Через пару дней Настя принесла домой крошечного, синюшного поросёнка, завёрнутого в свой фартук. Ольга, взглянув на него, всплеснула руками.
— Да что мы с ним делать будем? Чем кормить? Ему молоко нужно, а у нас откуда оно.
— Мам, может как-нибудь выходим? — вздохнула Настя. — Рис отваривать, и в отвар этот хлебных крошек добавлять.
— Да сколько у нас того риса. Слёзы одни.
— Тогда давай козу купим, — решительно заявила Настя.
— На какие шиши?
— На те, что мне на платье отложили.
— И что, так и будешь в обносках ходить? Тебе семнадцатый год пошёл. О семье пора думать, о замужестве. После войны мужиков да парней раз-два и обчёлся. А на тебя в этих лохмотьях кто поглядит?
— Мам, не собираюсь я ещё замуж, не до этого сейчас. Ничего, и так пока похожу. А если козочку купим, сама подумай, как хорошо будет. И поросёночка вырастим, и нам хоть какая-то капля молока перепадать будет.
Доводы дочери Ольге показались разумными, и она задумалась над её словами. А Маша тем временем унесла поросёнка в землянку и пристроила в закутке возле печки.
—Ладно, — наконец произнесла Ольга. — На днях схожу в Виноградовку, может, найду на базаре что подходящее.
Они с Настей зашли в землянку и подошли к закутку, куда Маша определила поросёнка. Ольга осторожно погладила его по спинке. Тот слабо пошевелился и захрюкал, едва слышно. В тусклом свете подслеповатого оконца он уже не казался таким синюшным — сквозь грязную щетину проступал розоватый оттенок. — Может, и выходим, — задумчиво произнесла она. — Только работы теперь прибавится: и за козой уход, и за поросёнком.
— Я всё буду делать, мам! — горячо заверила Маша. — И траву для козы на зиму готовить, и кормить их буду, и убирать.
Ночью Маша уложила поросёнка с собой на топчане укрыв рваной телогрейкой.
— А это ещё зачем? — удивилась Ольга.
— Чтоб не замёрз, — деловито объяснила дочь. — Он же крошечный совсем, одному ему нельзя, а так я его греть буду.
Пару дней, они кормили поросёнка рисовым отваром, а потом Ольга засобиралась на базар.
— Водой да крошками мы его не поднимем, — сокрушённо проговорила она. — Надо идти козу выторговывать.
Ольга достала из-за печки, спрятанные в тряпицу, деньги, собрала ещё кое-что на продажу — пару вязаных носков, оставшихся от тех, что вязали зимой, пучки сушёного зверобоя и душицы, может, кто купит, — и на рассвете отправилась в Виноградовку. Дорога до этого большого села заняла у Ольги часа полтора. Базарная площадь встретила её гулом голосов и криками торговцев. Она обошла ряды, прислушиваясь к разговорам — цены кусались. Потом встала в сторонке и с тала предлагать то, что принесла на продажу. Может, день был её, а может, ангел-хранитель сжалился и послал бедной женщине удачу. Но всё, что принесла, ей удалось продать. Она завернула вырученные деньки в тряпицу, где лежала Настина зарплата, и пошла искать животину. Обошла базар несколько раз, но козу никто не продавал. Уже отчаявшись, хотела уходить домой, когда у полусгоревшего амбара заметила женщину, державшую на поводке серую небольшую козочку. Животное выглядело худощавым, но по вымени было видно, что дойная.
— Сколько за козочку просишь, хозяйка? — спросила Ольга.
Женщина назвала цену.
— Дорого, — расстроилась Ольга. — У меня столько не наберётся. А коза очень нужна.
— Мне тоже деньги нужны, — призналась женщина. — У дочки жених с войны вернулся. Свадьбу хотят играть, приданое за девкой дать надо. А то там свекровка такая, что если голой придёт, со свету сживёт.
— У меня тоже две дочери, и муж погиб, — пряча глаза, в которых заблестели слёзы, произнесла Ольга. — Погорельцы мы, слыхала, наверное, что Заслонное фашисты в сорок третьем почти всё спалили.
— Слыхала, — кивнула головой женщина.
— В землянке живём. Старшая на тракторе работает, младшая, хоть и мала ещё, дома всё делает. Настёна заработала немного, вот хотели козу купить, чтобы не так голодно было.
Проговорив это, она хотела уже отойти, когда женщина окликнула её.
— Погоди. А сколько ты дать можешь?
Ольга аккуратно развернула тряпицу.
— Вот, — тихо сказала она, выкладывая на ладонь перед женщиной всё, что у неё было. — Больше нет. Это всё, что мы скопили. Настёне на платье откладывала, да вот на козу решили потратить.
