Тридцать первое декабря, квартира Лены сияла гирляндами, на низком столе остывало шампанское, а в ковше плавился воск для гадания. Вера сидела между парами и понимала: её пригласили не как подругу, а как фон для общего блеска. Катя уже подмигивала Насте, Лена держала ковш с видом распорядительницы балагана. Игорь, муж Лены, посмеивался в стороне с двумя другими мужьями.
— Верочка, твоя очередь, — пропела Лена. — Гадание на суженого. Может, хоть воск тебе что-нибудь подскажет.
— Я могу пропустить, — мягко ответила Вера. — Просто посижу с вами.
— Нет уж, дорогая, ты сегодня самая интересующая публику, — рассмеялась Катя. — Старая дева под Новый год — это же отдельный жанр.
— Катя, давай без таких слов, — Вера старалась говорить ровно. — Мне тридцать два, а не девяносто.
— А какая разница? — пожала плечами Настя. — Молодость уходит, шансы тают. Ты же на свои бумаги всё кладёшь, а мужчины на серьёзных не смотрят.
— Я не на витрине стою, — Вера улыбнулась уголками губ. — Я живу так, как мне нравится.
— Живёт она, — Лена опрокинула ковш в холодную воду. — Ну-с, посмотрим, кого тебе судьба пророчит сегодня.
— Только без сценических эффектов, — попросила Вера. — Я и так в роли вашего вечернего номера.
— Ой, какие мы обидчивые, — фыркнула Лена. — Это же забава.
Воск застыл странной кляксой с длинными усами и круглой головой. Катя ахнула первой, Настя прыснула, Лена сложила губы трубочкой и подмигнула мужу. Вера наклонилась и без труда узнала очертания — кошка.
— Пушистый друг! — взвизгнула Катя. — Девочки, ей кота наворожило! Идеальный спутник на ближайшие тридцать лет.
— Ну хоть кто-то будет дома встречать, — добавила Настя сквозь смех. — Мур-мур-мур, как мило.
— Давайте повторим, — предложила Лена. — Вдруг получится мужик.
— Не надо повторять, — спокойно сказала Вера, поднимаясь со стула. — Я рада за вас. За то, что вам так весело. Только смех у вас сегодня какой-то однообразный. Колючий.
— Обиделась, — Лена закатила глаза. — Верочка, мы же по-дружески. Хочешь, я тебя с Игоревым товарищем познакомлю? Он, конечно, не подарок, зато живой и без хвоста.
— Спасибо, я как-нибудь сама разберусь, — Вера взяла пальто.
— Куда ты? — лениво окликнула Катя. — До полуночи ещё два часа.
— Домой. Там на меня никто не гадает.
— Ну и сиди со своим воображаемым котом, — бросила Лена ей в спину.
Вера закрыла за собой дверь и поняла главное: это не дружба. Это клуб, где у неё была одна-единственная роль, и больше она её играть не собиралась.
Через полгода в зал, где Вера разбирала старые рукописи, вошёл мужчина с записной книжкой и спокойным внимательным взглядом. Дмитрий приходил по средам, задавал вопросы про переплёты и водяные знаки, помнил мелочи и ни разу не спросил, замужем ли она. Однажды он принёс ей чай в термосе — простой жест, от которого она растерялась так, как не терялась годами.
— Вы сегодня без записной книжки, — заметила Вера.
— Сегодня я не за знаниями, — сказал Дмитрий. — Сегодня я за вами.
— Это смело сказано.
— Это давно назревало. Вы согласитесь поужинать со мной?
— Соглашусь, — ответила Вера, и сама удивилась лёгкости этого слова.
— Я ждал, что вы зададите вопросы. Кто я, чем занимаюсь, что у меня за плечами.
— Если бы это было важно, я бы спросила раньше.
— Тогда я предложу одно условие. Никогда не подстраиваться под меня. Ни в чём.
— А если у меня странные взгляды?
— Тем интереснее, — улыбнулся он.
