— Вероника, у вас всё в порядке? Вы побледнели.
Она выхватила у детектива телефон, трясущимися пальцами увеличила фото и выдохнула так, будто у неё украли последнюю нервную клетку.
***
Вероника всегда гордилась своей интуицией. Той самой, что шептала на ухо: «Не бери этот билет на поезд — опоздаешь», и она не брала, а поезд потом стоял шесть часов в чистом поле. Та же интуиция сейчас выла сиреной, как пожарная машина, застрявшая в пробке.
Всё началось с мелочи. Роман, её муж, с которым они прожили почти пять лет, вдруг перестал есть её фирменную шарлотку. Не то чтобы он раньше её обожал — но всегда брал добавки, улыбаясь в усы. А тут: «Ой, Ник, я на работе перехватил». Потом он начал пропадать по вечерам. Сначала раз в неделю, потом через день. Звонил из машины: «Задержусь, не жди». Голос при этом у него был... счастливый. Как у подростка, который наконец угнал мопед.
Но добило Веронику не это.
Добило — исчезновение денег.
Они копили на новую «Тойоту» три года. Роман работал в сервисном центре по холодильникам, она — обычным офисным клерком. Деньги всегда были на виду: лежали в общей папке «Копилка» в телефоне. И вдруг сумма начала таять. Тысяча, две, потом сразу двадцать пять. Роман отнекивался: «Это я вложения сделал. Надёжные».
— В какие вложения, Рома? В казино? — спросила она тогда за ужином.
Он лишь отмахнулся и уткнулся в телефон. А Вероника заметила: на экране мелькнула розовая аватарка. Короткая стрижка, яркие губы. Лет двадцать с хвостиком.
Сестра, Нина, позвонила на следующий день.
— Вероника, слушай, ты присмотрись к нему. Вчера он у меня спросил, как переводить деньги на виртуальную карту. Зачем, спрашивается?
Вероника ещё держалась. Но когда нашла в стиральной машинке чужую заколку — маленькую, серебряную, с камушком, — она сломалась. Заколка была явно не её. Вероника носила только невидимки, потому что от заколок у неё болела голова.
В тот вечер она позвонила подруге Свете.
— Свет, ты знаешь детектива? Недорогого, но чтобы нашёл.
Светка работала в страховой и знала всех подряд.
— Есть один, — сказала она. — Леонид Павлович. Бывший из ОБХСС. Пенсионер, но шаромыжник ещё тот. Я его по делу о поджоге сарая нанимала — всё разложил по полочкам. Только он забавный. Любит говорить: «Милая, ищите не там, где потеряли, а там, где темно». Это он так философствует.
Через два дня Вероника сидела в машине Леонида Павловича — стареньком, но ухоженном «Логане» с чехлами в цветочек.
— Так, — сказал детектив, надевая очки для чтения. — Значит, у вас, милая, есть муж. Роман Викторович. Сорок два года. Работает с холодильниками, а пропадает по вечерам. Следим?
— Следим, — кивнула Вероника и заплатила аванс.
Первые три дня Леонид Павлович присылал скучные отчёты: «В 19.30 вышел с работы. Заехал на заправку. Купил кофе. Дома в 20.15». Вероника уже хотела сказать «хватит», но на четвёртый день пришло сообщение: «Есть движение. В 21.00 выехал в сторону ТЦ „Малина“. Не один. В машине женский смех».
Сердце ухнуло в пятки.
Потом пришли фото. Первое: Роман выходит из магазина косметики с двумя огромными пакетами. Второе: он же — из «Детского мира», с коробкой, из которой торчала голова единорога. Третье: он загружает в багажник огромный торт. С кремовыми розами.
Вероника переслала снимки Светке. Та ответила коротко: «Женщина. Точно. Да ещё с ребенком».
Леонид Павлович позвонил на пятый день.
— Вероника Александровна, картина маслом. Он арендует помещение в промзоне. Съездили сегодня. Я сделал снимки через щель в воротах. Там... м-м... такое. Лучше вам, милая, приехать самой.