Женщина внимательно посмотрела на деньги, потом — на Ольгу, на её изношенное платье, усталое лицо с глубокими морщинами, прорезавшими лоб и щёки. В глазах торговки мелькнуло сочувствие.
— Ладно, — решительно сказала та. — Бери за эту цену. Да помолись за рабу Божию Глафиру, чтобы у неё всё в замужестве ладно было.
Ольга не поверила своим ушам. Руки задрожали, она торопливо собрала деньги обратно в тряпицу и передала торговке, а затем бережно приняла повод от козы.
— Спасибо тебе, добрая душа, — прошептала она, и в голосе её прозвучала такая искренняя благодарность, что женщина слегка смутилась.
— Да ладно, — махнула рукой торговка. — Пусть у вас всё наладится. Козочка хоть и худовата, да молочка даёт исправно. Корми её получше — поправится.
— Обязательно, — закивала Ольга. — Уж мы постараемся. И за дочку твою молиться стану.
Она осторожно повела козу за собой, стараясь не торопиться. Обратный путь показался короче: сердце Ольги наполнилось надеждой. Теперь у них появится молоко, а значит, и сил прибавится. Поросёнок, которого Настя с Машей выхаживали, тоже, глядишь, окрепнет.
Уже на подходе к дому Ольга увидела бегущую ей навстречу Машу.
— Мам, правда коза? Наша? — закричала она, едва переводя дух.
— Наша, доченька, наша, — улыбнулась Ольга.
Маша осторожно подошла к животному, погладила серую шерстку.
— Коза, настоящая! — выдохнула девчушка.
Козу устроили неподалёку от землянки, соорудив из подручных материалов небольшой загон. А ночью, лёжа на топчане, Ольга долго не могла уснуть. Она прислушивалась к дыханию дочерей, к тихому похрюкиванию поросёнка, к редким звукам с улицы. В голове крутились мысли о том, где и как накосить травы для козы на зиму, как соорудить хоть какой-то сарайчик. Но впервые за долгое время эти заботы не казались невыносимыми. Они были житейскими. «Выживем, — подумала Ольга. — Обязательно выживем».
Через несколько дней, когда Ольга в обеденный перерыв была дома, к ним на подворье опять пришла бабка Марфа. Походила по двору, тыкая клюкой в землю, везде сунув свой нос.
— На гароде у тебя, всё так и прёть, так и прёть, — прицокнула Марфа языком. — А у нас ни расте ничего.
— На всё Божья воля, — спокойно проговорила Ольга. А в уме стала читать молитву, которой научила её, ещё покойная бабушка: «О, Многоскорбная Мати Божия, превышшая всех дщерей земли по чистоте Своей и по множеству страданий, Тобою на земли пренесённых! Приими многоболезненныя воздыхания наша и сохрани нас под кровом Твоея милости. Инаго бо прибежища и теплаго предстательства, разве Тебе, не вемы, но, яко дерзновение имущи ко Иже от Тебе Рождённому, помози и спаси ны молитвами Своими, да непреткновенно достигнем Царствия Небеснаго, идеже со всеми святыми будем воспевати хвалу в Троице Единому Богу, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.»
— А я гляжу, ты прямо богатеть стала, — не унималась старуха. —Поросёнка завела, козу придбала*
— Какое богатство, бабка Марфа. Не до жиру, быть бы живу. Поросёнок — название одно, вырастет, нет ли, неизвестно. Его Настёне как премию за хорошую работу дали. Сама ведь видишь, дённо и нощно пластается на этом своём тракторе. И козочку придбали за её заработанные копейки. Так что не завидуй. Нечему у нас завидовать.
— Да я и не завидую, чего ты сразу, — скривилась Марфа, но глаза её недобро сверкнули. — Просто смотрю: жизнь-то налаживается у вас, а у нас вон — хуже некуда.
Ольга промолчала, лишь плотнее запахнула ветхую кофту. И снова стала читать в уме слова молитвы.
— Ты, Ольга, поосторожнее будь, — понизив голос, вдруг сказала Марфа и оглянулась по сторонам, будто боялась, что их кто-то подслушает. — Люди болтают, в округе волки объявились. Крупные, злые. Так что побереги козу свою.
У Ольги внутри всё похолодело. Она невольно бросила взгляд на хлипкий загон, где мирно жевала траву Зинка.
— Спасибо, что предупредила, — тихо ответила она.
Марфа ещё постояла рядом с ней и наконец пошла со двора. Когда старуха ушла, Ольга долго стояла на месте, хмуро глядя ей вслед. Тревога тяжёлым комком осела в груди, про волков стоило задуматься всерьёз.
_________________________________________________
примечание
*придбала - приобрела, купила