Хмурый резко остановился. Болт, который он собирался бросить, так и остался зажатым в его мозолистых пальцах. Старик медленно повернул голову к новичку, и в его глазах, обычно усталых и спокойных, промелькнул самый настоящий, первобытный страх.
— Чертовщина! — тихо, почти беззвучно воскликнул он, и этот шёпот прозвучал страшнее любого крика. — Ты думаешь, Зона — это просто злые собаки и светящиеся камни? Эх, парень... Ты еще не видел, как реальность вокруг тебя ломается, как стеклышко. Ладно. Раз уж мы застряли у этой остановки, слушайте. Но после этого — рот на замок и шагаем молча. Из-за этой истории я до сих пор спать без включенного фонаря не могу.
Хмурый прислонился спиной к бетонной стене, не спуская глаз с фиолетового марева над Свалкой, и начал свой рассказ:
— Было это года четыре назад. Пошли мы четверкой на самый север, к Лиманску. Место заброшенное, жуткое — старые советские улочки, дома с колоннами, детские площадки заросшие. И тишина там такая, что собственный пульс в ушах молотит. Шли мы за редким хабаром, но на окраине города нас накрыл густой ночной туман. Да не простой, а мертвенно-белый, плотный, как молоко. В двух шагах уже ничего не разобрать.
Решили переждать в старом двухэтажном гастрономе. Заколотили окна досками, заперли дубовую дверь. Сели в глубине зала, на старых ящиках. Развели крошечный костерок, чтоб не отсвечивать, сидим, тушёнку греем. Нас было четверо: я, Проводник, Леший и молодой парень — Костя-Токарь.
Часа в два ночи туман снаружи начал скрестить по стеклам. Будто тысячи мелких пальцев по дереву и стеклу водят: шорх-шорх-шорх. Детекторы молчат, дозиметры чистые — ноль реакции.
И вдруг Токарь замирает, ложка у него из рук выпадает и с грохотом бьется о кафельный пол. Он смотрит на стену гастронома. А там, на облезлых советских обоях, висели старые круглые часы. Ржавые, без стрелок, со времен аварии 86-го года там болтались. И эти часы... начали тикать. Тик-так... тик-так... Громко так, отчетливо, на весь пустой магазин.
Леший вскинул ствол: «Что за хрень?». И в ту же секунду костер у наших ног просто... погас. Не догорел, не задымил — пламя исчезло, будто его ластиком стерли. Остались только холодные, черные угли. Фонари налобные включаем — а лучи света упираются в темноту и гаснут через полметра. Пространство вокруг нас сжиматься начало.
И тут из глубины подсобки гастронома послышался звук. Шаги. Лёгкие, шлепающие, будто ребенок босыми ногами по мокрому кафелю идет.
Токарь закричал, вскинул автомат и дал очередь в темноту. Вспышки выстрелов на секунду осветили подсобку. Мужики, клянусь вам всеми артефактами мира — там никого не было. Но пули... пули не попали в стену. Мы не услышали стука свинца о бетон. Звук выстрелов просто растворился в воздухе, будто мы в вату стреляли.
Шаги прекратились прямо перед нами, в метре от Кости. И из абсолютной темноты протянулась рука. Но это была не лапа мутанта и не рука зомби. Это была тонкая, белая, абсолютно чистая человеческая рука без единой морщинки, которая росла... прямо из воздуха. Из пустоты. Она мягко легла Косте на плечо.
Костя замер. Автомат выпал из его рук. Его лицо в блеклом свете наших садящихся фонарей стало абсолютно белым, а глаза закатились так, что остались одни белки. Он не кричал. Он начал... петь. Тихо так, детским голоском, старую колыбельную, которую ему, наверное, мать в детстве пела.
«Костя, назад!» — орет Проводник, хватает его за куртку и тянет на себя.
И в этот миг рука на его плече сжалась. Раздался такой странный звук, будто бумагу рвут. Костю не утащило в темноту. Пространство вокруг него просто... вывернулось наизнанку. На долю секунды мы увидели сквозь прореху в воздухе другое место — какую-то залитую ярким солнцем комнату, где на полу лежали детские игрушки. А потом прореха захлопнулась с тихим хлопком.
Костя исчез. Рука исчезла. Часы на стене замолчали.
Мы с Лешим и Проводником ломанулись к двери, выбили её к чертям собачьим и выскочили в этот проклятый туман. Нам было плевать на аномалии, плевать на радиацию — мы бежали назад к Рыжему лесу без остановки, пока легкие кровью не зашлись. Костю мы больше никогда не видели. Его КПК пропал из сети мгновенно, будто парня никогда и не существовало в Зоне.
Хмурый замолчал, тяжело дыша. На лбу старика выступили крупные капли пота. Он крепче перехватил автомат и посмотрел на новичков, которые сидели ни живы ни мертвы.
— Вот тебе и чертовщина, парень. Зона — это не просто полигон. Это место, где ломается само время и пространство. Там, на севере, есть зоны, где куски прошлого и будущего перемешаны, как грязь в луже. И если ты попадешь в такую складку — тебя сотрут из реальности, и никто даже не вспомнит, как тебя звали. Ладно. Аномалия ушла. Болты в кулак, стволы наготове. И упаси вас бог заговорить до самой Свалки. Вперед.
Поддержать выход новых интересных статей вы можете подписавшись на премиум или подкинуть донат. Советую заглянуть на канал и посмотреть подборки, там всё разложено по темам и удобно найти интересное именно для вас. Наша ВК группа, Ютуб канал и Рутуб.
Ссылка на все истории по игре:
#шутер #стелс #ведьмак #skyrim #quake #StarCitizen #выживание #хоррор #гта #припять #rpg #сюжет #сталкер #лор #разработка #люди #секреты #гейминг #новости #история #книга