Из кухни донёсся возмущённый крик брошенного Дани, но Алиса прислонилась к Стасу, уткнувшись носом в колючую щёку.
— Как же она меня бесит! Ты не представляешь! Мне кажется, она издевается надо мной. Я ей больше дверь не открою! Не подпущу к Даньке!
— Милая, да что с тобой сегодня? Понимаю, ты не выспалась и устала.
— Я как всегда не выспалась и устала, — Алиса чувствовала, как против воли глаза наполняются слезами, а ей так не хотелось быть слабой. — Но эта... — Алиса качнула головой. — Она сегодня так Даньку подкидывала, что могла уронить. Это опасно. Я ей сказала, а она нарочно сделала вид, что роняет его.
— Ну ладно, милая. Алёнка девчонка совсем, не умеет с малышами обращаться.
Алиса отступила на шаг. Упёрла руки в бока.
— Ты всегда её защищаешь! Не иначе, как она тебе нравится. Молодая. Красивая. А я вот опустилась совсем. Сижу по уходу за ребёнком безвылазно.
Алисе вдруг вспомнилось, какая красивая она была в теле Мари. Какие платья носила. Балы. Приёмы. Такая жизнь интересная. Детьми няньки занимались. А в этой жизни — тоска с большой буквы.
Стас вздохнул. На кухне уже не кричал, а орал Даня.
— Девочка моя, родная. Мне кроме тебя никого не нужно. Сколько раз...
Даня увеличил громкость.
— Заткни его! — сказала Алиса, убегая в ванную. — Я больше не могу!
Алиса смотрела на себя в большое зеркало в ванной комнате. Под глазами залегли синие круги, в уголках глаз морщинки, а нижняя губа накрыла верхнюю, как у капризного ребёнка. Вдруг вспомнилось, как она плакала в ванной, когда муж предпочёл выпить с ней вина, а не заняться любовью. Дурацкие кружевные чулки.
«Что ты хочешь, дурочка? — прошептала она себе. Меняются мужчины, а ты всё равно не довольна. Решила жить собственной жизнью, так живи».
Мимо закрытой двери в ванную прошёл муж, воркующий с Даней, который уже говорил что-то на своём языке. Стас умел обращаться с малышом. Все умели, кроме неё. Сегодня Алиса больше чем в любой другой день, уверена, что Даня не её ребёнок. Вот он её и не принимает. Алису вдруг посетила странная мысль. Это уж скорее ребёнок Алёнки. Они так тянутся друг к другу. Хотя как такое могло произойти? Алёнка не Алла. Вопрос в том, где сейчас эта Алла? Где настоящие родители маленького монстра, который достался ей в наследство?
Алиса упёрлась руками в раковину. Со злостью выдавила прыщ и протёрла перекисью водорода.
«А ну, соберись!» — приказала своему отражению.
Пигалица права, если она будет вести себя подобно другим матерям-истеричкам, сходящим с ума в четырёх стенах, Стас заведёт любовницу. И тогда с её семейной жизнью всё будет кончено. Однажды она сбежала от измены. Не справилась. Больше такого допускать нельзя!
Нужно куда-то выходить. Пойти на любую работу. Вернуться к занятиям физикой. Может, поступить в универ на заочное? Невозможно допускать, чтобы её мысли зависали над Даней и домом. Кто мог подумать, что к чему она так стремилась, оказалось вовсе не для неё?! Или всё дело в Дане?
Вот если бы они со Стасом зачали своего ребёнка. Сейчас, когда они в своих телах. Но она так измучена, что не справится ещё с беременностью.
Как хорошо, когда есть няньки. Вот! Алиса, наконец, поняла, что нужно поговорить со Стасом. Последнее время она совсем отошла от финансовых дел и понятия не имеет, сколько у них денег. Стас взял все оплаты счетов на себя. Алиса намочила полотенце в холодной воде и некоторое время держала на лице, чтобы ушли отёки.
