Предыдущая глава здесь>
Глава 15. Сможешь только ты
Казалось бы, ты ― взрослый состоявшийся человек. Живешь свою ответственную размеренную жизнь, платишь налоги, воспитываешь детей ― и вдруг снова вырос. Потому что свежий, ранее неизведанный опыт вырастил тебя от новичка до небольшого знатока.
Так размышляла Кристина, удивляясь «эффекту первоклашки», который снова испытала на съемках. Как же это здорово ― знать, что ничего не знаешь, но хочешь научиться. Она была до слез благодарна своей первой в жизни съемке, хотя бывшие однокурсники, добившиеся бóльшего, могли бы снисходительно посмеяться. Впрочем, многие ребята с их потока ушли в смежную деятельность. Кто-то стал вести прогноз погоды на маленьком канале в провинциальном городке, кто-то стал монтажером, кто-то снимал рекламу, кто-то создавал свое независимое кино, правда, пока безуспешно. На вершину пробились единицы ― они снимались в сериалах, имели постоянную профнагрузку и доход, стали узнаваемыми.
Кристина все годы после ухода из института продолжала понемногу общаться с Валей и Вадимом, которого теперь как-то неловко было называть Обезболом. Он же стал серьезным мужчиной и большим специалистом в своем деле ― писал сценарии для документальных и научно-популярных фильмов. Кристина удивлялась выбору ниши, ей было неочевидно, что там тоже пишутся сценарии.
Валя немного стеснялась своих сериальных ролей, однако старалась выкладываться, что бы ей ни подсунули играть.
― Да, я знаю, что сериал ― полное дерьмо, ― сетовала она. ― Но как я играла! Ты видела? Как я рыдала!
― Да, ты прекрасно сыграла! Довела меня до слез, я тоже ревела, ― похвалила Кристина. ― И дочка твоя сериальная плакала.
― Это да, Милана тоже плакала. Но вообще... знаешь, там все рыдали. Меня ж с дитем разлучали. Это был очень тяжелый эпизод. Но сериал все равно дерьмо, ― беспощадно ругалась Валя.
Кристина считала молодцами людей, подобных Вале и Вадиму, потому что у них хватило мужества не сойти с профессионального пути. Она не была уверена, что хотела бы так же. Но она точно захотела стать частью кинопроцесса снова. Единожды попав в эту атмосферу, мало кто может остаться равнодушным, даже обычные статисты обычно мечтают вернуться на съемочную площадку. Потому что интересно строить новые миры, быть их частью.
Однажды Кристина подробно поделилась с Вадимом в переписке, как снималась в массовке, какие чувства испытала. А тот в ответ расписал ей много внутрянки о съемках документальных фильмов, и она распалила Кристину еще больше. Было чувство, что надо немедленно куда-то бежать, проходить кастинги, предлагать себя, искать проекты... Впрочем, Кристина знала, что это гормональный запал, он не совсем настоящий, не вполне профессиональный. Так, вспышка, которая пройдет уже к следующему утру, когда наступит время повседневной рутины.
На самом деле она не представляла, куда ей пойти. И кому она вообще может быть нужна с таким странным опытом. Недоактриса. Училка, которой не очень-то хочется возвращаться в школу. Зануда. Временами веселая зануда. Мама двух детей, претендующих на все ее время. Домохозяйка в отпуске по уходу за малышом. Женщина, которая случайно попала на съемки не самого популярного фильма. Женщина, чье лицо в кадре было вымазано сажей, отчего ее почти и не узнать. С какой стороны ни посмотри, Кристине не было дороги в кино. Небольшим утешением было только то, что она все равно могла заниматься творчеством ― писала картины и дарила их друзьям.
Осознав это, Кристина попросила Вадима:
«Знаешь... давай оставим эту тему? Больно как-то».
«Ну вот! А я как раз хотел рассказать одну новость».
«Ладно, говори! Но учти, это будет на твоей совести».
«Тут Максим о тебе спрашивал».
Кристина замерла от удивления. Никогда раньше они не говорили про Максима. Вадим тактично молчал, а Кристина и не задавала вопросов. От подобных новостей ей резко захотелось вымыть посуду и выгладить стопку белья.
«Ничего себе! И что спрашивал?» ― ответила она спустя час, стараясь не выдавать волнения.
