Вечерние хлопоты тянулись бесконечно долго. Мать к вечеру так ослабела, что уже не могла ругать и проклинать Иву. Она с отвращением сжевала половинку когда-то любимого блина с малиновым вареньем, смирно выпила отвар из лекарственных трав, бессильно упала на постель и забылась тяжелым сном. Лев бранился за двоих, но послушно поужинал и даже позволил приложить на место укуса обеззараживающую примочку. А через миг он уже вопил и срывал примочку с шеи: полудриада по наитию добавила в травяную настойку каплю свежевыдавленного чесночного сока. Лев долго не мог избавиться от примочки – Ива на совесть обмотала его шею платком. Сорвав же, парень рухнул на лавку, захлёбываясь кашлем. На месте укуса выступили две алых бусинки крови. Вскоре он уснул; дыхание его стало тише и спокойнее, бледные щёки чуть порозовели.
Немного подождав, девушка приложила смоченную в настойке с чесноком тряпицу к шее матери. Снежана мгновенно очнулась от тяжёлого сна, забилась, захрипела, а кровь засочилась двумя тонкими нитками из ранок. После недолгой, но яростной борьбы матери удалось оттолкнуть Иву и сорвать примочку. Но и она во сне задышала легче. Надо будет прикладывать им примочки с чесноком – пусть дерутся, лишь бы потом спали хорошо да во сне сил набирались.
Надо идти кормить и поить скотину и птицу, а оставлять спящих одних страшно – вдруг вампир заявится. Ива вышла на крыльцо:
– Дружок!
Верный пёс мгновенно примчался с грозным лаем:
– Кто? Где? Ррразоррву!
– Тшш, разбудишь! Покарауль, пока я в хлеву да птичнике буду, да заодно и поешь. А это тебе блин в награду!
– Я? В доме? И есть буду в доме? Это так… странно… но приятно! Блинчик? Вот это да! А это что в миске? Уха? Хлебушек? Ой, вкуснятина… – Дружок зачавкал, повиливая от удовольствия хвостом.
Ива подхватила ведро с водой и миску с кормом для птиц, побежала в птичник.
– Еда! Еда! Вода! Вода! Да! Да! – радостно загалдели куры, бросаясь под ноги.
– Где каша? Где, где? – сурово вопрошал гусак, любитель каши.
Ива хотела было предупредить обитателей птичника, что ночью придет волк, но его не надо бояться. А потом представила, какой шум и гам поднимут перепуганные птицы, как долго им, бестолковым, придется всё объяснять, и тихонько выскользнула за дверь.
Корова Бурёнка, едва услышав о волке, запаниковала:
– Ой, матушки-коровушки, волк, волк! Беда-то какая!
– Бе-бе-беда! – в один голос завопили Манька и Санька.
– Мммама! – заплакала Чернушка.
– Не бойтесь, волк вас не тронет! Это хороший волк, он мой друг! Он придет дом сторожить, как Дружок, – терпеливо объясняла перепуганным животным Ива.
– Волк будет дом сторожить? Да что ты, Ииивушка! – Буренка удивленно захлопала длинными ресницами.
– Бреееед! – завопила Манька.
– Брееед, брееед! – согласилась Санька.
– Да! Волк будет сторожить дом! Потому что я его попросила, – полудриада начала терять терпение. – Будет сторожить дом от вампира! Вампир укусил вашу хозяйку и Льва! И может вернуться.
– Ой, матушки-коровушки, вампир! – Бурёнка жалобно замычала. – Хозяюшку укусил? И Лёвушку? Ой, горе-то какое!
– Бе-бе-беда! – подхватили козы, тряся рожками.
– Волк будет у нас во дворе. Ваш хлев я запру, но он и так вас не тронет. Волк – мой друг. Не пугайтесь и не кричите. Это мой вам приказ, – строго велела девушка.
Корова, обе козы и даже маленькая тёлочка послушно закивали, не смея перечить. В огромных красивых глазах Бурёнки застыли слёзы.
– Мы справимся, милые, – как можно увереннее сказала Ива и ласково погладила склонённые рогатые головы.
Заперев хлев, она заторопилась в избу. Как там мама и брат? Не вернулся ли кровопийца?
