Вот и закончился этот рассказ. Ставьте лайк, если вам понравилось 👍. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории.
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
Поддержать канал денежкой 🫰
Ненавижу. До такой степени, что хочется выдрать все волосы и отхлестать по щекам. Не его. И даже не Жанну. Себя. Потому что снова позволяю ему быть рядом, обнимать и гладить волосы. Ненавижу себя за то, что мне снова нужен он, чтобы быть счастливой, и что снова позволяю вытирать об себя ноги.
А на Краснова злюсь, потому что после всего позволил себе заявиться сюда и успокаивать меня, будто до моей персоны ему есть дело. Или совесть заиграла, когда увидел? Ну да, Жанна-то теперь может и подождать, когда он бывшую мягко отошьет. Хотя у Краснова никогда не было мягко — в лоб с разбегу. А сейчас все по-другому. Может, потому что все это — случайное стечение обстоятельств?
Но майка… и «повторить»… Все-таки правду говорят: изменивший однажды, изменит и во второй раз.
Слезы жгут щеки, но я не могу их остановить. Стоит только перестать думать о том, что он мог спать с Жанной, как я захлебываюсь в отвращении к самой себе. И только сильные руки, прижимающие к себе чересчур крепко, не дают окончательно утонуть. Краснов ждет, пока я успокоюсь, только шепчет какие-то милости, которые я и разбираю с трудом из-за шума в ушах.
— Юль, Рыбка моя… — горячие губы касаются макушки, а рука оглаживает плечо. Я вздрагиваю от нежности, льющейся от его прикосновений, и не хочу думать, что для нас нет обратного пути. Мне страшно, ведь, если все окажется правдой, то ему придется уйти, и будет еще больнее. — Тише, не реви.
— Не могу, — пищу и всхлипываю от жалостливого голоса. — Пусти меня, я пойду…
— Куда? Дальше плакать? — перебивает Краснов, и я понимаю, что радуюсь тому, что не отпускает. — Я, конечно, впечатлен твоим решением сделать из квартиры аквариум, но давай сначала поговорим, ладно?
Улыбаюсь от его шутки и стираю слезы ладонями. Все еще боюсь поднимать голову, а теперь и вовсе не хочется, чтобы Максим увидел мои опухшие глаза, слипшиеся ресницы и красный нос. От такого вида к Жанне сбежит, даже если раньше и не собирался.
— Ладно, — соглашаюсь и сама прижимаюсь, когда он ослабляет хватку, — только мы будем сидеть так. Не смотри на зареванную меня.
Он усмехается, а я снова всхлипываю. Весело ему, да?
— Хорошо, — он снова целует меня в макушку и устраивается удобнее, ерзая подо мной. — Тогда сразу к важному: с Жанной у меня ничего не было, — дергаюсь, намереваясь наплевать на свое же правило и выпрямиться, чтобы посмотреть в эти бесстыдные голубые глаза. Но Краснов не дает, только обнимает крепче, мешая шевелиться. — Да, Рыбка, знаю, тебе хочется верить, что я все еще тот негодяй десятилетней давности, но это не так.
— Тогда откуда у нее твоя майка? — возмущаюсь. Ишь какой догадливый. Раз соображалка работает, чего не дошло любовницу хотя бы в другом подъезде завести?
— Помнишь тот день, когда ты уехала с бывшим мужем? — мягко спрашивает, а я понимаю, что злюсь. Ох, Краснов, лучше б ты мои руки держал, потому что они прямо чешутся залепить тебе пощечину, но я держусь. Пока что.
— Ты тогда был у нее?
— Да, но ничего не было. Я разозлился на тебя, а Жанна позвала на ужин в благодарность за помощь. Потом разлила на меня вино, я хотел отстирать, но она восприняла это за сигнал к действию, — он смеется, а я кусаю губы, сдерживая новый поток слез. Ну давай, рассказывай о своих похождениях. — Так быстро я еще ни от кого не убегал.
