6. Безымянный. Дверь.
Что-то изменилось.
Безымянный не сразу понял что именно. Сначала показалось, что его мир просто устал.
Тревожные дни уже были и раньше. Тогда большое сердце наверху билось быстрее обычного, а по его маленькой вселенной проходили волны беспокойства. Но потом всё возвращалось. Сердце находило свой ритм. Тепло становилось ровным. И мир снова казался надёжным.
Теперь было иначе.
Тревога не проходила. Она оставалась. Словно тень, которая не отрывалась от солнца. Словно облако, застрявшее над одним местом.
Безымянный слушал. Оно всё ещё было рядом. Но что-то в нём изменилось. Раньше оно звало его.
Оно билось. Теперь иногда будто отбивалось.
Он не понимал, как можно отвернуться, если даже не знаешь о существовании того, от кого отворачиваешься. Но ощущение было именно таким. И от этого становилось холодно. Впервые за всё время он почувствовал одиночество. Не настоящее. Лишь его далёкое предчувствие. С каждым часом это чувство становилось яснее.
Сердце билось. Мир существовал. Но между ними словно появилась тонкая прозрачная пустота. Безымянный не знал, откуда взялась эта пустота. Он только чувствовал, как она растёт.
Она уже жила. Как и он. И она уже заявляла свое право на его антирождение.
И тогда к нему снова пришла память.
Странная. Обрывочная. Не похожая на человеческие воспоминания. Он не видел лиц. Не слышал голосов. Не помнил слов. Но помнил ожидание.
Очень долгое ожидание.
Помнил чувство, будто кто-то закрывает дверь по ту сторону мира.
Без злости.
Без ненависти.
Просто закрывает. Потому что так решил.
И тогда всё заканчивалось.
От этой памяти ему всегда становилось страшно. Хотя сам страх был старше памяти.
Старше его самого.
Словно он принёс его с собой. Словно именно с него и началась его жизнь.
Моя мама меня убьёт.
Мысль возникла снова. Тихо. Без паники. Как давно знакомая правда.
Где-то глубоко внутри него жила память о дверях.
О тех дверях, которые, кажется, много раз закрывались перед ним. Закрывались в тот самый момент, когда у него уже возникало необычное, но пока не сбывшееся предчувствие: вот, вот, вот уже скоро, уже розовеет рассвет...
Но сейчас он старался не думать о них.
Большое сердце наверху снова дрогнуло.
И Безымянный вдруг понял, что боится не за себя.
За неё.
Потому что это сердце было несчастно. Очень несчастно. Он не знал причин.
Но чувствовал эту боль так же ясно, как чувствовал тепло.
Ему хотелось помочь. Сказать, что всё будет хорошо. Что он не сердится. Что не обижается.
Что если она боится, то они могут бояться вместе.
Но он был слишком мал для слов.
Слишком мал даже для слёз.
Поэтому просто слушал.
И ждал. Продолжал ждать.
А где-то далеко впереди уже начинала проступать Она.
Пока ещё едва заметная.
Пока ещё похожая на прозрачную тень.
Но Безымянный узнал бы её среди тысячи других.
Потому что она уже закрывалась перед ним.
И, кажется, собиралась закрыться снова.
---
Это была шестая часть новеллы, если интересно, то ниже - остальные главы
Вы тут - 6. Безымянный. Дверь.
---
Спасибо, что дочитали. Подписывайтесь на «Негромкие истории о любви» — впереди ещё много историй, которые стоит услышать