Сергей
Она серьезно сейчас?!
Смотрю на Люду в полнейшем шоке.
О чем она думает вообще? Нас четверо здоровых мужиков, на улице темно. Частный сектор!
Люда не ведает, что предлагает. Она ж не знает ни района, ни соседей. Ничего!
Даже участок толком не обошла, а что говорить про территорию за забором.
Тем более там местами полнейшая тьма.
Я не успел ей рассказать ни в какой стороне город, ни где магазин, ни про горку и детскую площадку, которая тоже неподалеку есть. Мы с соседями выкупили один из заброшенных участков и за свой счет поставили там шикарный детский городок, организовали площадку для игры в волейбол. При желании ее всегда можно переоборудовать в поле для мини футбола.
В общем, сделали место для малышей и для молодежных тусовок.
А поскольку участок располагается неподалеку от выезда, то за всем происходящим там наблюдает охрана.
Удобно. Безопасно и комфортно для всех.
Но Люда-то про это не знает!
Она вообще не разбирается в окружающей обстановке. И с таким объемом информации Барсукова собирается тащиться искать отца? Да зачем это надо!
Реально быстрее сама потеряется.
– Нет! – отрезаю жестко.
Смотрю на маму и сердце пропускает удар. На ней нет лица, она крайне взволнована.
Нет… В таком состоянии ее ни в коем случае нельзя оставлять одну. Мало ли.
Что с отцом не известно, так я хоть буду спокоен, что с матерью все хорошо.
Мне еще не хватает сейчас о ней волноваться.
– Сереж, – словно почувствовав мои мысли, мама тянет руки ко мне. Делаю шаг вперед и обнимаю. – Мам, мы его найдем, – клятвенно заверяю ее. – Чего бы то ни стоило! – говорю с жаром. – Отыщем!
– Карпатов, ну ты… – Люда качает головой и кусает губы.
– Ты останешься дома с моей матерью и детьми, – стою на своем. Пусть мои слова сейчас выглядят грубо и жестко!
Главное, чтобы с мамой, Людой и мальчишками было все хорошо.
Обо всем остальном мы с парнями позаботимся.
– Неужели ты не понимаешь? – спрашивает, с трудом сдерживая слезы в глазах. – Нам нет никакого смысла оставаться дома.
Ага, как же!
А если отец возьмет и придет? Если он просто отошел к соседям, но никого не предупредил, а мы панику развели?
Придет, увидит, что никого в доме нет и тоже отправится на поиски. Вот и будем ходить друг за другом кругами.
Ну почему Барсукова не понимает меня? Неужели так трудно просто сделать то, о чем тебя просят?!
– Мы можем помочь! – ее взгляд пылает.
– Так помоги!! – взрываюсь.
Делаю глубокий вдох, а Люда отступает назад. От промелькнувшей в моем голосе агрессии она в шоке.
А я не в том состоянии сейчас, чтоб контролировать себя. У меня отец пропал! Ему реальная опасность возможно сейчас угрожает, но вместо того, чтобы спешить и помогать, я со своей любимой женщиной разбираюсь.
– Мы пошли, – бросаю холодно. – Телефон держи при себе. Если отец вернется, тут же звони. Все ясно?
– Предельно, – отвечает, поджав губы.
Качаю головой. Больше ничего не говорю.
Не хочу!
Резко разворачиваюсь, хватаю куртку и выхожу на холод.
Внутри меня с каждой секундой растет гнев и взять верх над ним у меня не получается, как ни стараюсь. Я злюсь на Люду. Дико!
Как можно быть настолько эгоистичной, чтоб не понять, моей матери ни в коем случае нельзя оставаться одной? Она ведь очень сильно переживает за отца и здоровье у нее тоже, не как у космонавта.
Выдыхаем…
Все будет хорошо!
Главное, до этого самого хорошо нам с Людой в пух и прах не разругаться.
Я знаю, она тоже переживает за моего отца и тоже хочет помочь. Но она не понимает одного.