Дружок сидел на пороге с грозным видом. Увидев Иву, он радостно вскочил и завилял хвостом:
– Ох, маленькая хозяйка, у ворот чужой ходит. Хозяйка проснулась, увидела меня, изругала, велела идти вон и снова уснула. Мне так стыдно её не слушаться…Но приходится – я же её и молодого хозяина стерегу.
Девушка погладила верного пса, почесала за ухом и спросила:
– Скоро Серый придёт?
– Да это и коту понятно – Серый придёт, когда все уснут да огни погасят. Нельзя, чтобы его в деревне люди увидели – за ружья схватятся, собак на него спустят. Они же не знают, что Серый – твой друг, – Дружок виновато опустил глаза и исправился: – Наш друг.
– Да, наш друг. Ничего, мы справимся. Стереги, Дружок. Я в огород выйду за лекарственными травами, отвар приготовлю для наших больных.
– Ты поешь сперва. А то у тебя сил не будет и работать, и за хозяйкой с молодым хозяином ухаживать, и с вампиром бороться. И это… Дай еще блинчик, а? Вкууусно…
Ива угостила блинчиком пса, через силу поела сама. Действительно, она должна быть сильной. Вот и хорошо, что много работы – бояться и горевать некогда. За многочисленными хлопотами Ива и не заметила, как вечерние сумерки сменились ночной темнотой, и вздрогнула, услышав вдалеке знакомый вой Серого.
Подрёмывающий на пороге Дружок тут же вскочил, навострив уши:
– Ага, ждем блохастого лесного гостя! Пойду, скажу нашим, чтоб не лаяли.
Пес кубарем выкатился из дома, в три прыжка добрался до будки и взгромоздился на крышу. Задрав морду, слегка перепачканную ухой, он душераздирающе завыл. Деревенские псы мгновенно ответили ему нестройным, но очень эмоциональным хором. Ива выхватывала из потока собачьих песнопений отдельные слова: «Порррву!», «Вон!», «Дурррак!», «Сам дурррак!», «Вампиррр!», «Надо!», «Пррредатель!», «Прррихвостень!», «Ладно!». Постепенно собачий гомон утих. Дружок спрыгнул с будки с замученным видом:
– Сам понимаю, что нельзя волка на всю ночь в деревню пускать – не по правилам это. А что делать? Какая жизнь – такие и правила. Лучше волк, чем вампир. Почеши за ушком. Я хороший пёс! И за левым тоже…Всё, зову Серого. Иди, встречай у калитки.
Дружок вновь вскочил на крышу будки и тягуче, переливисто завыл. Серый отозвался коротким подвывом. Ива встала у калитки, вслушиваясь в ночную тишину и вглядываясь в густую темноту. Ничего, только стрекочут кузнечики да вдалеке ухает сова.
– Ну, откррывай давай, – ворчание рядом с калиткой застало ее врасплох. Серая тень быстро метнулась мимо Ивы и забежала во двор. В хлеву истошно замычала Буренка:
– Ой, ммматушки-коровушки, волк!
– Заткнииись дура! Это друууг! – наперебой завопили козы, сердито постукивая копытцами.
– Хорошо, что Верного в конюшне нет – то-то крику было бы! – пробормотала себе под нос Ива.
– Фу, вампиром воняет. Отовсюду, – Серый брезгливо наморщил нос. – Здравствуй, Ива. Ну привет, Дружок. Вот мы и свиделись. Что ты там про меня говорил?
– Много чего говорил. Как и ты про меня, – огрызнулся Дружок, изо всех сил стараясь не поджимать хвост. – Потому что порядок такой – волки и собаки друг другу слова в простоте не скажут, все с подковыркой да с подколом. Но ты сюда не ругаться со мной пришёл, дело поважнее есть.
– Да уж, с тобой поругаться я и из леса могу, – Серый насмешливо фыркнул, – Я сюда дом Ивы караулить пришел. Ну ни хвоста себе – волк дом стережёт, как пёс какой-то!
Живот волка жалобно заурчал, вторя его ворчанию.
– Что, голодное брюхо подвело? – ухмыльнулся пёс.
– Ну да. Я, это, торопился, поохотиться толком не успел.
– Серый, а ты рыбу ешь? Я тебе ухи дам, это суп из рыбы, – растерявшаяся было из-за перебранки своих друзей Ива засуетилась.
– Рыбу ем. Я сейчас такой голодный, что собаку съем. Да пошутил я, Дружок!
– Ива, это моя миска! – жалобно заскулил Дружок.
