Глава 11. Рынок, кулон и …
Утро началось с того, что Татьяна надела самые удобные джинсы, старые кроссовки (нашла в шкафу) и повязала платок, чтобы волосы не лезли в лицо.
— Ты похожа на беженку из девяностых, — В шутку сказала Люся. — Если Исмаил тебя не возьмёт, можешь идти в массовку на съёмки фильмов о лихих временах.
— У меня сегодня важный день.— сказала Татьяна, завязывая платок узлом. — Я иду торговать овощами.
«Ты, Собирательница Проклятий, будешь стоять с помидорами», — кот закатил глаза. — «Как низко мы пали».
— Не мы, а я. — Мысленно ответила ему ведьма. — Ты останешься дома и будешь охранять диван. И не вздумай драть обои.
Татьяна схватила сумку и вышла, оставив кота наедине с его драматизмом. Рынок располагался в двух остановках от дома — железные ряды, пластиковые навесы, запах свежей зелени и дешёвого табака. Татьяна нашла прилавок Исмаила. Он выслушал Татьяну, почесал затылок и выдал:
— Таня, я тебя помню. Ты три года назад брала у меня помидоры и сказала, что они как моя совесть — гнилые внутри. Я тогда обиделся. Но теперь простил. Хочешь работать почему?
— Да так, после травмы тяжело стало на прежнем месте, а жить-то как-то надо, — ответила Татьяна.
— Первое время торгуем вместе. Я за тобой смотреть буду, чтобы ты не начудила. Оплата как стажёру — вдвое меньше, чем моим продавцам. Это справедливо. Покажу, как взвешивать, как сдачу давать, как улыбаться злым бабкам. Идёт?
В её родном мире за такие условия она бы превратила работодателя в жабу. Но двадцать одна тысяча в конверте, которую она решила отложить на непредвиденные расходы ( так себе, подушка безопасности) и пустой холодильник требовали жертв.
— Идёт, — сказала она, скрепя сердце.
— Отлично! Тогда бери передник и становись за прилавок. Сегодня пятница — покупателей много. Научишься быстро.
Первый день торговли оказался одновременно проще и сложнее, чем она ожидала. Проще — потому что взвешивать картошку и отсчитывать сдачу оказалось не сложнее, чем смешивать зелья. Механические движения, минимум мозга. Татьяна освоилась за час. Сложнее — потому что покупатели были... особенными.
— Девушка, — обратилась к ней женщина в пуховике (хотя на улице было плюс пятнадцать). — А помидоры свежие?
— Они красные, — ответила Татьяна, показывая на прилавок. — Это признак свежести. Гнилые были бы чёрными.
— А вы не грубите! Я просто спросила!
— Я не грублю. Я констатирую факт.
Исмаил тут же возник за плечом с широкой улыбкой:
— Помидоры свежие, мадам! Самые свежие на рынке! Вчера с грядки! Берите два кило, я скидку сделаю!
Женщина взяла. Исмаил шепнул Татьяне: «Надо улыбаться, а не лекции читать».
— Я улыбаюсь, — оскалилась ведьма. — Это моя добрая улыбка.
— Ай-вэй, какая же тогда злая будет?
Следующий покупатель — мужчина с тележкой на колёсиках — выбирал лук двадцать минут. Двадцать минут! Он нюхал, мял, перебирал, откладывал, возвращал. Татьяна стояла с каменным лицом, сжимая в руке пакет.
— Выбрали? — спросила она на пятнадцатой минуте.
— Думаю, эти лучше, — он показал на самые мелкие луковицы. — А скидку дадите?
— Скидку даст Исмаил. Я даю только проклятия. Бесплатно.
Мужчина попятился и ушёл без покупок. Исмаил вздохнул, но ничего не сказал — только покачал головой. В обеденный перерыв Татьяна поняла, что ноги гудят, спина болит, а нервные клетки, видимо, уже покинули её организм.
— Как ты это выдерживаешь? — спросила она у Исмаила, жуя шаурму, купленную в соседней палатке.
— Привыкаешь. Люди — они везде одинаковые. Одни хотят дёшево, другие — бесплатно, третьи не знают, чего хотят. Твоё дело — дать им то, что они просят, и взять деньги. Без философии.
— А если они просят невозможного?
— Улыбайся и говори: «К сожалению, нет». Работает лучше любых аргументов.
