Глава 7. Утро, которое научило меня ценить бананы, косички и мягких корги
Ночь была ещё та. Ни звонка, ни смс от Лены я не получил. В голове — одна мысль: «Ладно, я дурак, мне не нужно писать. Но Алиса?» И этот вопрос застыл где-то между третьей и четвёртой рюмкой. Хотя нет, рюмок не было. Я не пил. Но если бы пил — был бы уже на дне.
Уснуть я смог только к трём ночи. А в 6:30 уже вставать. Собирать дочь в садик. И что-то себе сегодня надо накидать в контейнеры на работу. Потому что, как выяснилось, еда сама себя в рюкзак не кладёт. Кто бы мог подумать.
Прокручивал мысли в голове. Последние пару лет. Где я был полным идиотом? Пазлы не складывались. Дома всё нормально. В отпуск ездили. Ипотека. Она работала, как и хотела… или не хотела? Что вообще произошло? Я даже до конца не мог понять, что чувствую. Злость? Обиду? Предательство? Или просто дикий голод, потому что вчерашний ужин состоял из одной печеньки, украденной у Алисы?
Я точно чувствовал одно: если я сейчас не усну — мне хана. До подъёма оставалось несколько часов. А раньше я вставал уже когда дочь была в садике. Завтрак готов. Жена красивая и уже выпила кофе. Может, где-то здесь я что-то упустил? Я вообще когда ей завтрак готовил? А Алису в садик водил? Вопросы, на которые я предпочёл не знать ответов.
Ладно. Нечего тут страдать. Надо спать. Завтра в садик.
Завтрак банановой трагедии, или Как я чуть не стал врагом народа
В это утро я проснулся… ну, как нормально. В 6:30. Не буду говорить, что я герой. Я купил кашу, которую нужно залить кипятком, и кинул туда бананы. Налил какао. Реально, я даже не знал, что у нас есть какао. Видимо, это была та самая «стратегическая база», о которой Лена забыла мне рассказать.
Сигнал на телефон.
«Илья, доброе утро. Ты встал?»
Вот чего-чего, а этого я точно не ждал. Смс от Юли РСП.
«Юля, я и так с утра вообще никакой, а ты ещё одним своим сообщением меня бесишь. Не буду отвечать», — подумал я и пошёл будить Алису. Потому что бесить Юлю — это, конечно, весело, но дочь важнее. Даже в 6:30 утра.
— Зайка, солнышко, просыпайся.
Ага. Алиса отвернулась и сопит дальше. Как сурок. Как тот самый сурок, который предсказывает погоду, но ему на всё плевать.
— Заенька, завтрак стынет.
Она вроде начала шевелиться. И тут я получил первую награду за всё это утро. Она повернулась и… знаете, пробуждение ребёнка — это не как у нас, взрослых. Мы встаём недовольные, с мыслями о пробках, работе и бесконечных делах. А дети первым делом — улыбаются. Вот бы мне такой талант. Или хотя бы рецепт того, что они пьют на ночь.
Алиса первым делом потянулась, потом обняла меня, сказала: «С добрым утром».
Опа. Вот это мотивирует. Вот это заряжает. Теперь понятно, где Лена хоть капельку энергии брала. Не в кофе. В этих объятиях.
Алиса встала лохматой, в пижаме, которая съехала куда-то набок, открывая плечо. Да-да, я надел ребёнку пижаму. Хоть до сих пор не понимаю: зачем спать в одежде? Что это вообще за униформа на ночь? Мы что, в армии?
Признаюсь: когда укладывал, всё делал по списку Инги. Накормил, напоил, расчесал, надел пижаму — и спать. Пятнадцать минут рассказов про мою скучную работу — и она вырубилась. То была ночь. Вчера. А сейчас — утро.
— Пап, — обиженно спросила Алиса.
— Что, зайка?
— Это что, бананы в каше?
— Да.
— А ты что, не знаешь, что я не ем бананы?
«Ну прилип», — пронеслись мысли в моей голове. Целым табуном. С копытами.
— Серьёзно? И когда ты перестала их есть?
— Пап, ну ты что. Я их никогда не ела.
Ну вот, приехали. Любимый папа называется. Ладно, сейчас будет миссия спасения каши от вторжения бананов. Хорошо, я их не мелко порезал. Я лихо выловил все банановые улики, сам их проглотил — и вроде всё нормально. Алиса довольно позавтракала, и мы отправились к следующей миссии. Коих, как выяснилось, будет много.
Хвостик вместо косичек. И хвала Инге
Потом я отправил её умываться. Я вот не уверен, что порядок правильный. Потому что я сначала умываюсь, чищу зубы, а потом завтракаю. Вроде нелогично. Но я — это я. А дочь — тут всё надо по науке. Которая мне неведома.
Она умылась и пошла в комнату одеваться.
— Па-а-а-ап! — протяжно из комнаты.
— Что?
— Я что, заяц? Что мне одеть?
Серьёзно? «Одежду», — так бы я ответил бывшей жене или Юле РСП. Но тут — Алиса. Тут нужен был дипломатический подход.
— Сейчас разберёмся.
Я зашёл в комнату и открыл шкаф. Там был идеальный порядок. Будто даже по цветам радуги всё разложено. Да, думаю я, и что мне с этим делать? Потом в голове промелькнула мысль: это сколько же времени надо, чтобы такой порядок содержать? У меня две пары джинсов, а всё остальное — чёрное. Удобно. Просто. Комфортно. И не надо думать, с чем сочетается.