Через год они расписались — без зала, без оркестра, без долгих списков гостей. Вера отправила в общий чат одну фотографию и одну строку: «Я вышла замуж». Ответ пришёл через двадцать минут.
— Поздравляю, дорогая, — писала Катя. — Кто этот счастливчик? А он, случаем, не из тех, что на одиноких женщин охотятся?
— Верочка, — добавила Настя, — ты только проверь его. Документы, имущество. Аферистов сейчас тьма, особенно на таких, как ты.
— Везёт же некоторым, — коротко бросила Лена.
— Спасибо, девочки, — написала Вера. — Документы у нас в порядке. И счастье тоже.
— А свадьба-то была? — продолжала Катя. — Или ты постеснялась нас позвать?
— Я не постеснялась. Я просто никого не звала.
— Ясно, — холодно ответила Лена. — Намёк понятен.
Больше Вера в чат не писала. И они тоже замолчали.
***
Пять лет прошли как один глубокий вдох. Вера придумывала живые композиции для частных дворов, а по вечерам помогала Дмитрию подбирать людей в команду компании «Горизонт». Иногда до неё долетали обрывки чужих историй, и она слушала их без удовольствия, но и без злорадства.
— Слышала про Катю? — спросила однажды знакомая по выставке. — Муж её всё спустил за карточным столом. Квартиру сдают, сами по съёмному углу мыкаются.
— Жаль, — сказала Вера. — Раньше она ему верила безоговорочно.
— А Настя? Развелась. Муж к молоденькой ушёл, оставил с двумя детьми и долгом за машину.
— Ох. И как она держится?
— Тяжело. Ищет, за что зацепиться, перебивается случайным.
— А Лена? — спросила Вера тише, чем хотела.
— А у Лены совсем беда. Игорь свою контору закрыл, долгов хвост. Она вся серая стала, прежних улыбок не видно.
— Им сейчас несладко.
— Ты, вижу, не рада чужой беде.
— А чему тут радоваться? Чужая беда — не приз.
— Не каждая бы так сказала, Вера.
— Я не каждая. Я просто я.
— Передам им, если встречу.
— Передавать не нужно, — спокойно ответила Вера. — Они меня вычеркнули давно. Пусть так и остаётся.
***
Утром понедельника Татьяна Сергеевна положила на стол Веры три тонкие анкеты. Дмитрий просил жену взглянуть на финалистов — ему было важно её мнение. Вера открыла первую и узнала имя — Екатерина. Затем вторую — Анастасия. Затем третью — Елена.
— Что-то не так? — заметила Татьяна Сергеевна.
— Всё так, — медленно ответила Вера. — Просто я знаю этих женщин.
— Лично?
— Очень лично. Когда-то. В одной прошлой жизни.
— Снимем их с рассмотрения?
— Нет, — сказала Вера. — Назначьте всем троим собеседование. На один день, подряд. И, пожалуйста, не упоминайте мою фамилию.
— Вера Дмитриевна, вы уверены?
— Абсолютно. Я не собираюсь сводить счёты. Это унизительно для меня самой.
— А если кто-то из них действительно подойдёт?
— Если подойдёт — возьмём. Я обещаю не вмешиваться в оценку.
— Хорошо. Я приглашу Максима, он умеет задавать неудобные вопросы.
— Пригласите. И я буду присутствовать.
— Под каким статусом?
— Под рабочим. Член комиссии. Без громких представлений.
— Они вас не узнают?
— Думаю, нет, — спокойно ответила Вера. — Они никогда меня по-настоящему и не видели.
Татьяна Сергеевна молча кивнула и забрала анкеты. Вера осталась сидеть, перебирая в памяти давнее новогоднее гадание и треск восковой кошки в холодной воде.
Среда, переговорная на восьмом этаже, длинный стол и три кандидатки одна за другой. Катя вошла первой — пышно одетая, с заученной улыбкой. Она скользнула взглядом по Вере, кивнула как незнакомой и села напротив Максима.