Татьяна задумалась. В её мире люди боялись просить невозможного — за это можно было получить проклятие на семь поколений. Здесь — только вежливый отказ. Странный мир. Но, наверное, в чём-то гуманнее. Вечером, получив за день пятьсот рублей (жалкие пятьсот рублей за шесть часов унижений!), она побрела домой. Ноги несли сами. В голове гудели голоса покупателей: «почём», «дайте скидку», «а какие помидоры слаще», «вы мне сдачу не так дали».
— Я понимаю теперь, почему люди пьют, — сказала она вслух.
Проходя мимо маленькой барахолки — трёх столов, на которых были разложены старые вещи — она вдруг остановилась. Как будто кто-то дёрнул её за воротник. Глаза сами нашли предмет. Он лежал среди ржавых ложек и побитых кружек — маленький кулон на тонкой цепочке. Старый, тёмный металл, в центре — мутный камень, похожий на янтарь, но с зеленоватым отливом. Совершенно невзрачный. Любой прохожий прошёл бы мимо, даже не заметив. Татьяна не могла отвести взгляд.
— Почём? — спросила она у продавщицы — бабки с лицом, похожим на печёное яблоко.
— Триста, — сказала бабка. — Цепочка серебряная, правда почернела. Камушек — неизвестно какой. Может, стекло, может, янтарь. Бери — не прогадаешь.
Татьяна стороговалась за двести. Бабка, кажется, была довольна, она не рассчитывала получить за него и сотню. Кулон лежал на ладони — холодный, тяжёлый. На вид — ничего особенного. Дома Фенхель спал на диване, свернувшись калачиком и прикрыв нос хвостом. Татьяна тряхнула его за загривок.
— Просыпайся. Есть дело.
«Я спал. Я видел сон, где я снова идрис и жгу целые армии. И ты меня разбудила. Спасибо, Внезапный ужас на закате».
— Перестань драматизировать. Смотри, что я нашла.
Она показала кулон. Кот прищурился, понюхал, чихнул.
«Мусор. Старая побрякушка. Ты отдала за неё деньги, которые могла потратить на мой корм?»
Она повесила его на ошейник Фенхеля. Кот возмущённо дёрнулся.
«Ты унижаешь меня. Я — грозный воин, а ты вешаешь на меня бижутерию!»
— Замолчи. Просто посиди спокойно.
Она положила руку на загривок кота и замерла. И мир вдруг изменился.
Совсем чуть-чуть. Как будто где-то далеко зажгли свечу — слабый, дрожащий огонёк, который почти не греет, но виден. Магия. Не её, не их — чужая, запертая в камне. Но она была. Тёплая, живая, настоящая.
— Ты чувствуешь? — прошептала Татьяна.
«Да, — кот замер, вытянув хвост струной. — Есть что-то. Только когда ты касаешься меня. По отдельности — ничего. А вместе — чуть-чуть».
Они сидели так несколько минут — ведьма с рукой на ошейнике кота, кот с кулоном на шее. Слушали магию, которая едва дышала. Как умирающий светлячок. Но она была. Она существовала.
— Значит, магические артефакты есть в этом мире, — медленно сказала Татьяна. — Возможно, они попали сюда так же, как мы. Из других миров. Может даже из нашего.
«Но почему мы не чувствуем их поодиночке?»
— Потому что магия слабая. Очень. Видимо, для того, чтобы она проявилась, нужны двое. Я — носитель ведьмовской сути, даже если магия спит. Ты — фамильяр, пусть и в кошачьей шкуре. Вместе мы создаём что-то вроде... резонатора. Усиливаем сигнал.
«Ты сейчас говоришь как инженер. Это меня пугает».
— Я говорю как ведьма, которая пытается понять новый мир. И сейчас я поняла главное: магия здесь есть. Не наша, чужая. Слабая, разрозненная. Но она есть. И если есть артефакты, значит, есть и источники. Где-то.
«И что ты предлагаешь? Бросить торговлю помидорами и искать магические побрякушки по барахолкам?»
— Нет. Предлагаю не бросать торговлю помидорами — мы слишком бедны для благородного безработного. Но параллельно — искать. Присматриваться. Покупать то, что кажется странным. Может, нам повезёт ещё.
Она сняла кулон с ошейника кота и повесила на стену — рядом с иконкой, которую предыдущая Татьяна явно держала для красоты. Она легла на диван, уставилась в потолок и улыбнулась.