– И правда, отравлюсь жрать из твоей миски, – саркастично буркнул волк и набросился на угощение.
– Фу, как вы эту гадость едите? Ещё есть? Давай, и побольше! – Серый жадно проглотил добавку.
– Ну ладно. Я буду двор караулить, а ты, Дружок, в дом иди, – скомандовал подобревший после ужина волк.
– Серый, ты бы спрятался в собачью будку, чтобы тебя соседи не увидели, – предложила девушка.
– Я? Волк?! В собачью будку?!! Нет!!! – возмущенно рявкнул Серый.
– Люди ведь испугаются… крик поднимут, – попыталась уговорить волка Ива.
– Ну и пусть, – огрызнулся Серый.
– Огонь зажгут… – Иве было стыдно давить на единственный страх волка, но иначе упрямца было не убедить.
– Огонь? Где огонь? – подскочил Серый, опомнился и заворчал: – Ну ни хвоста себе – караулю дом, жру всякую гадость из собачьей миски, да ещё и в собачьей будке сижу! Совсем особачился! И все мои страдания – из-за какого-то поганого, вонючего вампиррра! Так бы и порррвал его …
– Спасибо тебе, Серый. Ты настоящий друг, – поблагодарила Ива, а Дружок растроганно гавкнул.
– Иди спать, полудриада, тебе силы нужны. И не бойся: вампир мимо меня не пройдет, мне его чары не страшны!
В избе Ива волоком передвинула тяжелую лавку, поставив ее поперек входа, на нее и улеглась спать – если вампир все же проскользнёт мимо волка и пса, пусть он первым набросится на неё, а не на ослабевших маму и Льва. Едва легла – мгновенно уснула.
– Порррву! Сожррру! – утробно ревел страшный звериный голос.
– Волк! Волк! Караул! – пронзительно визжал женский голос.
Спросонья Ива не сразу поняла, что с такой лютой ненавистью рычит добродушный увалень Серый. Дружок отчаянно залаял на пороге, проснувшиеся мать и Лев жалобно застонали со своих лавок, в хлеву и птичнике заполошно загалдели перепуганные обитатели. Полудриада опрометью выбежала во двор. В лунном свете она увидела Серого: шерсть дыбом, глаза сверкают, оскаленные зубы клацают. А по улице мчалась смутно знакомая женщина, стуча по заборам и истошно визжа:
– Волк! Волк! У Горана и Снежаны! Волк! Волк!
Во дворах лаяли собаки, в домах зажигались огни, заспанные люди с факелами выходили, переговариваясь. Острый слух Ивы различил: «Волк у Горана со Снежаной! Пойдём к ним!»
– Серый, сюда люди идут – скорее прячься в будку! В лес не успеешь убежать… И глаза зажмурь – люди с огнём … Дружок, ко мне! Серый нас всех спас, теперь ему помочь надо! Лай, рычи, кусай – но никого во двор не пускай!
– Поррву! Поррву за дрруга! Все вон! Вон! – яростно залаял Дружок на деревенских жителей, столпившихся у калитки с факелами.
– Эй, Горан, Снежана! Вы где? У вас волк?
– Здравствуйте, соседи! Нет здесь волка! – уверенно ответила полудриада.
Люди растерянно зашушукались.
– Ива, это ты? А родители и брат где? Что за шум у вас? – послышались встревоженные голоса.
– Да, люди добрые, это я, Ива. Отец по делам уехал в соседнюю деревню. Мать с братом заболели, лежат по лавкам, встать не могут. А к нам во двор чужой залез – то есть, чужая, я женские крики слышала. Дружок с цепи сорвался да прогнал её. Видать, это она и кричала со страху про волка.
– Поррву! Поррву! – Дружок зашёлся лаем и стал бросаться на забор – для убедительности. Соседи отшатнулись подальше от оскаленных собачьих клыков.
– Ты бы посмотрела получше: волк ведь хитрый, вдруг залез в конюшню али в хлев, да и спрятался, – предложила подозрительная Череда.
– Спасибо за совет. Да если бы волк в хлев либо конюшню забрался, скотина бы ревела. Коли есть здесь волк, то в собачьей будке сидит, не иначе, – Ива совершенно не умела обманывать, но понимала, что её честный ответ сейчас звучит неправдоподобно.
Чистую правду соседи приняли за шутку и облегчённо рассмеялись.