Мне не физическая сила в поиске отца нужна, на это ресурсов хватает. Мне моральная поддержка важнее сейчас, и психологическая помощь для матери.
Но нет. Мы лучше устроим разборки на пустом месте, превратим их в скандал, а потом будем сидеть и обижаться.
Ага. Как же!
Вдох-задержка дыхания. Медленно отсчитываю до семи. Выдыхаю…
– Серег, какие мысли? – спрашивает Колян. Он вышел из дома следом за мной и прекрасно понимает мое состояние.
– Да никаких, – с неприкрытой горечью в голосе, отмахиваюсь рукой. Пусть мой жест не самый оптимистичный, но хоть честный.
– Идеи хоть есть у кого? – уточняет Димон. Он с Вовкой стоял на крыльце и не слышал разборок.
– Да идей много, был бы от них толк, – скептично качаю головой.
– Ну, давай, выкладывай их по одной, – предлагает Вовка. – Вместе покумекаем.
– Он может быть у соседа. У нас между участками есть калитка и можно пройти, минуя секторную дорогу, – поясняю свои мысли.
В глазах друзей загорается надежда.
– Еще он мог пойти к другому соседу. В противоположную сторону, – в пух и прах разбиваю все надежды. – Ему могло стать плохо, он мог упасть в снег, выйти на дорогу, упасть и сломать ногу, – продолжаю озвучивать свои мысли.
– Слушай, а он не мог отправиться в магаз? – вдруг ни с того, ни с сего спрашивает Вовка.
– В магаз? – усмехаюсь. – Да зачем? У нас еды выше крыши!
– А ты не думал, что он хотел купить что-нибудь для детей? Игрушку какую или лопаты для снега? – Вова своими вопросами заводит в тупик. – Вот у тебя есть лопата для снега для каждого из пацанов? М? – смотрит на меня с вызовом.
– Нет, конечно, – развожу руки в разные стороны. – Откуда?
– Вот и я про то! – говорит на эмоциях. – И снего… – заминается. – Ну как его, – делает неопределенный жест рукой. – Снегокруг… — Хмурится. Бесится.
– Снегокруг? – усмехаюсь.
– Ну, штука такая, которая снежки делает, – поясняет, поочередно смотря на каждого из нас в поисках подсказки.
Но никто его не понимает.
– Да вы что? Серьезно не знаете? – обалдевает. – Ну как ножницы, но только не режет, а из снега делает снежки.
Смотрим на Вовку, как на какого-то идиота.
– Снежколеп! Точно! – стучит рукой по лбу. – Снежколепы у тебя есть?
– Ты прикалываешься что ли? – наезжаю на него. – Я понятия не имею, что это такое!
– Во-о-от, – многозначительно поднимает палец вверх. – А они детям нужны! Сейчас ни один ребенок без этого снежколепа не обходится! – важно заявляет.
– Да ты-то откуда знаешь? – ржет Димон. – У тебя самого детей нет.
– Отстань, – отмахивается от друга.
– Так, парни, кароч, – перебивает нас серьезный Колян. –Я предлагаю вот такой вариант, – и рассказывает свою идею.
Люда
– Елена Степановна, вам не хорошо? – подаюсь вперед и успеваю поймать мать Сергея до того, как она осядет на пол.
– Сейчас… Сейчас… – шепчет.
Полная тревоги, кидаю взгляд на входную дверь и хочу позвать на помощь. Но мужчины уже ушли, и даже если буду кричать, меня не услышат.
Медленно, без лишних движений, подвожу женщину к стулу, помогаю присесть. У самой от волнения бешено стучит сердце.
– Мам, а можно что-то сладенькое? – канючит Святик. – Я кушать хочу.
– Я воду пролил! – с кухни кричит Ярик. – Мне мокро!
Делаю глубокий вдох, усмиряю раздражение, что зарождается в груди. Сейчас оно никому из нас не поможет.
