Глава 9(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Аэромобиль Корнея плавно опустился на посадочную площадку башни «Имперских Самоцветов».
— Готов? — спросил Корней, застёгивая пиджак.
— К чему именно? К лицемерию или к подхалимажу?
Дядя усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
— К тому и другому одновременно. Добро пожаловать в корпоративный мир, племянник.
Двери лифта разъехались на верхнем этаже, выпуская нас в приёмную, залитую мягким светом. Алиса — неизменный робот-секретарь с внешностью супермодели — поднялась нам навстречу с той особой грацией, которую программисты вкладывают в машины, явно чтобы люди чувствовали себя неловкими и неуклюжими.
— Александр Иванович, рада приветствовать! Совет директоров в полном сборе. Они ждут вас с большим нетерпением.
С нетерпением. Ну, разумеется. Как акулы ждут раненую рыбу — с профессиональным интересом и урчащим желудком.
Они дружно встретили меня вставанием. Все директора поднялись со своих мест, словно по команде невидимого дирижёра. В воздухе повисло ожидание.
Зосима Степанович Муховецкий двинулся ко мне первым, раскинув руки в жесте, который должен был выражать радость, но больше напоминал попытку обхватить добычу. Его полное лицо лучилось счастьем — тем особым счастьем, которое финансовые директора испытывают при виде растущих графиков.
— Александр Иванович! — воскликнул он, стискивая мою руку. — Какое счастье! Какое невыразимое облегчение видеть вас живым и здоровым!
Живым — да. Здоровым — спорно, учитывая сотрясение мозга, которое врач на «Жемчуге» так и не успел толком вылечить. Но кого это волнует?
— Благодарю, Зосима Степанович.
— Мы все так переживали! — подхватила Анна Сергеевна Крылова, подплывая ко мне с грацией акулы в своем сером деловом костюме. Её обычно непроницаемое лицо украшала улыбка — явление настолько редкое, что я на мгновение заподозрил голографическую подмену. — Когда связь с астероидом прервалась, мы не находили себе места.
Места они не находили. Интересно, искали ли они его возле биржевых терминалов, наблюдая за падением котировок?
За Анной Сергеевной потянулись остальные. Виталий Олегович Песков, главный геолог, пожал мне руку молча — его мысли явно витали где-то среди кристаллических решёток и минеральных структур. Директор по персоналу произнёс что-то о «беспрецедентном мужестве». Главный юрист корпорации упомянул «блестящее урегулирование конфликта». Кто-то заговорил о «достойном продолжении семейных традиций».
Я принимал рукопожатия, кивал и улыбался. Внутри меня нарастало странное чувство — не раздражение, нет, скорее отстранённое любопытство исследователя, наблюдающего за поведением экзотических существ. Вот они, хозяева корпоративных джунглей, в своей естественной среде обитания. Изучают молодого самца, пытаясь определить, представляет ли он угрозу для стаи.
Никто — ни один человек за эти пять минут поздравлений — не спросил о рабочих. Ни слова о тех сотнях людей, которые погибли или едва не погибли на астероиде. Зато слово «котировки» прозвучало четырежды. «Стабилизация рынка» — дважды. «Восстановление доверия инвесторов» — сбился со счёта.
Философски, сказал бы Капеллан. Стоически принимай то, что не можешь изменить.
Я почему-то вспомнил деда Батю с его горькими словами: «Сначала в могилу загонят, а потом помогают вылезать». Вспомнил Зину, которая не спала ночами, ухаживая за ранеными. Вспомнил лица людей в грузовом отсеке «Жемчуга» — измождённые, испуганные, но всё ещё надеющиеся на справедливость.
Кое-что я изменить мог. И собирался это сделать — здесь и сейчас.
Мы расселись за длинным столом. Я вновь занял председательское место, чувствуя на себе десять пар глаз — оценивающих, выжидающих и просчитывающих.
— Прежде всего, — Зосима Степанович активировал голографический дисплей, и в воздухе возникли разноцветные графики, — позвольте доложить вам о ситуации на рынке. Новости о быстром урегулировании конфликта уже достигли биржи. Акции корпорации пошли вверх — на три целых семь десятых процента за последние двенадцать часов.
Графики переливались зелёным — цветом надежды для финансистов, цветом денег, цветом жадности.
— К концу недели мы полностью компенсируем падение, — продолжал Зосима с энтузиазмом проповедника, вещающего о грядущем рае. — Инвесторы успокоились. Крупные держатели пакетов прекратили продажи. Это победа, Александр Иванович. Настоящая победа!
Победа. Я вспомнил распластанные тела в коридорах промышленного комплекса. Регенерационные капсулы, заполненные ранеными. Лицо Волконского — бледное, осунувшееся, едва живое. Какая, тут к чёрту, победа?
— В связи с этим, — вступил Корней, и я повернулся к нему, — предлагаю завтра вечером провести приём в фамильном особняке Васильковых. Раут в честь успешного завершения конфликта.
— Превосходная идея! — немедленно откликнулась Анна Сергеевна.
— Пригласим ключевых партнёров, — продолжал дядя, загибая пальцы, — представителей деловой прессы, нескольких аристократов из дружественных домов. Продемонстрируем стабильность корпорации, уверенность в завтрашнем дне. Это укрепит наши позиции перед переговорами с комитетом по госзакупкам.
Директора одобрительно закивали. Конечно. Раут. Шампанское, канапе, светские беседы о погоде и нестабильных ценах на изумруды. Что может быть уместнее после кровавого мятежа?
— К вечеру я подготовлю список гостей, — Корней сделал пометку в планшете. — Если у тебя есть пожелания, Саша, скажи.
У меня были пожелания. Много пожеланий. Но ни одно из них не касалось списка приглашённых.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.