«Просто о том, как ты живешь, знаю ли я что-то о тебе».
«А ты?»
«Сказал, что не имею права рассказывать ему что-то без твоего согласия. Но могу передать тебе его контакт. Если захочешь пообщаться ― напиши ему. Вот его страница: ...»
«Окей. Я пока не знаю, хочу ли ему писать. Подумаю».
«Логично. Одобряю».
«Должна ли я знать что-то о нем, если решу написать?»
«Он сейчас в раздрае. Да он всю жизнь так живет. Он будто тоже хочет вернуться в профессию. Я подумал, что ваши порывы похожи, и вам может быть интересно это обсудить».
«Не очень приятно, что ты нас сравниваешь».
«Прости, не прав. Конечно, вы разные. Я только похожие желания отметил».
«Окей. Принято».
«Не настаиваю, не заставляю. Просто мысли».
«Еще бы меня можно было заставить!»
Кристина крепко задумалась, стоит ли ей входить в эту реку снова и писать Максиму. Безусловно, порой было любопытно узнать о бывшем возлюбленном, но она никогда не шла в этот интерес. Ее останавливала боль. Если больно даже от мыслей, то что могло случиться в результате переписки? А что, если ее опять накроет? Что, если у Максима все сложилось невероятно хорошо, когда он вычеркнул ее из жизни? Осознавать такое мучительно, поэтому Кристина много лет предпочитала ничего не знать.
Но сейчас боль как будто ушла. Это потому, что время лечит? Или Кристина слишком изменилась, и ее больше не трогают события прошлого? Говорят, за семь лет клетки в теле человека полностью обновляются. Если этому верить, Кристины, которая когда-то любила Максима, уже нет. Как нет и Максима, который вроде бы любил ее. А значит, можно попробовать познакомиться заново.
Она кликнула на присланную ссылку из ВКонтакте и попала на страницу Максима. Сходу по ней невозможно было распознать личность. В качестве аватаров ― сорок три чужих фото: кадры из фильмов, портреты режиссеров и актеров. Немного покопавшись в альбомах, Кристина нашла несколько фотографий повзрослевшего Максима с каких-то мероприятий. Но сама страница была пустой, словно ее подчистили. Не ясно, что происходит у человека, куда он живет. В общем, Хаос Хаосович Неразберихин.
Кристина открыла поле личных сообщений и напечатала:
«Приветствую! Вадим сказал, ты что-то хотел спросить».
Ни своего имени в сообщении, ни его имени, только посредника ― Вадима. Получилось сухо, суше некуда. Обозначилась дистанция. Ну и правильно, это же сейчас опять чужой человек, вот и нечего с ним по-дружески общаться.
Максим был в сети два часа назад. Вряд ли зайдет в ближайшее время, уже ночь. Кристина на минутку испугалась, захотела стереть сообщения, но подумала, что это трусость. Решила провести эксперимент и проверить, как себя поведет Максим. Вышла из соцсети, отключила ноутбук и пошла спать.
* * *
«Кристина, спасибо, что ответила! Я чертовски рад! Знаю, тупо сейчас объясняться, но лучше поздно, чем никогда, верно? Ты прости меня, я был идиотом, поступил как негодяй. Ты не заслуживала такого обращения. А может, это я тебя не заслуживал. Скорее, так. Все эти годы боялся тебя тревожить, думал, ты не захочешь со мной даже говорить. Сейчас тороплюсь вывалить все в одном сообщении, вдруг ты бы меня заблокировала, и я бы не успел сказать. В общем, прости меня. Или не прощай. Но давай поговорим. Очень надо. У меня кое-что есть для тебя. Возможно, тебе понравится. Пожалуйста, прошу, не блокируй меня, я не буду мешать, если тебе не подойдет мое предложение».
Вот это да! Кристина опешила, прочитав этот поток извинений, которые вроде как восстанавливали справедливость. Ее губы тронула грустная улыбка: ха, это могло бы ее согреть тогда, когда она боялась прочитать письмо от него. Почему люди так задерживаются во времени с подобными извинениями? Почему не приносят их, когда сердце кровоточит? А-а, потому что в тот момент сожалений еще и не было, они не родились! Так странно, но сейчас Кристина ничего не чувствовала, просто прочитала объяснения Максима ― и все. Внутри не болело. Однако без этих слов было бы странно начинать общаться. Определенно, извинения, пусть и запоздалые, лучше, чем пустота или попытки сделать вид, что ничего не случилось.