– Свят, пожалуйста, помоги Яру, – прошу своего сына. – Дай ему полотенце, пусть вытрет пол и снимет носки, – малыш внимательно слушает мои инструкции. – После того, как поможешь брату, принеси бабушке стакан воды. Хорошо? – заглядываю ему в глаза. – Это важно, – надавливаю.
– Сейчас все сделаю! – откликается с энтузиазмом и со всех ног кидается помогать брату. Как же хорошо, когда детей двое.
– Елена Степановна, вы как? – спрашиваю побледневшую женщину. – Может вам лекарство какое дать? Вы только скажите, какое, – едва не молю ее.
Ох, как же ты был прав, Сережа, когда настоял, чтобы я осталась здесь! Я все переживала о Егоре Васильевиче и мои мысли были только о нем, а ведь про состояние Елены Степановны тоже нужно было подумать.
Ей что-то прям совсем не хорошо.
– Там, – показывает рукой в сторону своей спальни.
Такой простой с виду жест отнимает у женщины много сил, рука тут же безвольно повисает.
– Вы как? Сидеть без поддержки можете? – уточняю перед тем, как отойти.
Кивает.
– Тогда подождите меня, – говорю торопливо. – Я быстро!
Бегу в спальню, ищу лекарство и в верхнем ящике прикроватной тумбочки нахожу таблетницу. Хватаю ее и со всех ног спешу обратно.
Мальчики как раз принесли воды.
– Вот, держите, – кладу перед мамой Сережи пластиковую коробочку. – Покажите, какую ячейку открыть.
– Я сама, – шепчет тихо.
– Мам, а что с бабушкой? – громким шепотом спрашивает Ярик.
– Она грустит, потому что дедушка потерялся? – наивно спрашивает Свят.
– Бабушка просто устала, – не желаю вдаваться в подробности, детям они ни к чему. – Вы пока пойдите в комнату, посмотрите мультики. Хорошо? – выдавливаю из себя нечто наподобие улыбки, обращаясь к детям.
– Можно? – с надеждой в глазах уточняют они.
– Конечно, – киваю. – Яр, пока я не принесу носки, не сиди на полу!
– Хорошо, мам! – летит с гостиной.
– Ох, эти мальчишки, – Елена Степановна ласково смотрит на внуков. – Проказники.
– Это точно, – тепло улыбаясь, соглашаюсь с женщиной. – Вам полегче? – с волнением смотрю на нее.
– Сейчас все пройдет, – отвечает мне уже гораздо более твердым голосом. – Со мной все будет в порядке, – выдыхает. – Только бы Егор нашелся скорее.
– Сережа обязательно его найдет! – говорю с жаром и беру ее за руку. – Вот увидите!
Кивает. И печальная улыбка появляется на губах.
– Знаешь, а я ведь думала, что ты не любишь моего сына, – ни с того, ни с сего озвучивает свои мысли. – Была уверена, что ты с ним только из-за денег.
– Поэтому не стали мне помогать, когда я просила дать возможность нам поговорить? – спрашиваю, а у самой сердце едва бьется.
Вот, оказывается, какого мнения обо мне родители Сергея… Интересно, а сам он тоже так думает?
Кажется, новогодняя сказка подошла к концу.
– И поэтому тоже, – медленно говорит, подтверждая мои самые худшие опасения. – Не пара он тебе был… Не пара.
Ее слова причиняют сильную боль, но я стараюсь держаться. Поддаться эмоциям и наговорить лишнего ни в коем случае нельзя.
Мало ли какого мнения обо мне его родители. В конце концов, я не с ними жить собираюсь, а с Сережей.
Пусть Елена Степановна не принимает меня, но я ведь вижу как она любит внуков и как хорошо к ним относится. Буду довольствоваться этим.
Моим детям нужна полноценная, дружная семья.