Насухо вытерлась и вышла. Стас ковырялся в телефоне. Даня ползал у его ног на ковре, играя с машинками. Алиса села рядом. Стас, отложив телефон, обнял её.
— Ну как ты?
— Стасик, давай наймём няню. Мне нужно пойти на работу. Выходить на улицу. Видеть других людей. Хотя бы два-три дня в неделю.
— Хорошо, — Стас потянулся к ней и поцеловал в губы. — А ещё надо заниматься сексом.
Алиса рассмеялась, чувствуя, как её отпускает. Она прижалась крепче к Стасу.
— А что, если мы сделаем это сейчас? — сказала она, расстёгивая ему пуговицу на рубашке.
— А Данька?
Посадим его в манеж, и я дам ему полиэтиленовый пакет. Ему нравится, как шуршит, это его займёт.
— Не знал про такое использование пакета, — усмехнулся Стас, запуская руки ей под футболку и пробираясь под мягкий топик, который она носила дома. — Ты никогда не говорила.
— Это крайняя мера, когда он особенно меня достаёт, — хихикнула Алиса, расстёгивая ещё одну пуговицу, когда они, обнимаясь, шли в спальню.
Приглушённый и от этого странный, крик малыша раздался, когда Алиса лежала на плече у Стаса, чувствуя, как по всему телу проходят волны наслаждения. Они даже не сняли покрывало с кровати и полностью не разделись. И жизнь только начала казаться Алисе сносной.
Они оба, голые, бросились в гостиную и увидели, как Даня натянул пакет себе на голову и плакал, не понимая, как его снять.
Стас быстро сдёрнул пакет и прижал Даньку к себе, поглаживая по коротким рыжим кудряшкам. Потом, нахмурившись, взглянул на Алису.
— Не делай так больше! Пакет не игрушка. Он может задохнуться!
Алису поразило, что в голосе Стаса не осталось ни капли нежности. Словно не этот мужчина только что ласкал её.
«На работу срочно, пока я не сошла с ума», — подумала Алиса, направляясь на кухню, чтобы сварить Стасу сосиски. Обед она, конечно, не успела приготовить. Стас ел сосиски с оставшимся со вчерашнего дня картофельным пюре. Алиса смотрела на него, подперев рукой щёку и думая, отчего же их как будто сглазили. Всё идёт не так. Почувствовав взгляд, Стас взглянул на неё.
— Извини, если резко сказал. Сильно испугался за него.
Алиса кивнула.
— Ничего. Ты прав. Я и догадаться не могла, что это придёт ему в голову. Этот мальчишка очень странный.
— Ты устала от него. Давай-ка я возьму его с собой, пока буду прочищать раковину. Уверен, Екатерина Семёновна с удовольствием с ним посидит.
— Или её внучка, — сказала Алиса. — Уж лучше я останусь дома.
Алиса с тоской посмотрела на улицу. На огоньки машин, стоящих в пробке. Она бы хотела поехать куда глаза глядят.
— Я буду приглядывать за ним, — сказал Стас. — А ты оденься и сходи куда-нибудь. Шопинг? Маникюр? Прогулка?
— Я хочу покататься по Москве на машине, — сказала Алиса.
— Покататься не то слово для семи вечера. Постоять в пробке, другое дело. К тому же ты давно не водила машину и сейчас не в лучшем состоянии. Послушай меня — выйди на улицу и подыши воздухом.
Алиса фыркнула.
— Ну вот уже и за руль не пускают. Я что, совсем дегенерировала, пока рожала и дома сидела?
Стас покачал головой, голос звучал устало.
— Тебе слово невозможно сказать. Делай что хочешь. Ключи в куртке. Я пошёл. Можешь не спешить. Я сам уложу Даню.
Из комнаты донёсся его ласковый голос, обращающийся к Дане. Шаги в коридоре. Хлопнула дверь.
Навигация по книге:
Дорогие читатели!
Ваше мнение очень важно для меня. Заранее благодарю!