— Знаешь, Фенхель, я сегодня ненавидела этот мир. Покупатели с их капризами, Исмаил с его стажёрской оплатой, ноги, которые отваливаются. А теперь... теперь я думаю, что, может быть, нам удастся снова стать тем, кем мы были.
«Ты становишься оптимисткой. Это пугает меня больше, чем потеря магии».
— Оптимизм — это когда информации мало, а энергии много. У меня и энергии мало и информации никакой нет. Но теперь у нас есть магический кулон, который работает только в дуэте. Это не информация, это уже факт. А факты — они обнадёживают.
Кот вздохнул, запрыгнул на подоконник и уставился в ночное окно.
«Ладно, Вирдис. Будем искать. Но если я из-за твоих поисков пропущу обед — я объявлю голодовку».
— Ты не способен на голодовку. Ты способен только на драматические заявления и поедание корма премиум-класса.
«Это ты сейчас сказала с уважением или с укором?»
— С уважением. Твоя способность есть в любых обстоятельствах — это пример для подражания.
Когда Люся вернулась с работы, Татьяна уже накрыла на стол — гречка с курицей и салат из помидоров, которые ей дал Исмаил в качестве премии.
— Ну как первый день? — спросила Люся, усаживаясь. — Исмаил не обижал?
— Бывало и похуже, — ответила Татьяна, пододвигая подруге тарелку. — Покупатели бесят, ноги гудят, платят копейки. Но я выжила. Даже улыбнулась пару раз. Правда, одну бабку всё-таки послала — но она заслужила.
— Какую бабку?
— Которая требовала скидку на гнилые помидоры. Я сказала, что гнилые я ей отдам бесплатно, но она должна будет съесть их при мне. Она обиделась и ушла. Исмаил сказал, что я гений переговоров.
Люся рассмеялась, но смех вышел невесёлым.
— Тань, слушай... — она отодвинула тарелку. — Я тут подумала. Ты уже вроде освоилась. Память не вернулась, но ты сама справляешься. Может, я тебе уже не нужна? Не хочу навязываться.
Татьяна замерла с вилкой в руке.
— Люсь, — сказала она медленно. — Я не справляюсь. Я делаю вид, что справляюсь. Это разные вещи.
— Но ты же ходишь на работу, готовишь, кота притащила...
— Кота притащила, потому что он единственный, кто понимает меня без слов. Готовлю — потому что если не приготовлю, сдохну с голоду. На работу хожу — потому что деньги нужны. Но это не значит, что я освоилась.
Она положила вилку, посмотрела Люсе в глаза.
— Я боюсь этого мира, Люсь. Каждый день боюсь. Что сяду в автобус и забуду, куда мне ехать. Что придут соседи и вызовут полицию. Что Валера вломится в квартиру. Что этот дурацкий интернет меня сожрёт. Боюсь, понимаешь?
Люся молчала.
— Так что оставайся. Пожалуйста, — сказала Татьяна, и в её голосе впервые за всё время прозвучало нечто похожее на просьбу. — Ещё немного. Пока я не перестану вздрагивать, когда звонит домофон.
Люся протянула руку через стол и накрыла её ладонь Татьяны. Они доели ужин в тишине. Фенхель, который всё это время сидел на подоконнике и делал вид, что его не касаются человеческие драмы, вдруг спрыгнул, подошёл к Люсе и потёрся об её ногу.
— О, — удивилась Люся. — Он меня любит.
«Я просто помечаю территорию, — поправил кот телепатически. — Но если ей от этого приятно — пусть думает, что любит».
Татьяна усмехнулась, погладила кота по голове и пошла мыть посуду. А за окном зажигались чужие звёзды. Такие же далёкие и холодные, как этот мир. Но в маленькой квартире на восьмом этаже было тепло — от жареной курицы, от урчащего кота, от подруги, которая не ушла. И, может быть, этого было достаточно, чтобы пережить ещё один день.
Продолжение следует...
***
В ожидании продолжения истории приглашаю вас почитать другие произведения автора:
«Лекарка без диплома и маг в нагрузку»
«Ведьма, кот и дверь на чердаке»
«Методичка для избранных ( с рукописными правками)
Короткие рассказы. Мистика, Фэнтези, Юмор.
***
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой, это поможет в продвижении канала.
Ставьте лайки, если нравится. Ставьте дизлайки, если не нравится. Пишите комментарии. #фэнтези #юмор #книга #рассказ #роман #сказка