– Давайте не будем сейчас о прошлом, – предлагаю закрыть неприятную тему. Настроение и без того хуже не придумаешь, я не хочу еще сильнее портить его. – Лучше подумаем о том, куда мог пойти Егор Васильевич. Может быть он вам что-то говорил? Планы, намерения, идеи?
– Ничего, – отвечает слегка заторможенно. – Я была занята на кухне, он возился с детворой на улице, – пожимает плечами. – Мы толком не общались в течение дня.
– Понятно, – сдержанно киваю. – Давайте отойдем от двери, здесь дует. Я вам помогу дойти до комнаты.
– Нет, – отрезает слишком резко. – Я буду сидеть здесь.
– Елена Степановна, – набираю в грудь побольше воздуха. Хочу прочитать лекцию о недопустимости нахождения на сквозняке, ведь так легко может продуть.
– Люд, – осекает меня на полуслове. – Все знаю, – не дает сказать ни единого слова. – Но я буду сидеть здесь. Мне нужно видеть дверь.
М-да… И не поспоришь.
– Ладно, – нехотя соглашаюсь.
Я прекрасно понимаю ее состояние и поэтому не настаиваю на своем мнении. Пусть оно более логично и правильно, но сейчас главное - спокойствие Елены Степановны. И если ей лучше сидеть в коридоре рядом с дверью, то пусть будет так.
Иду на кухню, беру с дивана теплый плед и возвращаюсь к матери Сергея. Бережно опускаю на плечи, укутываю, и в процессе уделяю особое внимание пояснице и ногам.
– Вы только не раскрывайтесь, – прошу ее. – Жарко быть не должно, а вот от сквозняка уж точно спасетесь.
– Спасибо, – немного ошеломленно благодарит меня.
Не останавливаясь, возвращаюсь на кухню и делаю для нее крепкий сладкий чай. Он придаст сил и поможет справиться со стрессом.
Выглядываю в окно. Тишина.
Отношу чай, проверяю мальчишек, отдаю Ярославу носки и подкидываю дров в камин. В доме становится прохладнее, чем было несколькими часами раньше. Сережа вернется, нужно будет обязательно ему об этом сказать.
– Чай выпили? – спрашиваю у Елены Степановны.
– Да, спасибо, – благодарит меня. Смотрит внимательно.
– Что-то еще принести? Может быть вы есть хотите? Или замерзли? – не перестаю беспокоиться о состоянии женщины. Уж слишком она выглядит хрупкой и беззащитной.
Словно из человека вытянули всю силу и оставили. Елена Степановна напоминает сдувшийся воздушный шар.
– Успокойся, – говорит, не сводя с меня взгляд. – Присядь, – показывает на свободный стул. – В ногах правды нет, а мужчинам ты все равно не поможешь.
– Хорошо, – соглашаюсь. – Только давайте я чашку на кухню отнесу и посуду помою. Там накопилось.
– В доме есть посудомоечная машина, не трать свои силы, – отмахивается от моего предложения.
– Может быть все же вы согласитесь пойти со мной на кухню? Там удобный диван и дверь видно отлично, – предлагаю.
О том, что я хочу вымыть посуду сама, пока молчу. Нужно успокоиться, и возможность повозиться с водой как никогда лучше мне в этом поможет.
Немного подумав, Елена Степановна все же соглашается с моим предложением, и мы перебираемся из коридора на кухню, но нам не дают там остаться вдвоем. Мальчишки прибегают к нам через пару минут.
Они, ничего не поясняя, забираются на диван, устраиваются рядом с бабушкой и просят включить мультики. Я включаю воду и принимаюсь мыть посуду, нервозность нужно куда-то деть.
Когда остается домыть столовые приборы, слышу топот у крыльца, бросаю взгляд в окно и вижу мужские фигуры.
– Пришли! Вернулись! – бросаю все, выключаю воду и спешу к входной двери на всех парах.
– Егор! – Елена Степановна произносит на выдохе и прижимает руки к груди.
Она смотрит на своего мужа с нескрываемым облегчением, в глазах отображается полное обожание и страх за возможность потери. Просто невероятная смесь эмоций!