Ладно, пора в реальность.
— Так, Алиса, вот одевай это платье. Вот колготки. Вроде норм, я видел, она так в садик ходила.
Пока она одевалась, я пошёл сам накинул на себя парадно-офисно-выходную униформу, от которой подташнивало. Но дресс-код, извините. На работу в трениках не пускают. Хотя, если честно, я бы пришёл.
— Па-а-а-ап! — опять из комнаты.
Вот тут меня начало уже понемногу колбасить. Но дочь я люблю. Просто не привык ещё. И не уверен, что привыкну. Но стараюсь.
— Что, зайка?
— Ты что, хочешь, чтобы я лохматая, как домовёнок Кузя, пошла? Сделай мне косички!
Косички? Серьёзно?
Да, у Алисы длинные мягкие волосы, ниже плеча. Скорее всего, они будут мешать в садике. Ладно, помню, в школе я девчонкам что-то заплетал. И тут справлюсь.
Ага. Справился...
Это было что-то с чем-то. Кривое, неровное, всё торчит. Я смотрел на результат своих трудов и думал: «Вот это да. Я только что создал новый вид современного искусства». Алиса смотрела на себя в зеркало и, кажется, была не в восторге.
Я не выдержал:
— Алло, Инга?
— Да, мелкий.
— Чего с косичками?
— Илья, ты серьёзно? У тебя дочери пять лет, и ты ей ни разу косички не заплетал?
— Ну… получается, нет.
— Господи, что у меня за брат. Не надо косичек. Возьми резинку и просто сделай хвостик повыше.
— Ок, спасибо, Инга. Только вопрос: а что это значит — «хвостик повыше»?
Пока мы общались, Алиса сама сделала хвостик. И я был этому безумно рад. И немного обижен. Что она не дала мне шанса проявить себя. Но, честно говоря, после того, что я увидел в зеркале, я был ей благодарен.
Ну всё, сейчас быстренько дочапаем до садика — и я на работу.
Операция «Спасение корги», или как я проиграл мягкой игрушке
И тут мой план был разбит. На полпути мы выяснили, что дома забыли любимого корги. Да-да, мягкую игрушку, которая, как я понял, вообще-то запрещена в садике. Но Алиса бережно оставляла её в шкафчике. Видимо, это был такой подпольный корги-нелегал.
И вот началась истерика. Я пытаюсь успокоить и говорю, что мы опаздываем и что нам некогда возвращаться. Алиса наотрез отказывается идти дальше. Стоит посреди тротуара, как маленький розовый памятник несгибаемой воле.
Я тут же начинаю думать: «Интересно, а Лена что бы сделала?»
Правильно. У неё бы такого не случилось. Потому что она бы не забыла корги. Она вообще ничего не забывала. Я начинаю подозревать, что у неё была идеальная память или просто запасной корги в каждом кармане.
Короче, идём домой. Дома, естественно, быстро найти этого пса не получается. Перерыли всё. Диван, кресла, кухню, микроволновку. Да, микроволновку. Потому что где ещё может быть мягкая игрушка? Не в холодильнике же.
Потом нашли его… в стиральной машине. Серьёзно. Что он там делал? Решил принять ванну? Или это был способ самоубийства? Я не знаю. Но корги был спасён.
Ну всё, утренние приключения закончились. Во всяком случае, я на это надеялся. Наивный.
Воспитательница, праздник и очередной пункт в список
Алису успешно завели к гномикам. Я уже почти выдохнул, и тут:
— Илья! Илья, подождите! — раздалось мне в спину.
Ну нет. Опять не успел слиться. Как шпион на вражеской территории.
Ко мне вышла Оксана Юрьевна. С волосами до пояса. Я всё ещё гадаю, как она их моет.
— Илья, Алиса сказала, что мама уехала в командировку. Надолго? Вы не можете сказать, на сколько?
— Нет, не могу. Не знаю. А что?
— Дело в том, что мы готовимся к празднику весны. Дети будут поздравлять мам. Думаю, если мамы не будет, приходите вы, чтобы Алиса не была одна.
— А когда праздник?
— В пятницу. В двенадцать часов.
Серьёзно? В двенадцать? Конечно, у меня же нет совещания. Как обычно. На работе, наверное, подумают, что я снова в запое. Но ладно.
— Ладно, я вас понял.
— Так вы придёте?
— Не знаю пока. Позже скажу.
— Илья, постарайтесь, пожалуйста. Это важно для Алисы.
Я помчался на работу. Ещё одна задача добавлена в мой перегруженный список. Который, кажется, уже не помещается на одном листе.
Нет, серьёзно. Понимаете, нормальный человек после того, как его бросает жена, должен рыдать, пить, принимать боль, осознавать свою никчемность. А я просто офигеваю. Реально. Я просто делаю дело за делом. Про пивас с Коляном в пятницу, похоже, можно забыть.
О, надо Дэну позвонить. Он вроде как раз развёлся, у него две дочки. Но там попроще — бывшая же с детьми. Точно, вечерком наберу этого седого бородатого мужика с серьгой. Кажется, он даже живёт где-то здесь рядом, снимает однушку. Может, чего подскажет. Или скажет, что я больной.
Но, знаете, я почему-то думаю, что он меня поймёт. Такие вещи, как косички и корги из стиральной машины, не объясняют. Их просто переживают.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