Она приехала в восемь вечера. Накрашенная, злая, с пластиковой картой банка в кармане — на случай, если придётся снимать остатки копилки, пока он их не спустил.
Промзона называлась «Красный текстильщик» — три заброшенных цеха, автосервис и что-то похожее на гаражный кооператив. Фонари не горели. У ворот номер двадцать три стоял Романов синий «Хёндэ».
— Он внутри, — шепнул Леонид Павлович. — Я договорился с охранником. Зайдёте через чёрный ход. Только... вы, милая, не кричите сразу. Посмотрите сначала.
— Я буду молчать, как партизан, — отрезала Вероника и толкнула железную дверь.
Внутри оказалось чисто, тепло и... розово.
Стеллажи с коробками. Огромный стол, заваленный помадами, тенями, флаконами духов. На стене — зеркало с лампочками, как в гримёрке. На полу — мягкие ковры, в углу — детский надувной бассейн с шарами. А посредине всего этого Роман...
Роман сидел в кружевной розовой накидке, с короной на голове и тюбиком блеска для губ в руке. Напротив него стояла камера на штативе. Красный огонёк горел.
— Дорогие мои бомбические подписчики! — бодро вещал Роман в объектив. — Сегодня у нас распаковка мечты любой женщины! Помада «Красный бархат» за три тысячи, крем, который, говорят, разглаживает всё, кроме нервов, и — барабанная дробь — набор кистей из щетины единорога!
Вероника открыла рот. Закрыла. Открыла снова.
— Рома? — спросила она тоненьким голосом, которого сама в себе не узнала.
Роман обернулся. Корона съехала набок. Лицо вытянулось, побелело, потом стало свекольным.
— Ника?! Ты... ты откуда?.. Это не то, что ты думаешь!
— А что я думаю, Рома? — Вероника шагнула вперёд и сорвала с его головы корону. — Что у моего мужа, который копил на машину три года, появилась любовница с заколками и вкусом на помаду? Или что ты — тайная королева красоты «Холодильщик-2026»?
Она уже почти кричала. Но крик у неё вышел странный — с надрывом и одновременно с каким-то истерическим смехом.
Роман выдохнул, закрыл лицо руками. Потом заговорил быстро-быстро, как будто боялся, что она уйдёт, не дослушав.
— Полгода назад я случайно записал, как чиню холодильник и ворчу на него. Выложил в ТикТок. Угадай, что? Сто тысяч просмотров за ночь. Я подумал: «А что, если...» И стал снимать распаковки. Беру на «Авито» разную косметику — со скидками, после брака, заканчивающиеся партии. Распаковываю, хвалю, иногда ругаю. Подписчики любят, когда я мажусь помадой и говорю: «Морозит, как моя матушка на семейном ужине».
— Так это же Вера Васильевна? — опешила Вероника.
— Ага. Она в каждом третьем комментарии. Я её уже тихо ненавижу, но зрителям нравится.
Детектив, который всё это время стоял в дверях, деликатно кашлянул:
— Я, пожалуй, пойду чай попью. Вы тут... разбирайтесь.
И удалился, но только для того, чтобы через минуту вернуться с термосом и печеньем — он оказался предусмотрительным стариком.
— И заколка? — спросила Вероника, уже садясь на пуфик из розового флиса. — И деньги? Тридцать тысяч?
— Заколка отвалилась от куклы-повелительницы, которую я распаковывал. Я её в карман положил — забыл. И сунул в стиралку. А деньги... Ника, я копил на сюрприз.
— На какой сюрприз? На свадьбу с помадой?
— Нет, — Роман поднял на неё глаза. И вдруг улыбнулся той самой улыбкой — с ямочками на щеках, из-за которой она вышла за него замуж. — Через три месяца у нас пятилетие свадьбы. Я хотел купить тебе «Тойоту». Ту самую, которую ты показывала в прошлом году — красную, с панорамной крышей. Мне оставалось дотянуть два месяца. Этот блог приносит больше, чем моя зарплата.