— И почему сбежал? — отклоняюсь и поднимаю взгляд.
— Потому что кроме тебя даже думать ни о ком не мог, не то что смотреть или трогать, — так просто и честно признается, что я рада сидячему положению, иначе бы точно упала от шока. — А сегодня она пришла извиняться и вернула майку.
— Она еще повторить предлагала, — обиженно всхлипываю.
— Я отказался, — резко бросает. Злись, злись, Краснов, сам виноват. — И провел разъяснительную беседу насчет наших дальнейших взаимоотношений, — все-таки хмурюсь, глядя на Максима, и тот улыбается моей ревности. — Ее сын все еще ходит в мою секцию.
— Хорошо, — расслабляюсь, чувствуя, как на душе становится легче. — У тебя правда с ней ничего не было? — спрашиваю, зная ответ. Но мне важно услышать его еще раз.
— Правда, Рыбка, ничего, даже намека с моей стороны.
— Максим, прости меня, пожалуйста, — кусаю губы, понимая, что эта теперь ни перед чем не остановится и доведет начатое до конца. — Это из-за меня твою проверку перенесли.
— Чего? Ты о чем?
— Мне надо было сказать сразу, но я не знала как, — сползаю с его ног, отсаживаясь в другой конец дивана, и поджимаю колени к груди. — Когда я ждала тебя у зала, Жанна шантажировала меня. Она сказала, что сделает все, чтобы ты не прошел проверку, если я тебя не брошу, — Краснов смотрит хмуро и серьезно, но злости на его лице нет, и это придает смелости. — Она, наверное, думала, что ты сам от меня уйдешь, когда узнаешь, что из-за меня твоя мечта разрушилась.
Заламываю пальцы, окончательно успокаиваясь. Неважно, что будет дальше, главное, что Краснов не изменял и все это время думал обо мне. Робко улыбаюсь, когда он двигается ближе и наклоняется. Неужели знал все? Хитрый огонек мерцает в его глазах, а по лицу расползается довольная улыбка.
— И чего не бросила-то?
— Потому что люблю тебя и не хочу отдавать всяким Жаннам, — он уже не сдерживается и снова сгребает меня в охапку, усаживая на колени лицом к себе. Пытаюсь спрятаться, но он перехватывает запястья.
— Значит, Викам и Кристинам можно? — уже откровенно смеется, забавляясь моим злобным пыхтением.
— Никому нельзя, — рычу, наклоняясь ближе и мешая ему сосредоточиться на моем зареванном лице, которое из глубоко печального превращается в самое счастливое рядом с этим невыносимым мужчиной. — Безлимитный доступ к Краснову только у меня.
— Я только за.
С самого утра нервы шалят. Не могу толком сосредоточиться, пока не вхожу в зал, где уже разминаются пацаны. Все документы аккуратно сложены в тренерской, но сегодня туда никто не заходил. Дмитрий увлек троих мужчин за собой и часа три просидел с ними в кабинете, о чем-то переговариваясь. Судя по тому, насколько регулярно к ним наведывалась секретарь с чашками кофе и закусками, разговор шел в нужном нам русле.
Внутри пока нет никого, кроме спортсменов. Родителям заходить не разрешили, чтобы не отвлекали, поэтому они всей процессией сосредоточились в фойе. Ребята лениво тянутся, некоторые уже перешли к разминке с мячом. Сегодня их не прессингую, а только наблюдаю — волнуются, поджилки трясутся, но держатся. Первая показательная тренировка такая. Им говорить о том, насколько серьезны дела, не стали, чтобы совсем не застопорились, поэтому они думают, что это высшее руководство клуба смотрит на них исключительно в воспитательных целях.
