Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Литрес

«Мать нравственно для меня умерла»: что стояло за этими жестокими словами Есенина

Татьяна Фёдоровна Есенина осталась в народной памяти такой, какой её запечатлела кинохроника: бабушка в платочке с крестьянским наречием, рассказывающая о детстве покойного сына-гения. И такой, какой он оставил её в «Письме матери»: тоскующая старушка в ветхом шушуне, выходящая к дороге и ждущая своего бедового сына. Но в 1924 году, когда появились эти строки, Татьяне Фёдоровне было всего 49 лет. Она вовсе не была тихой, благонравной хранительницей семейного очага. Это в стихах Есенин выводил нежное: «Ты одна мне помощь и отрада, Ты одна мне несказанный свет». А в письмах мог позволить себе: «Мать нравственно для меня умерла уже давно». Этот контраст закономерен: поэзия – это серебристая тень реальности, отраженная в водной глади. Стихи превращают человека в образ – мягкий, чистый, светлый. Настоящая жизнь всегда грубее и сложнее. Девушка Таня Титова была первой красавицей на деревне и той ещё упрямицей. Отец кнутом загнал её в брак без любви, а дальше были тяжёлая жизнь у свекрови, бе
Оглавление

Татьяна Фёдоровна Есенина осталась в народной памяти такой, какой её запечатлела кинохроника: бабушка в платочке с крестьянским наречием, рассказывающая о детстве покойного сына-гения. И такой, какой он оставил её в «Письме матери»: тоскующая старушка в ветхом шушуне, выходящая к дороге и ждущая своего бедового сына. Но в 1924 году, когда появились эти строки, Татьяне Фёдоровне было всего 49 лет. Она вовсе не была тихой, благонравной хранительницей семейного очага. Это в стихах Есенин выводил нежное: «Ты одна мне помощь и отрада, Ты одна мне несказанный свет». А в письмах мог позволить себе: «Мать нравственно для меня умерла уже давно».

Этот контраст закономерен: поэзия – это серебристая тень реальности, отраженная в водной глади. Стихи превращают человека в образ – мягкий, чистый, светлый. Настоящая жизнь всегда грубее и сложнее. Девушка Таня Титова была первой красавицей на деревне и той ещё упрямицей. Отец кнутом загнал её в брак без любви, а дальше были тяжёлая жизнь у свекрови, бегство из семьи, заработки, внебрачный сын и годы вины перед ним. Сергей любил мать, но они были из разных миров. Не только потому, что она была безграмотной крестьянкой, понятия не имевшей «шо это за поэзие такое». Но и потому, что ему как мужчине и гению всё сходило с рук, а её ошибки оборачивались виной, осуждением и семейным позором.

Хороша была Танюша, да выдали не за того

Татьяна Титова родилась в 1875 году и росла единственной девочкой среди братьев. В доме её любили, но ласковым это детство не назовёшь. Отец был человеком широкой души и страшным одновременно: он мог веселить гостей, петь, сорить деньгами, а потом заставлять домашних экономить на соли и спичках. В гневе он однажды швырнул с чердака восьмилетнего сына Петю, и тот на всю жизнь остался «дурачком». Таня унаследовала от отца и голос, и упрямство. Она знала множество песен, её звали петь на праздники, а в Константинове считали одной из первых красавиц.

Фото: knignaya-stroka.blogspot.com
Фото: knignaya-stroka.blogspot.com

Когда Татьяне шёл семнадцатый год, отец решил выдать её за Александра Есенина. Не самая плохая партия: грамотный парень, работящий, непьющий. Он с детства жил на заработках в Москве и уже служил в мясной лавке. Но Тане он не нравился. Односельчане вспоминали, что ей были по сердцу весёлые и бедовые, а Александр казался угрюмым и молчаливым. Она сопротивлялась, кричала, что сроду его не любила и не пойдёт. Фёдор Андреевич стегал дочь кнутом и стоял на своём: «Пойдёшь, и всё!» Свадьба состоялась. Невеста плакала, жених молчал, а отец был доволен.

Свекровь, жильцы и три рубля за сына

После свадьбы Александр снова уехал в Москву на службу, а Татьяна осталась в доме его матери. Аграфена Панкратьевна принимала постояльцев, а весь тяжёлый быт ложился на молодую сноху. Та стирала, убирала, прислуживала чужим людям, не видя при этом денег. Александр присылал заработок матери, а жена получала упрёки. Потом женился брат Александра. Под одной крышей оказались две снохи, и в доме стало ещё напряжённее.