Вероника замолчала.
Она представила своего Рому — ворчливого, в смазке, с вечно уставшей спиной — сидящего в этой дурацкой накидке и нахваливающего помаду. Представила, как он учился говорить в камеру. Как стеснялся, но продолжал, потому что хотел сделать ей сюрприз.
И ей стало так стыдно, что она чуть не заплакала.
— А кто смеялся в машине? — спросила она уже тихо.
— Это звук из ролика. Я монтирую его в машине. И поставил женский смех для фона.
В этот момент в дверях появилась новая фигура. Низенькая, с хвостиком седых волос и хозяйственной сумкой, из которой торчал батон.
— Ой, а я к вам с пирогами, — сказала охранница тётя Зина, которую никто не звал. — Слышу, кричат. Думаю, может, помощь нужна? У меня в сторожке печка, я всегда пеку, когда скучно. Так вы миритесь? Или убивать будете?
— Миримся, — сказала Вероника и вдруг рассмеялась. Громко, на всю промзону.
Она взяла Романа за руку. Потом посмотрела на камеру.
— А ну-ка, включи. Я хочу посмотреть твой канал.
Канал назывался «Рома-Ремонт & Unboxing». У него было сто сорок тысяч подписчиков. Последний ролик, где Роман в платье-бабочке распаковывал крем от морщин, набрал четыреста тысяч просмотров. Комментарии: «Рома, женись на мне», «Я тебя обожаю», «Скинь ссылку на ту помаду».
— Теперь я понимаю, — сказала Вероника, откусывая тёти-Зинин пирог с капустой. — Почему ты перестал есть шарлотку. Тебе нужно было форму держать. Для камеры.
— Нет, — Роман почесал затылок. — Шарлотку я не ел, потому что ты в последний раз положила туда соль вместо сахара. Я не сказал, чтобы не расстраивать.
Секунда тишины. Потом Вероника запустила в него подушкой-единорогом.
Они мирились ещё час. Детектив Леонид Павлович получил не только гонорар, но и приглашение на канал — в качестве эксперта «Как вычислить мужа-блогера». Тётя Зина ушла домой, оставив целый противень пирогов и фразу: «У вас теперь бизнес семейный. Главное, чтоб на двоих один стол был — а то распаковывать негде».
На следующий день Вероника уволилась с работы.
— Что значит « я увольняюсь»? — спросила её уже бывшая начальница Анна Викторовна, женщина с лицом вулкана перед извержением.
— Значит это, что я буду вести блог вместе с мужем. — Вероника улыбнулась. — Кстати, вам не нужна консультация по кремам от
пигментации? Скидка для своих.
Анна Викторовна побагровела, но потом вдруг задумалась. И через неделю сама написала Вероника в мессенджер: «Тот крем, про который ваш Рома говорил... где брали?»
Теперь их канал называется «Рома и Ника — Распаковка жизни». В понедельник — бытовая химия, в среду — новинки «Фикс Прайса», в пятницу — откровенные признания. Последнее видео — «Как я наняла детектива на мужа, а нашла бизнес-партнёра» — набрало миллион просмотров.
Свекровь, Вера Васильевна, всё ещё комментирует каждый ролик: «А когда внука будете распаковывать?» Подписчики обожают её.
А красная «Тойота» стоит под окном. Вероника купила её сама — на первую прибыль от блога.
— Как же так? — спросил тогда Роман. — Я же тебе хотел сюрприз.
— А я тебе сделала встречный, — ответила она. — Учись, король распаковок.
И чмокнула его в щёку, прямо перед камерой.
В комментариях написали: «Эта пара — терапия». А Леонид Павлович сказал своё коронное: «Я же говорил, милая, — ищите не там, где потеряли, а там, где темно. Просто иногда темнота оказывается розовой».
Вот такая жизнь. Так что не паникуй. Снимай на камеру.
Рекомендуем почитать :