Через десять минут заходит Дима и дает команду разминаться, сообщая, что скоро начнем игру. Мы включаемся в тренировочный процесс и на последующие четыре периода выпадаем из реальности. Мне с трудом удается успевать подсказывать ребятам, потому что хочется дать комментарий каждому, но это сложно, когда они играют друг против друга. Я же знаю их как облупленных и не могу подставлять.
Техника у нас, конечно, хромает, но вот энтузиазма хоть отбавляй, и это видно невооруженным глазом. Мальчишки осторожничают, боятся ошибиться, и я отмечаю в блокноте, что перед соревнованиями нужно будет работать со страхом, вижу, что кто-то справляется лучше, тогда как другие на порядок хуже. Но это мы подровняем в процессе, сейчас слишком сильно ощущается подготовка до, а дальше выправятся.
— Передавай! Не веди так долго сам! — кричу, когда Самсонов теряет мяч, и он глупо уходит к сопернику. Мальчишка морщится и, тряхнув головой, бежит защищать кольцо.
Меня уже не волнуют зрители, я даже не замечаю их переговоров на трибунах, полностью в игровом процессе, будто сам нахожусь на поле, но при этом умудряюсь видеть картину целиком. Новые ощущения захватывают, наполняя колким адреналином, быстро бегущим по венам. Я без конца анализирую, гадая, как бы поступил в той или иной ситуации, думаю о тактике и рисую схемы с комбинациями, постоянно переворачивая листы.
Звук сирены возвращает в реальность. Ребята строятся и приветствуют друг друга. Запыхавшиеся, они не уходят с площадки, собираются в круг и обнимаются, как настоящая команда, а я жду вердикта, поглядывая на Диму. Он провожает гостей, давая жестом знак, что скоро вернется. Мы собираем мячи, мальчишки расслабляются, слушая мои комментарии, просят потренироваться завтра, чтобы по горячим следам все отработать, а я посмеиваюсь их энтузиазму.
— Все хорошо. Можем продолжать занятия! — радостно кричит Дима, и пацаны поддерживают его громкими «Ура!», бросаются ко мне, обнимают и жмут руку, а я сам улыбаюсь так, будто получил медаль на Олимпиаде.
Через пару минут мне все же удается отправить их в раздевалку, и я подхожу к директору комплекса, широко улыбаясь.
— Мои поздравления, — жму ему руку, но он обнимает меня и хлопает по спине. — Уболтал их?
— Да они на тебя засмотрелись больше, чем на ребят, — смеется, — так что считай, что это целиком и полностью твоя заслуга. Кстати, не хочешь вернуться в спорт?
— Профессиональный? Нет, — честно признаюсь, осознав, что возиться с ребятами мне и правда интереснее. Я собрал для себя все награды, а гробить здоровье еще больше не хочу, когда могу быть куда полезнее.
— Наполовину. У нас ведь клуб есть, правда, они в соседнем районе тренируются, но со следующего года переберутся сюда. Городская лига, пара турниров в год. Практика даже тренеру не повредит.
— Я подумаю. Спасибо, Дим.
— Слушай, может, отметим небольшой успех в следующие выходные? У меня дача за городом, да и пока еще не сильно холодно. Приезжайте с Юлей, а если она еще и подругу захватит, я буду только рад. Ты вон как похорошел вместе с ней, я тоже хочу, — подмигивает Дима. За время подготовки мы с ним так много общались, что, считай, стали друзьями, поэтому сейчас общение ушло далеко от формального.
— Я спрошу и потом напишу тебе, идет?
— Можешь даже сказать. Она ждет тебя в коридоре.
— Тогда я пошел, — прощаюсь с Димой и спешу из зала, качая головой. Я ведь просил не приходить, знал, что на игру не пустят, а торчать за дверью в ожидании совсем уж бестолковая затея. Ладно, родители, их не остановить. Но Рыбка-то чего?
Мысленно ругаю — несильно, правда, — а самому приятно. Пришла, как всегда делала. Моя.