Она поднимается на ноги и вся в слезах подходит к мужу, тот тут же обнимает ее.
– Леночка, со мной все хорошо, – негромко произносит мужчина. Каждое слово пропитано нежностью к любимой женщине.
– Как вы тут? – ко мне подходит Сережа. Смотрю на него и вдруг понимаю, что у меня самой слезы стоят в глазах.
Смахиваю их.
– Все хорошо, – стараюсь говорить спокойно, но удается не очень. Внезапное исчезновение Егора Васильевича подкосило каждого из нас.
– Вот и славно, – Карпатов по-свойски прижимает меня к себе. Отстраняюсь.
Слова Елены Степановны обо мне до сих пор стоят в ушах.
– Ты чего? – удивляется он.
– Позже, – отмахиваюсь от вопроса. Не собираюсь сейчас ничего обсуждать.
Нас с Сергеем ждет неприятный разговор и мне нужно подготовиться к нему, а для этого требуется время.
– Вы, наверное, замерзли? – обращаюсь к мужчинам. – Идемте на кухню, я чайник как раз только согрела.
– Идем, – дружно соглашаются они.
Пока пьем чай, Елена Степановна ни на шаг не отходит от своего супруга. Она буквально впитывает каждое его слово и смотрит на него с обожанием.
– Я всего лишь пошел в магазин за мандаринами для детворы, а вы развели целую операцию по моим поискам, – с легкой усмешкой произносит Егор Васильевич. – Все ж хорошо. Чего вы?
– Бать, ну ты в следующий раз хоть предупреждай, – просит Сережа серьезно. – Откуда нам было знать, что ты в магазин пошел? По телефону не дозвониться, домашние не в курсе. Вот как быть?
– Хм, – хмурится мужчина. Косится на жену и хмурится еще сильнее. – Леночка, разве ты не слышала, как я тебе говорил? – осторожно уточняет.
– Ты мне говорил? – удивляется. Смотрит на мужа во все глаза.
Слов ни у кого больше нет.
– Так, все с вами понятно, – с лучезарной улыбкой произносит Вова. – Этому столику больше не наливать, – игриво подмигивает, окончательно разряжая обстановку.
Мужчины смеются.
Через силу выдавливаю из себя улыбку, на душе тяжким грузом лежит принятое мной решение и мне так плохо, что хочется плакать. Но уже ничего не изменить.
– Люд, ты чего? – Карпатов ловит мой растерянный взгляд.
– Устала, – отвечаю первое, что приходит в голову.
Сережа смотрит на меня с легким прищуром, но ничего не говорит. Он прекрасно понял, что я не хочу вдаваться в подробности резкой смены своего настроения.
Вечер снова становится веселым, обстановка дружелюбной и расслабленной.
Мальчишки где-то в недрах дома отыскивают шашки и пристают ко взрослым, чтобы те их научили. Первым, естественно, сдается Егор Васильевич.
Малышня окружает деда и утаскивает за собой.
Следом за ними из кухни уходит Елена Степановна. Она предупреждает, что переволновалась и не очень хорошо себя из-за этого чувствует, поэтому отправляется к себе в спальню.
Вова, Коля и Дима ни с того ни с сего решают, что пора перебраться в комнату с камином и гигантским телевизором. Собирают со стола гору вкусняшек и меняют место дислокации.
Я остаюсь на кухне убирать.
– Люд, – ко мне подходит Сергей.
Он дождался, пока с кухни ушли все посторонние, и мы, наконец, остались вдвоем.
– Что происходит? – обращается ко мне сдержанным, но вместе с тем немного раздраженным тоном.
– Все хорошо, – говорю негромко, отводя в сторону взгляд. Я не выдерживаю накала страстей, которое то и дело вспыхивает между нами.
Хочется послать свое решение куда подальше, наплевать на слова Елены Степановны и просто быть счастливой. Но я так не могу.
