Хмурый шёл молча, низко опустив голову и почти не глядя по сторонам. Новички едва поспевали за его широким, рваным шагом. Страх, оставшийся после истории о Лиманске, липким холодком сидел под комбинезонами. Миновав растрескавшуюся развилку, где на ржавом столбе болтался дорожный знак с черепом, старик вдруг резко свернул с асфальта в сторону старого, покосившегося кирпичного хутора.
— Заворачивай в подпол, живо! — не оборачиваясь, бросил Хмурый. — Небо штормит, детекторы рябью пошли. Пересидим полчаса.
Они спустились в полуподвальное помещение бывшей фермы. Пахло сухой землей, старым кирпичом и мышами. Парни устало повалились на какие-то полусгнившие ящики. Один из них, самый бледный, посмотрел на сталкера-ветерана круглыми глазами и едва слышно выдавил: «Хмурый... Ну и жуть ты рассказал. А бывает так, чтоб Зона не человека забирала, а... наоборот? Чтобы мертвое оживало, но не как зомби?»
Старик молча достал из подсумка флягу, сделал глубокий глоток, вытер усы тыльной стороной ладони и тяжело вздохнул.
— Бывает, отмычка. И от этого «наоборот» порой хочется пулю себе в колено пустить, лишь бы развидеть. Раз уж у вас зубы до сих пор стучат, слушайте историю про «Аномальное эхо войны». Это случилось на Армейских складах, на заброшенной базе группировки «Свобода».
Пошли мы туда вдвоем с Лёхой-Седым. Нам один тамошний чудик, барыга по кличке Свин, заказал принести старый натовский прицел с разбитого блокпоста на самом краю локации. Дело плевое, блокпост тот сто лет как заброшен, аномалий там отродясь не водилось — так, пара «ракушек» на дороге.
Приходим мы туда под вечер. Солнце садится, лучи по ржавым вышкам ползут. Блокпост — зрелище унылое: мешки с песком истлели, колючая проволока вросла в землю, посреди двора стоит обгоревший остов БТРа, а вокруг — тишина мертвая. Даже псов слепых нет.
Мы залезли в командирский кунг, Лёха начал в ящиках ковыряться, прицел искать. И тут солнце окончательно зашло. Бах — и темнота, как покрывалом накрыло.
И в эту секунду на улице раздался звук. Пшшш-кххх... Знаете, такой характерный треск старой армейской радиостанции. А следом сквозь помехи пробивается голос, молодой такой, испуганный: «Первый, я Пятый! Нас зажали у капонира! Кровосос в секторе, патроны на исходе! Приём, приём!..»
Я Лёхе шепчу: «Слыхал? Живой кто-то?» Мы стволы к окну, смотрим во двор блокпоста через приборы ночного видения. А там... пусто. Только ветер ржавую дверь кунга качает.
Но рация снаружи продолжает орать. И вдруг во дворе начинается стрельба. Но, пацаны, стрельба без вспышек. Мы слышим отчетливый стук затворов, грохот очередей калибра 5.45, разрывы гранат, крики раненых, маты. Воздух вокруг БТРа аж задрожал, пахнуло свежим пороховым дымом и гарью, хотя во дворе — ни души! Только трава под невидимыми ногами приминается.
Лёха бледнеет: «Хмурый, это ментальный слепок. Прорыв времени, сматываемся!».
Мы к двери, а выйти не можем. Прямо перед кунгом, судя по звукам, ломается стена. Мы слышим дикий, утробный рык Кровососа — прямо у порога! И невидимое тело с грохотом бьется в нашу железную дверь. Дверь кунга под нашими глазами начинает выгибаться внутрь, на железе появляются глубокие вмятины от огромных когтей, краска лопается... но твари нет! Воздух пустой!
Зона материализовала сам звук, саму ярость того боя, который случился здесь двадцать лет назад во время первого большого прорыва. Пространство заклинило, и мертвый бой начал оживать, обретая плоть из чистого пси-излучения. Если бы эта невидимая хрень пробила дверь — она бы нас разорвала настоящими, физическими когтями, сотканными из чужого страха.
Мы с Седым упёрлись берцами в дверь, держим её со всей силы. В кунге рация орет, невидимый боец хрипит, умирает прямо за тонкой стенкой, Кровосос чавкает... Это был настоящий ад на земле. Мы зажали уши руками, сопли со слезами текут, в головах будто топором рубят — такое плотное пси-поле встало.
Продолжалось это ровно до полуночи. А потом в один миг — щелк! Рация замолчала. Скрежет прекратился. Дверь кунга выпрямилась обратно, как резиновая, оставив лишь легкие царапины.
Мы выскочили наружу, когда рассветать начало. Бежали мимо того обгоревшего БТРа — а на нем свежие, еще теплые следы от когтей. Зона заставила прошлое ожить и поохотиться на живых.
Хмурый поднялся с корточек, отряхнул колени от подвальной пыли и посмотрел на посветлевший проём двери.
— Так что вот так, молодые. В Зоне мертвецы не всегда лежат спокойно. Иногда земля помнит такую боль, что эта память становится осязаемой и пытается тебя сожрать. Ладно, детекторы успокоились, шторм прошел. Хватит штаны протирать. Рюкзаки на спину, болты в зубы — и ходу на Свалку. Чтобы до полудня были у Барахолки.
Поддержать выход новых интересных статей вы можете подписавшись на премиум или подкинуть донат. Советую заглянуть на канал и посмотреть подборки, там всё разложено по темам и удобно найти интересное именно для вас. Наша ВК группа, Ютуб канал и Рутуб.
Ссылка на все истории по игре:
#шутер #стелс #ведьмак #skyrim #quake #StarCitizen #выживание #хоррор #гта #припять #rpg #сюжет #сталкер #лор #разработка #люди #секреты #гейминг #новости #история #книга