«Максим, давай не будем ворошить прошлое. Я не хочу этого. Ты говоришь, что у тебя есть предложение. Вот с этого момента поподробнее».
«Отлично, спасибо! Знаешь, у меня есть очень хороший сценарий (вернее, мне так кажется, что хороший), и главную роль я писал под тебя. Только ты можешь ее исполнить».
Кристина прочитала эти строки, и тоска защемила сердце. Ну зачем он кидается в нее подобными словами? Это же было их обещание навек, которое они придумали в первый месяц отношений. Почти что детская клятва, не имеющая срока давности. И пусть они были взрослеющими людьми, но та клятва была детской по сути. А такие клятвы самые сильные, кто бы что ни говорил.
«Это бесчеловечно, но продолжай».
«Почему бесчеловечно? Наоборот же. Очень хороший сценарий. И возможно, я найду спонсоров для съемки».
Максим ее не понял, ну и ладно. Не время стопориться на эмоциональных деталях. Кристина, подумав, написала самое болезненное, что ей приходилось думать о себе:
«Я не актриса».
«О господи, конечно же, ты актриса! Ты была ею сразу же. Вот как вылезла из кустов у института, сразу было ясно, что актриса».
«Запрещенный прием. И ты подлизываешься. Но я не закончила обучение, поэтому не актриса».
«Хорошо, не актриса. Но это можешь сыграть только ты. Пожалуйста, не отказывайся сразу, прошу. Может, согласишься для начала почитать сценарий?»
«Почитать, конечно, могу. Я филолог. Может, даже подскажу чего дельного».
«Я совсем не против! Да, подскажи. Давай вместе допишем этот сценарий, если тебе понравится».
Максим так боялся, что Кристина его отвергнет, что начал писать заискивающе, угождать каждым словом. Она это почувствовала. Не хотел потерять компаньона? Или планировал использовать? Кристина задала самый главный вопрос, ответ на который должен был многое ей объяснить.
«Зачем тебе я? Ну серьезно. Там возле тебя полно актрис. Почему я?»
«Потому что мне все равно хотелось сделать то, что мы задумали. Да, я ужасен в отношениях. Да, я неудачник. Еще и алкаш. Но сейчас я возвращаюсь. Пытаюсь, вернее. Много лет я писал это и видел в главной роли тебя. Вот».
Кристина вздохнула. Ответ ее удовлетворил.
«Что ж. Два неудачника могут попытаться сделать что-то красивое для этого мира. Хорошая идея. Давай сценарий, я почитаю».
«Ты НЕ неудачник. Ты просто ушла в другую сферу. Если бы ты осталась ― сейчас была бы звездой. Неудачник здесь только я».
«Прекращай это. Дифирамбы мне не нужны. Я в них не верю. Пришли сценарий, а там посмотрим».
* * *
Максим выслал сценарий большим файлом. Для удобства Кристина скачала его и распечатала на домашнем принтере. Господи, двести страниц текста! Максим что, сумасшедший? Он собрался снимать длиннющий сериал? Или там настолько подробные сцены?
Вечером Дмитрий застал Кристину поглощенной чтением безумных страниц. Кристина будто смотрела вглубь себя, хотя физически была с семьей. Десятимесячный Олежка понемногу ходил по дому, держась за шкафы и стены. Он мечтал открыть ящики, но те не поддавались, поэтому он призывал маму хныканьем, и тогда Кристина подсовывала ему что-нибудь поинтереснее: пластмассовые часики, газету для разрывания на части, даже свой телефон-раскладушку Motorola. Лиза готовилась к просмотру в художественном классе и спешно рисовала «долги». Мама обещала дочери помочь докрасить и доштриховать все работы, когда Олег уснет. Ужин был готов. Дом убран. Добавился только один любопытный объект в интерьере ― куча распечатанных листов, которые словно затянули Кристину в себя.
Дима поинтересовался, и она сразу рассказала о переписке с бывшим. А потом и о сценарии, который читала. Если бы муж велел ей тотчас перестать это делать, она бы послушала его. Но Дима никогда ни с кем не конкурировал и не ревновал: они друг другу уже все давно доказали. Поэтому и запрещать жене что-либо он бы не стал.