Я прекрасно знаю, как много значит для Сережи одобрение его матери. И так же прекрасно понимаю, что никогда его не получу.
– Почему ты снова морозишься? – спрашивает в лоб.
Молчу. А он ждет ответа.
– Люда, – давит на меня.
Поднимаю глаза и плыву… Я никогда не могла сопротивляться своим чувствам рядом с Сергеем. Они оказываются всегда сильнее меня.
Душу аж выворачивает наизнанку, сердце разрывается на куски, как только подумаю, что нам снова придется расстаться.
Больно… Словами не передать как.
– Сереженька, милый, – кусаю губы до крови. – Прости, но…
Нет… Не могу.
Не могу я произнести вслух такое! Это же равносильно заживо вырванному из груди сердцу.
Скажу и тут же умру.
– Мне кажется или ты хочешь расстаться? – спрашивает в лоб.
Теряю дар речи.
Так и стоим и смотрим друг на друга. У обоих настоящая буря внутри.
– Папа! Я выиграл! – на кухню залетает счастливый Ярик.
– Молодец, – хвалит сына Сережа. – Сложно было?
– Ну та-а-ак, – протягивает Ярослав. – Я Свята обыграл. А он дедушку! – добавляет восхищенно.
– Теперь твоя очередь играть с дедушкой? – спрашивает с таким видом, словно мир не рушится и не разваливается на части.
Я по-прежнему стою и не дышу.
– Не, с дедушкой я уже поиграл, – произносит со знанием дела. – С тобой хочу теперь! – ставит перед фактом отца.
– Сынок, я пока не могу, – Сережа присаживается перед Яром и берет его за руки. – Ты лучше еще потренируйся со Святом, а завтра устроим чемпионат.
– Сережа, завтра утром я с детьми уезжаю, – шепчу так, чтоб Ярик не слышал.
Но Карпатов делает вид, что тоже не слышит меня.
– А после чемпионата сходим на рыбалку, – продолжает озвучивать сыну свои планы. – Любишь рыбачить?
– Да! – чуть ли не прыгает от счастья тот.
Качаю головой и делаю глубокий вдох. Карпатов, ты просто неисправимый упрямец!
Ярослав убегает, а я уже к тому времени успеваю присесть на стул. Сережа присаживается рядом.
– Что происходит? – спрашивает терпеливо. – У тебя что-то случилось, пока мы с мужиками искали отца? Или ты в очередной раз решила, что мы не пара? Не поздновато? М? У нас двое детей растет, – кивает в сторону гостиной. – Или ты думаешь, что теперь тебе кто-то даст так просто исчезнуть из моей жизни?
Каждое слово врезается в сердце тысячами острых игл и я совершенно не понимаю, что мне с этим всем делать.
Я люблю Сергея и никогда никого другого так не полюблю, но вставать между ним и его родителями не стану.
Раз уж Елена Степановна в открытую не принимает меня, то самым лучшим вариантом будет не нервировать ее лишний раз. У матери Сергея и без того хрупкое здоровье.
С Сережей мы будем общаться. Он будет принимать активное участие в жизни наших детей, если, конечно, у него и дальше будет такое желание.
Понимаю, поставь я вопрос ребром, Сергей выбрал бы нас. Он наплевал на мнение матери и выбрал меня и детей, даже если бы пришлось полностью прекратить общение с ними.
Но я не хочу ссорить его с родителями. Он для них все.
А я… Я как-нибудь просто переживу все это.
– Сереж, ты все не так понял, – поднимаю на него полные боли глаза.
– Так объясни мне, что происходит! – вспыхивает мужчина. – Я должен знать, почему моя любимая женщина вдруг ни с того ни с сего решила резко прекратить наши отношения.
– Потому что твои родители против! – не выдержав, отвечаю ему. Ломаюсь. И начинаю плакать.
Все части внизу 👇
Мой канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Двойняшки под елку для папы Мороза", Кара Мель ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9
Часть 10 - продолжение