2 сентября 1666 года, раннее утро. Лондон, улица Паддинг-Лейн. Пекарь Томас Фарринер заканчивает ночную смену и ложится спать, забыв закрыть заслонку в печи. Искра попадает на хворост. Огонь перекидывается на стол.
Через несколько минут дом Фарринера полыхает. Соседи пытаются тушить, но слишком поздно. К 1 часу ночи пламя уже пожирает соседние здания.
Начинается Великий лондонский пожар.
Город, который горел по любому поводу
Лондон 1666 года был городом-пороховой бочкой. Дома строили из дерева, крыли соломой. Улицы были узкими, а верхние этажи нависали над нижними, образуя сплошной горючий туннель.
Вдоль набережной Темзы хранились бочки с маслом, смолой, пенькой, сахаром, спиртом и порохом. В Тауэре лежало до 600 тонн пороха.
Пожарные того времени действовали просто: разбирали дома вокруг очага возгорания, чтобы огонь не распространялся дальше. Но для этого нужно было разрешение лорда-мэра.
«Точно роженица»
Лорд-мэр Томас Бладворт прибыл на место к 4 утра. Огонь уже пожирал соседние дома. Опытные пожарные требовали срочно ломать здания.
Бладворт отказался. Большинство домов были сданы в аренду, владельцев найти было невозможно. Мэр запаниковал. Позже очевидец назовёт его поведение «точно роженица».
К 7 утра пламя добралось до складов бумаги. К полудню горели уже 300 домов.
Король идёт на помощь
Сэмюэл Пипс, чиновник морского флота, поднялся на башню Тауэра, чтобы осмотреть масштаб бедствия. Увиденное повергло его в ужас. Он помчался к королю Карлу II.
Король приказал передать мэру: ломать дома безжалостно, использовать солдат. Когда гонец добрался до Бладворта, мэр закричал: «Увы, огонь действует быстрее нас!» И ушёл домой спать.
Карл II лично отправился в Сити, чтобы возглавить тушение. Но было поздно.
Огненный смерч
К полудню воскресенья восточный ветер раздул пламя в настоящий огненный смерч. Под крышами зданий возник вакуум, который засасывал свежий кислород, раздувая огонь ещё сильнее.
Пламя перекинулось через Лондонский мост на южный берег, но там быстро потухло — между домами был достаточно широкий разрыв.
Люди в панике бежали из города, забивая улицы телегами с добром. Те, кто не мог заплатить возчикам, бросали вещи прямо на мостовой.
Паника и козлы отпущения
В понедельник огонь уничтожил Королевскую биржу и добрался до Ломбард-стрит — финансового сердца города. Банкиры в спешке выгребали тачки с золотыми монетами, пока те не расплавились.
Среди населения начали распространяться слухи: пожар — дело рук иностранцев. Французов и голландцев, с которыми Англия воевала, хватали на улицах и избивали. Королевская гвардия вынуждена была спасать бедняг от самосуда.
Карл II назначил ответственным за тушение своего брата Якова, герцога Йоркского. Тот поделил город на сектора и набрал пожарных из числа безработных. Работа была опасной, но хорошо оплачивалась.
Собор Святого Павла, который не спасли
Собор Святого Павла считался неприступным. Каменные стены, большая площадь вокруг — огонь не должен был его достать. Внутри спасали типографии и книжные лавки.
Но собор стоял в деревянных лесах: шла реконструкция, которой руководил молодой архитектор Кристофер Рен. Леса загорелись во вторник вечером.
Через полчаса крыша провалилась. Потоки расплавленного свинца текли по улицам. «Ни одна лошадь, ни один человек не мог ступить на них», — записал очевидец.
Собор был разрушен.
Как пожар остановился
Гарнизон Тауэра, прождав помощи целый день, взорвал дома вокруг крепости. Огонь отступил.
В среду, 5 сентября, восточный ветер стих. Противопожарные полосы наконец начали работать.
К вечеру пожар прекратился. Он бушевал 4 дня.
Цифры и жертвы
Сгорело 13 500 домов, 87 церквей, 44 здания ливрейных компаний, Королевская биржа, таможня и три городских ворот.
Официально зарегистрировали всего 6 погибших. Но историки сомневаются. Температура при пожаре была такова, что от тел не оставалось ничего — только несколько фрагментов черепов.
Сотни, а возможно, тысячи безвестных бедняков сгорели в своих лачугах. Драматург Джеймс Ширли и его жена умерли следующей зимой в холодных лагерях для беженцев.
72 тысячи человек остались без крова. Население центральной части Лондона составляло 80 тысяч.
Козла отпущения нашли быстро. Француз Робер Юбер признался, что поджёг пекарню по приказу Папы Римского. Его повесили.
Позже выяснилось, что Юбер прибыл в Лондон через два дня после начала пожара. Но кому какое дело?
Новый Лондон
Кристофер Рен, потерявший в пожаре своё детище — собор, — представил королю амбициозный план перестройки города. Широкие улицы, площади, барочная архитектура.
План не реализовали — не хватило денег. Но новый Лондон всё равно изменился. Дома строили из кирпича, а не из дерева. Улицы стали шире. Набережную очистили от складов.
Рен построил новый собор Святого Павла — тот самый, который мы знаем сегодня. И ещё 50 церквей.
В память о пожаре воздвигли колонну высотой 61 метр. Называется просто — «Монумент». До 1830 года на ней висела табличка, обвинявшая в пожаре католиков.
А вы знали, что пожар начался из-за того, что пекарь забыл закрыть заслонку, а «виновного» француза казнили, хотя он прибыл в Лондон через два дня после начала пожара?
Как думаете, если бы лорд-мэр разрешил ломать дома сразу, удалось бы остановить огонь?
Делитесь мнением в комментариях.