― Как думаешь, ты... хотела бы в этом сняться? ― спросил Дима, садясь рядом на диван и приобнимая Кристину за плечи.
― Я пока не знаю. Только начала. Но для пары страниц... выглядит занятно. Максим расстарался, похоже.
― Если тебе понравится и получится организовать съемку ― надо брать, ― убежденно сказал Дима.
― Ты... просто ангел, ― Кристина положила голову на его плечо. ― Ну реально, ты скоро будешь как мой агент.
― Ну а что? Буду как агент. Это мы берем, это ― в мусорку, а вот это ― на доработку, ― засмеялся Дима. ― Моя жена должна блистать. Почему нет, если само плывет в руки?
― То есть... ты не сердишься? Ты не против?
― Да зачем сердиться? Ну пишет он под тебя ― и хорошо. Кристина, это просто человек из прошлого. Давай к нему относиться как к деловому партнеру?
― И правда... Давай.
― Я даже не буду спрашивать, подкатывал ли он к тебе.
― Он не подкатывал. Только извинялся.
― Вот и хорошо. Знаешь, я ему даже благодарен. Человек пишет роль для моей жены. Персонально. Тогда, когда ей это нужно. Ты это понимаешь? Мы буквально рвем ткань вселенной, она сейчас схлопнется от этих совпадений.
Они рассмеялись, и Дима потянулся к ее губам.
В этот вечер Кристина так и не дочитала сценарий, потому что Лизе нужен был подмастерье. Мама с дочкой дорисовывали начатые в классе работы, штриховали античный нос, куб и шар, красили натюрморты, клеили бумажную скульптуру мушкетера и доводили до ума миллион деталей. Потому что просмотр ― все равно что экзамен за четверть. И ругать Лизу было бессмысленно, ведь сейчас тем же самым занимался весь класс: дети катастрофически не успевали сделать все вовремя. Поэтому оставалось только делать и ржать. В четыре утра закончили и упали спать, а в семь утра Лиза уже встала и, не просыпаясь, потащилась в школу с огромной папкой работ. Обратно принесла пятерки по живописи, композиции, декоративно-прикладному искусству и графике. Потом все дружно отсыпались. Затем появились еще дела, не терпящие отлагательств. И так бесконечно. Кристина кровожадно шутила, что она крутится как белка в блендере, ничего не успевает.
Лишь через три дня Кристина снова выделила время на чтение сценария. Решила почитать хотя бы часик, чтобы понемногу продвигаться по ходу сюжета. Максим не торопил, не беспокоил в переписке, просто ждал.
Каким-то непостижимым образом часик чтения превратился в два часа, три, пять. Кристина не могла оторваться. Она проголодалась и поела бутербродов, уставившись в текст и хмуря лоб. Она то вставала и читала стоя, то медленно вышагивала по комнате, то садилась на диван. Подходила к Олегу, когда тот просыпался, быстро кормила и возвращалась в гостиную. И все читала, читала, читала.
Закончила Кристина к семи утра, не в силах выгрузиться из прочитанной истории в реальность. Она в сердцах швырнула листы в потолок, расплакалась. Такой ее и застал только что проснувшийся Дима. Он шел проведать жену, на его груди мирно спал Олежка.
― Что случилось, малыш? ― он с удивлением осматривал комнату, засыпанную страницами.
― Это. Надо. Снимать! ― вполголоса воскликнула Кристина. ― Понимаешь? Написано очень талантливо! Даже если бы роль обещали не мне, я бы сказала то же самое. Повторюсь: это надо снимать! Максим ― молодец.
― Так напиши ему скорей. Соглашайся. Дай этому ход. Только ты можешь запустить процесс.
Кристина так и сделала. Отписалась Максиму, рассказала о своих чувствах и боли, которую он разбередил. Судя по его истории, он действительно видел и любил в Кристине Музу. Ох, не надо было им вступать в обычные человеческие отношения! Надо было остаться на тонком эфирном уровне творца и вдохновительницы. Тогда они не ранили бы друг друга. Однако вышло то, что вышло.
Поражало другое ― Максим наделил героиню Кристины крыльями.
Окончание здесь>
Автор: Мария Латыпова