– Ишь, пёс-то какой злой! Того и гляди – укусит! – с уважительной опаской заметил Ясень из дома напротив. Дружок с невероятным артистизмом сверкнул на Ясеня глазами и прыгнул в его сторону, клацая зубами.
– Да уж, злой пёс! Зато сторож хороший! С таким ни волки, не воры не страшны! – рассмеялся дед Платан. – Расходимся, соседи! Здесь всё в порядке, а нам завтра вставать ни свет ни заря!
– Ива, да кто ж чужой в ваш дом полез? У нас воров отродясь в деревне не было! – спросила Бузина.
– Да пёс знает! И никто больше! – рассмеялся собственной шутке Ясень. – Всё, по домам!
– Спасибо вам, люди добрые, что ночью на выручку к нам пришли, – Ива поклонилась в пояс.
– Вон! Вон! – слегка охрипший Дружок полаял без прежнего пыла – исключительно для порядка.
Дождавшись, когда все соседи разойдутся по домам и потушат огни, Ива подошла к собачьей будке:
– Серый, все ушли, ты в безопасности. Спасибо тебе, ты нас от вампира спас. И прости, что сам в переделку из-за нас попал.
Из будки раздалось глухое ворчание:
– Ну ни хвоста себе…
Серый осторожно вылез из будки: шерсть дыбом, глаза сверкают.
– Вампиррр. Тварррь. Баба. Молодая. Тварррь. Пррости, не задррал – уж очень воняет. Кррик подняла.
– Спасибо, друг! – прочувствованно гавкнул Дружок. – А я спал, как кот позорный.
– Чарры вампирра, – проворчал Серый. – А ты здоррово на людей брросался!
– Поррву за дрруга! – немного смутился Дружок.
– Серый, ты что, смотрел? Они же с огнём были? – изумилась Ива.
– Сижу я в будке, псиной воняет, вокруг люди с огнём – а мне не страшно. Совсем как тогда, у твоего бати за пазухой. Я больше огня не боюсь, – торжественно заявил Серый чуть дрогнувшим голосом и добавил совсем другим тоном: – Ива, ты это, дай пожрать – скоро светать будет, мне в лес пора, а с голодухи лапы не держат.
– Я мигом!
Ива собрала все съестное, что оставалось в доме: остатки вчерашней каши, блины, хлеб, крынку молока, пяток свежих яиц, даже сдобренное чесноком овощное рагу.
– Кушай на здоровье, Серый!
– Фу, воняет! Как вы это жрёте? – волк сморщил нос от чесночного запаха.
– Ива, дай мне! Пусть воняет – зато глистов в кишках не будет, – засуетился пёс, виляя хвостом.
– Чё за глисты? – волк даже оторвался от каши с хлебом.
– Червяки такие, в кишках заводятся, как грязной воды выпьешь, – авторитетно заявил Дружок и вновь зачавкал.
– Да ну? Ладно, дай и мне! Я, бывает, из лужи не глядя пью. Фу, гадость какая! Еще дай и побольше… Ладно, пойду я. Завтра ночью приду покараулить, вдруг опять кровосос придет.
– Серый, спасибо тебе – но не приходи. Теперь вампир знает, что ты здесь можешь быть – вдруг ружьё прихватит. Не могу я тобой рисковать, – с разрывающимся сердцем попросила Ива.
– Ружьё – это плохо… А кто же вас защитит? Дружок от чар вампира дрыхнет без задних лап. Только лесные звери вампиру не подчиняются. А домашние с человеком давно живут, набрались от него человеческого. Если только… Может, Врана попросить? – раздумывал волк.
– Как ты хорошо придумал! Да, попроси Врана, пожалуйста! – обрадовалась Ива.
– Вран вампира оборёт, изругает, да еще на голову нагадит. А от шума и вы проснётесь, – заключил Серый, – Ну все, бывай, Ива, бывай, Дружок. Будка у тебя тесная да вонючая, еда паршивая. Но для друзей чего не вытерпишь.
– Спасибо, Серый! Увидимся в лесу! – Ива открыла волку калитку и увидела только метнувшуюся тень.
Вернувшись в дом, девушка обессиленно упала на свою лавку и мгновенно уснула. Ей показалось, что она только-только закрыла глаза, а петух уже бодро прокричал: «Рассвет! Рассвет!» Осталось один день продержаться – а ночью уже Сполох прилетит. Попутного ему ветра и ясной погоды!