— Расскажите, как бы вы выстроили работу отдела с нуля, — начал Максим. — Первый месяц, ключевые шаги.
— Ну... я бы собрала людей, обсудила задачи, — Катя замялась. — Провела бы собрание.
— Какие задачи? Конкретно.
— Эффективности. Слаженности. Я больше про атмосферу, понимаете.
— А про показатели? Цифры?
— Цифры я уточню у вас, — нашлась Катя.
— Спасибо, — кивнула Татьяна Сергеевна. — Мы вам сообщим о решении.
Настя вошла следом. Она села на краешек стула и, не дожидаясь вопроса, заговорила сразу.
— Я честно скажу — мне очень нужна эта работа. Дети, бывший муж не помогает, я готова на любое расписание.
— Расскажите, пожалуйста, о вашем опыте, — мягко попросил Максим.
— Опыт... ну, какой опыт. Я столько лет всё для дома делала, а теперь вот заново всё.
— Какие задачи вам близки? Что вы умеете лучше всего?
— Я умею терпеть, — выдохнула Настя. — Возьмите меня, я не подведу.
— Анастасия, мы рассмотрим вашу анкету, — кивнула Татьяна Сергеевна.
Лена зашла последней. Каблуки, прямая спина, взгляд, привыкший управлять.
— Я готова, — объявила она с порога. — Спрашивайте, что нужно.
— Опишите вашу стратегию выхода на новый рынок, — попросил Максим.
— Стратегия простая: брать и делать. Кто хочет — добивается. Кто ждёт — тот плачется.
— Что вы вкладываете в слово «добиваться»?
— В моём кругу выживали только те, кто умел давить и не давать слабины. Я не сюсюкалась с теми, кто всю молодость просидел в библиотеке и проворонил всё, что можно.
— Давить, — повторила Вера ровным голосом. — Это, по-вашему, и есть успех?
— Конечно. Сила и хитрость. Слабых жизнь сметает сама. А неудачники сидят и ждут у моря погоды.
— Лена, — тихо произнесла Вера.
Лена осеклась. Она впилась взглядом в лицо собеседницы, и краска медленно сошла с её щёк.
— Верочка?..
— Вера Дмитриевна, — поправила Татьяна Сергеевна.
— Я не... я не знала, — Лена сжала ручку, и пластиковый колпачок жалобно хрустнул.
— Я знаю, что ты не знала, — спокойно сказала Вера. — Иначе ты говорила бы иначе. Но я рада, что ты сказала именно так. Это честнее всего.
— Послушай, я могу объяснить...
— Не нужно объяснять. Я не буду тебе мстить, Лена. Это мелко.
— Тогда что? Зачем этот спектакль?
— Это не спектакль. Это собеседование. Ровно такое же, как у двоих до тебя.
— Ты пользуешься положением, — выдохнула Лена.
— Я пользуюсь правом нанимать тех, с кем хочу работать рядом. У тебя такое же право — выбирать слова и интонации. Каждая из нас уже свой выбор сделала.
— Это нечестно.
— Это ровно настолько честно, насколько было честно гадание с воском.
Лена медленно встала. Она хотела что-то сказать, но не нашла, что.
— На работу мы вас не берём, — спокойно произнесла Вера. — Ни тебя, ни Катю, ни Настю. По профессиональным причинам. И по тем, о которых вы сами знаете.
— Ты могла бы хоть... ради старого...
— Старого нет, Лена. Был клуб, в котором я была шутом. Шут больше не выступает.
— Ты пожале... — Лена осеклась, прикусила губу.
— Не пожалею. И вам не желаю об этом думать. Берегите себя. И слова берегите — они дороже всего.
Татьяна Сергеевна молча проводила её до лифта. Через несколько месяцев на личную почту Веры пришло короткое письмо. Тема была пустой, в теле — одно слово: «Прости». Подписи не было. Вера прочитала, нажала «удалить» и вернулась к эскизу сада, в котором цвели поздние розы и не было места ни воску, ни кошкам, ни старым насмешкам.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарна!