ОКОНЧАНИЕ
Хрущёвка встретила Юлю запахом старых обоев, пыли и одиночества. Она пыталась держаться. И даже не расплакалась во время развода. Живот был почти не виден, поэтому их развели быстро и без вопросов.
Первые дни она просто плакала. Потом перестала спать. Затем - перестала есть. На четвёртую неделю она проснулась ночью от сильной головной боли.
Перед глазами плавали чёрные пятна. Сердце колотилось так, будто собиралось сбежать. Она достала тонометр и померила давления, стараясь не потерять сознания.
Цифры высветились такие, что Юля немедленно вызвала скорую. Диспетчер, услышав про беременность и невнятное бормотание, кажется, перепугалась не меньше.
Юля даже не поняла, будет ли машина. Слух начал отказывать, а затем и зрение решило её покинуть. Она успела открыть входную дверь, и упала на пороге. Завывание сирены уже не услышала.
Скорая отреагировала оперативно. Её немедленно доставили в больницу.
Молодой врач долго изучал результаты анализов.
Потом снял очки.
- Стресс был сильный?
-Достаточно.
- Понятно.
Он помолчал.
-Давление высокое. Угроза прерывания. Организм работает на пределе. Динамика мне не нравится.
Юля почувствовала, как холодеют руки.
- Что вы предлагаете?
Врач вздохнул.
- Иногда приходится выбирать между потенциальным ребёнком и вполне реальной женщиной.
- Нет.
- Вы даже не дослушали.
- Пожалуйста, больше не предлагайте.
- Вы понимаете риски?
- Да.
Она не стала говорить брату. За неё это сделали соседи. Олег примчался сразу же.
- Отлично себя чувствую, - соврала сестра.
Юля лежала под капельницей, руки - в следах от многочисленных уколов.
Олег кивнул.
Они немного поговорили. Потом брат вышел в коридор и нашёл лечащего врача.
- Муж?
Олег открыл рот. И закрыл.
Объяснять устройство их семьи неподготовленному человеку было слишком долго.
-Конечно.
- Давление скачет. Стресс чудовищный. Организм работает через силу.
- А ребёнок?
- Ребёнок пока чувствует себя лучше матери.
- Что вы рекомендуете?
Врач долго смотрел на него.
- Как врач?
- Да.
- Прерывание.
- Это обязательно?
- Нет. Иначе мы бы всё сделали без разговоров с вами. В любом случае Юлия будет находиться здесь до родов и под постоянным наблюдением.
- Тогда почему вы это предлагаете?
- Потому что здоровье жены важнее плода. А оно ухудшается.
- Это не плод.
- Для вас.
- Для неё тоже.
Врач устало потёр переносицу.
- Послушайте. Я каждый день вижу людей, которые готовы умереть ради детей. И каждый день вижу детей, которым потом приходится жить без родителей.
Олег молчал. Он вспомнил детство. Очки. Побитые коленки. Книги.
Бабушка, которая восхищается его успехами в школе. Рядом Юля, пытается что-то сказать, её раздражённо отпихивают. Она опускает голову и идёт в свою комнату, держа в руке дневник, которым хотела похвастаться.
Он встал и пошёл к сестре.
Юля лежала на кровати. Медсестра меняла капельницу.
- Ты врёшь, что тебе лучше, - сказал Олег.
Они помолчали.
Потом брат тихо сказал:
-Послушайся врача.
Юля молча покачала головой.
-Идиотка, - не сдержался Олег.
И тут же замолчал.
-Ты же можешь отъехать.
-Очень на это надеюсь, - пробормотала сестра.
-Что? Юля, да очнись же наконец! Ты не одна. У тебя есть я. Ребёнок. Прекрати так говорить!
-Катя сказала, что она против, чтобы я его видела. По крайней мере часто.
-Она тебе так сказала?
-Это справедливо, Олег. Вы мне квартиру, а я вам - малыша. Мы договорились. Жаль, что я тогда не знала, какого это - чувствовать, что ты с ним последние месяцы. А потом - всё.
Сестра не изменилась в лице. Не плакала. И даже сказала без особого надрыва.
Вместо этого истошно завопил аппарат.
В палату вбежали врачи, и попросили Олега уйти. Он ушёл вечером, когда опасность для ребёнка и Юли миновала.
И первым делом поговорил с женой.
-Да сказала, что буду против. Я хочу, чтобы все думали, что ребёнка родила я. Я его мать, и хочу воспитывать его без участия твоей сестры, которая, ну сам же понимаешь, немного странная.
Олег помолчал.
Впервые он не знал, что делать.
На следующий день Катя сидела в палате Юли. Не одна - в качестве группы поддержки с ней пришли свекровь и свёкр. Она решила, что им можно рассказать.
-Юлечка, мы все тобой гордимся, - ласково говорила мать, - молодец, что борешься. Сейчас ты должна думать не о себе. Ни в коем случае не соглашайся сама знаешь на что - потом себе не простишь.
-Да, Юля, - сочувственно сказала Катя, - о себе сейчас думать - преступление.
-Держись, милая, - ворковала мать. - Сейчас у тебя есть шанс сделать доброе дело. Да, тяжело. Но у тебя вся жизнь впереди. Ты сильная девочка. Ты справишься.
Юля почувствовала знакомый холод. Тот самый. Из детства.
Они говорили не про ребёнка. Они говорили про неё. Про ту самую Юлю.
Некрасивую. Странную.
Лишнюю.
Семейство не обратило внимание на соседку по палате - молоденькую девушку, которая тоже лежала на сохранении, но выглядела куда лучше. Она смотрела на семейство с такой злобой, что если бы взгляд мог убивать, те бы уже дымились аккуратной кучкой.
Агате недавно исполнилось 27. Фиолетовые волосы. Чёрная помада. Татушки. Её муж выглядел так, словно по выходным грабил караваны в постапокалипсическом мире. На деле - работал детским стоматологом. Жену любил, как и она его.
Несмотря на далеко не самый юный возраст, Агата остро переживала несправедливости разного рода. Она даже основала общество защиты женщин - "Правозащитная Инициатива За Деконструкцию Андроцентризма", в котором была пока что единственным членом.
Женщины совершенно не горели желанием, чтобы их спасали от мужского ига.
До этого дня. Она собиралась причинить добро в самой жёсткой форме.
Когда вечером пришёл Олег, его перехватила странная девушка с нахмуренным личиком и футболке с надписью "Правозащитная Инициатива За Деконструкцию Андроцентризма"
-Пссс, мужик. Я тут случайно записала разговор.
- Зачем?
- Потому что сериал интересный.
Через пять минут Олег сидел в машине и слушал запись. С каждым словом его лицо становилось всё темнее. Домой он звонил уже дрожащими руками.
- Не приходите в больницу. Никогда.
- Мы хотели помочь.
-Вы хотели добить.
Он отключился.
Потом набрал Катю.
- Ты была там?
-И что?
-Зачем ты всё сказала родителям? Зачем ты вообще к ней пошла?
- Потому что это мой ребёнок!
- Это моя сестра!
- И что?
- Она может умереть!
- А у меня больше не будет шанса! Ты мужчина! Тебе легко говорить!
- Причём тут...
- У тебя хоть десять детей может быть! Хоть двадцать! А у меня больше не будет ни одного! Ни одного, понимаешь?!
Несколько секунд стояла тишина.
Потом Олег очень тихо сказал:
- Нет.
- Что?
- Ты неправа. Я не готов заплатить такую цену.
Катя ждала мужа на кухне. Олег вошёл молча. Сел напротив.
И впервые за много лет между ними возникло ощущение, будто они сидят по разные стороны баррикад.
Катя тихо спросила:
- Она отказалась делать прерывание?
Олег кивнул.
-Учти. Она имеет право видеть своего ребёнка.
Катя вскочила.
- Мы столько лет к этому шли. Лекарства, анализы, процедуры. Боль. И теперь всё рушится.
- Ничего ещё не рушится.
- Рушится!
Она ударила ладонью по столу.
- Если она оставит ребёнка себе - всё закончится.
- Она выполнит условия договора. Но, Катя. Разве она не имеет права видеться с ребёнком? .
- Она уже считает его своим, да? - горько спросила Катя..
Олег промолчал.
- Она не должна приходить. Разве что изредка и ненадолго.
- Почему?
- Потому что ребёнка воспитывают мать и отец..
- Юля будет видеть ребёнка столько, сколько захочет.
- Нет.
- Да.
Олег произнёс это спокойно. Настолько спокойно, что Катя испугалась.
- Ты выбираешь её.
- Она рискует жизнью.
- Я мать этого ребёнка.
- Биологическая.
- Какая разница?
- Большая.
- Для суда нет.
Олег вдруг усмехнулся - без тени веселья.
- Ты уверена?
- Конечно.
- Интересно. Все счета оплачивал я. Квартира - моя добрачная. Ты ни копейки не внесла.
Катя нахмурилась.
- И что?
- Если Юля захочет, она может записать ребёнка на себя. Я против не буду.
- Суд будет на моей стороне.
-Тут никогда не угадаешь.
- Это мой ребёнок!
- Генетически - да.
- Ты уже всё решил, - ровным голосом спросила Катя.
-Не понимаю, почему ты такая упёртая, - заорал Олег, - Отстань ты от Кати, она имеет право на ребёнка - хотя бы видеться.
Катя в ярости вскочила.
И принялась кидать вещи в сумку.
-Я еду к твоим родителям. Похоже, со свекровью мне повезло больше, чем с мужем.
Олег молчал.
Катя ждала - сейчас он встанет. Остановит. Обнимет. Скажет не глупить.
Как всегда.
Но Олег продолжал сидеть, словно у него закончились силы.
- Ты даже не попытаешься меня удержать?
- Я устал.
Катя смотрела ещё несколько секунд.
Потом ушла.
В квартире стало тихо.
Олег сидел на кухне до глубокой ночи.
Иногда взрослая жизнь напоминает пожар. И ты просто выбираешь комнату, которая сгорит последней.
Телефон звонил каждый день.
- Ты что творишь? - возмущалась мать. - У тебя семья! Немедленно приезжай и проси прощения у жены.
-Вы помните, что у вас кто-то ещё есть. Кажется, дочь. И она сейчас в больнице.
-Там есть, кому о ней позаботиться, - отмахнулась мать. - Мы не ожидали, что ты будешь настолько подлым. Быстро сюда! Ты должен помириться.
-Я сам решу, кому и что я должен.
После этого родители начали звонить Юле.
- Посмотри, что ты наделала. Из-за тебя брат с женой поругался. Из-за тебя семья разваливается.
Юля слушала и чувствовала себя человеком, которого случайно назначили виновным за все стихийные бедствия последних лет.
Аппарат запищал, и она с облегчением потеряла сознание.
Брату она позвонила как только пришла в себя.
- Вернись к Кате.
-Тебе звонили?
-Это не имеет значения.
-Вообще-то имеет.
Они встретились в кафе. На Кате было красивое платье. На нём - трёхдневная щетина.
- Ты решил? - спросила жена.
- Да. Юля будет видеть ребёнка. Столько, сколько захочет.
-Ясно. Я не хочу растить ребёнка рядом с женщиной, которая его родила. Ты не поймёшь, ты мужчина.
-А желания Юли значения не имеют?
-Надо же было мне быть такой дурой и обратиться к твоей сестре, - печально сказала Катерина, вставая. - Я подаю на развод. У меня ещё есть шанс родить ребёнка, и я им воспользуюсь.
-Замуж только выйди сначала, - заботливо посоветовал Олег.
Мальчик родился осенью. Долго. Тяжело. С криками врачей, капельницами и угрозой экстренной операции.
Но родился. Здоровый. Громкий.
И удивительно похожий на Олега.
Из роддома Катю забрал брат.
К тому времени он уже оформил ипотеку на двухкомнатную квартиру.
Без запаха старых обоев. Без воспоминаний. Без призраков.
Юля жила в одной комнате с малышом.
Олег - в другой.
По вечерам они по очереди качали кроватку. По ночам по очереди не спали.
Получалось почти как семья.
Только слишком странная.
Родители попытались вернуться. Увидеть внука. Помириться.
Сделать вид, что ничего не произошло. И даже предложили имя.
Олег открыл дверь и попросил уйти.
Поздно вечером он сидел на кухне. За стеной плакал ребёнок. Юля что-то тихо ему напевала. Олег смотрел в окно.
И думал, что жизнь оказалась очень странной штукой.
Когда-то он хотел просто жениться и стать отцом. В итоге потерял жену. Родителей. Приятеля - с Михой у него были прекрасные отношения.
Он сидел в ипотечной квартире с сестрой, которая качала его сына.
Где-то в этот момент судьба окончательно перестала притворяться нормальной.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ
Любовь Б. огромное Вам спасибо за оценку моего творчества!