Оглядываюсь по сторонам, киваю здоровающимся родителям, и иду дальше, замечая свою Рыбку совсем поблизости, и останавливаюсь, когда понимаю, с кем она разговаривает. Настроение меняется в один миг, и я уже намереваюсь вмешаться, когда доносятся обрывки фраз:
— …прости меня за это, — Жанна приподнимает уголки губ в виноватой улыбке, — сама не понимала, что творю.
Ага, как же. Не понимала. Выгнать бы ее. Не понимаю, зачем вообще сюда явилась, сыну играть пока нельзя, он все еще восстанавливается. Никаких поводов, но пришла, так еще и Рыбке мозг пудрит.
— Все в порядке. Только не лезь больше ни в чьи отношения, тогда точно счастье быстрее найдешь, — Юля тепло улыбается ей и даже несильно сжимает руку. Будто почувствовав мой удивленный взгляд, вперившийся в нее, Рыбка поворачивается и, увидев меня, расцветает. — Извини, мне пора идти.
Она бросается ко мне, протягивает руки, и я хватаю ее, приподнимая над землей и кружа, пока любимая цепляется за шею и плечи. Рыбка целует меня в щеки и губы, поздравляя, и совсем не спешит отпускать, как и я ее.
— Рад тебя видеть.
— И я тебя. Поздравляю, — она переплетает наши пальцы и поднимается на носочки, чтобы прошептать в губы: — мой любимый тренер.
— Люблю тебя, Рыбка, — быстро целую, неохотно отстраняясь, но вряд ли снующие туда-сюда родители оценят, если я продолжу. Все-таки за репутацией следить придется. — Пойдем?
— Пора бы.
Всю дорогу до дома я убеждаю ее поехать на дачу к Диме, и она соглашается, но вот с подругами выходит проблема. Машка ее пока нашла себе ухажера, с которым вот уже три дня не думает расставаться. Остальные либо не настолько близки, либо уже замужем. Рыбка просит подождать до следующей недели и, если у Машки не выгорит, то подставим плечо Димы, как надежную жилетку, а там он сам пусть потеет, чтобы подругу очаровать. На крайний случай Юля, смеясь, предлагает Жанну, но этот вариант не устраивает меня. Не то чтобы я не желаю ей счастья, но хочется, чтобы оно было максимально далеко от наших жизней.
Сегодня готовкой мы пренебрегаем, а от походов в ресторан отказывается Рыбка, поэтому заказываем еду на дом, грозясь превратиться в домовых, которые никуда не выходят. Но пока что нам слишком хорошо друг с другом. Мы устраиваемся на мягком ковре на полу, едим роллы и цедим вино, разговаривая о баскетболе и жизни после потопа.
— Знаешь, я тут подумал, — она поднимает голову, стараясь заглянуть в глаза, — может, мне ремонт в квартире сделать? Нам товар пришел с задержкой, и поставщик скинул аж сорок процентов, так что не слишком затратно получится.
— Так это же здорово! — искренне радуется Рыбка, потому что на предложение переехать ко мне, она отказалась, аргументируя это новым ремонтом в своей квартире.
— Да, только есть одна проблема.
— Какая? — она хмурится и все же выпрямляется, с серьезным видом смотрит на меня, а я стараюсь не заржать.
— Мне жить негде, а ремонт точно на полтора месяца затянется.
— Так можешь жи… — она замирает на полуслове и смеется, легонько стукнув меня кулачком в плечо, когда я не сдерживаюсь и расплываюсь в самой идиотской улыбке. — Это ты мне так съехаться предлагаешь?
— А ты согласна?
— Все зависит от того, как ты будешь меня уговаривать, — мурлычет она.
— Долго и точно несколько раз, — смеюсь в ответ, опуская бокал дальше от себя, и наконец пускаю в ход руки, крепко сжимая ее.
Больше не отпущу никогда. Потому что эта Рыбка только моя.
Конец. Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Я тебя не отдам", Энни Дайвер ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8