Дед Есенина Федор Андреевич Титов. Фото: mitropost.ru
Дед Есенина Федор Андреевич Титов. Фото: mitropost.ru

У Татьяны было несколько беременностей, но из первых детей выжил только Сергей – это имя мальчику дала свекровь. В 1898 году Татьяна не выдержала и ушла из есенинского дома. Серёже тогда не было трёх лет. Она вернулась к отцу, но Фёдор Андреевич поставил условие: внука он возьмёт, а дочь должна платить за его содержание по три рубля в месяц. Для деревни это были серьёзные деньги. Чтобы не сидеть у родных на шее и не потерять сына, Татьяна уехала на заработки в Рязань.

Муж назвал её сына подкидышем

Татьяна работала и отправляла деньги отцу за Серёжу. В Рязани она впервые встретила мужчину, от которого узнала ласку, внимание и заботу. Связь была недолгой. Когда женщина забеременела, любимый исчез. В 1902 году у неё родился сын Александр. Оставить мальчика при себе Татьяна не могла – в деревне её бы застыдили, и отец не принял бы второго внука. Пришлось отдать его на воспитание молодой Екатерине Разгуляевой. Татьяна платила за его содержание из своего заработка, приезжала к сыну и привозила гостинцы.

С сыном Александром. Фото: www.mk.ru
С сыном Александром. Фото: www.mk.ru

Позже Александр рассказывал, что приёмная мать искренне полюбила его. Она и рассказала, что, когда Татьяна передала его ей на руки, то потеряла сознание. Но родственники Екатерины считали его лишним ртом и в какой-то момент хотели выгнать. Саша вымолил разрешение остаться, обещая вовсе не есть. Тем временем Александр Никитич не давал Татьяне развода. Тогда без разрешения мужа женщина даже паспорт получить не могла, и в 1904 году Татьяна вернулась в есенинский дом с низко опущенной головой. Вся деревня осуждала её. В довесок всему она скучала по Саше и терзалась виной перед ним. Но муж не позволил ей поселить «подкидыша» под его крышей.

Она не понимала сына, а тот осуждал её

В 1905 году в семье Есениных родилась дочь Катя, в 1911-м – Шура, любимая младшая сестра Сергея. Муж по-прежнему работал в Москве, но приезжал чаще. Свекровь умерла, братья разделились, и Татьяна наконец получила свой угол. Но покоя в нём всё равно не было. Александр Никитич простил её, но о Саше слышать не хотел и запрещал с ним видеться. Серёжа рос не таким сыном, какого ждала крестьянская мать. Он жадно читал, уходил в книги, не хотел вникать в хозяйство. Татьяна слушала его стихи, хвалила, но всё равно просила поменьше читать: боялась, что от этого можно сойти с ума.

С Сергеем. Фото: www.mk.ru
С Сергеем. Фото: www.mk.ru

Ей хотелось понятного счастья: чтобы сын женился, стал крепким хозяином и жил как люди. А он уезжал, писал, ссорился, возвращался, снова уезжал и всё дальше отдалялся от корней. Но семью Сергей не забывал: он посылал деньги, помогал родственникам, перевёз в Москву сестёр. Но в письмах мог быть резким до жестокости. Узнав о внебрачном брате, он вспылил и написал отцу, что против самого отца не имеет ни одного слова, кроме благодарности, а мать вряд ли кто добром помянет. Позже братья встретятся, и Есенин даже подарит Александру свою фотокарточку. Но в 1925 году отец настроит Сергея против «подкидыша». За четыре месяца до смерти поэт серьёзно обидится на мать, решив, что та ездила в Москву не к нему, а к Саше.

Смерть Сергея стала для семьи страшным ударом. На похоронах Татьяна Фёдоровна увидела толпу людей и удивлялась, что среди них были «важные». Только тогда до неё, кажется, по-настоящему дошло, что её Серёжа был не просто беспокойным, непутёвым, знаменитым где-то в Москве человеком, а большим поэтом, которого знала вся страна. После этого она прожила ещё 30 лет, преодолевая новые невзгоды: арест дочери Екатерины, расстрел зятя и внука, войну. Она скончалась в 80 лет в 1955 году и была похоронена на Ваганьковском кладбище, рядом с Сергеем.

На могиле Сергея. Фото: kulturologia.ru
На могиле Сергея. Фото: kulturologia.ru

Подборка книг для тех, кто хочет идти дальше:

-7