Глава 8(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Холл терминала столичного космопорта выдохнул нас в мир запахов и звуков, которые я успел забыть за время полёта. После стерильного воздуха крейсера «Жемчуг», пропахшего машинным маслом и рециркулированным кислородом, после затхлой атмосферы астероидных комплексов, где каждый вдох отдавал какой-то металлической пылью — здесь пахло жизнью. Кофе из автоматов, озон от работающих сканеров, едва уловимый аромат чьих-то духов. Цивилизация.
Биометрические сканеры на выходе работали быстро — красные лучи пробежали по лицам, сверились с имперскими базами, мигнули зелёным разрешением. Я шёл первым, чувствуя за спиной знакомое присутствие штрафников. Толик что-то бормотал себе под нос, комментируя интерьер. Кроха двигался осторожно, стараясь не задеть плечом хромированные стойки — в узких проходах его габариты становились проблемой. Мэри и Капеллан шли рядом, молчаливые и собранные. Папа замыкал строй, по привычке контролируя «тыл», ведь командир группы всегда должен быть позади.
— Слава Богу, — негромко произнёс Капеллан, перекрестившись на пороге терминала. В этом привычном жесте сейчас было что-то большее — благодарность за то, что все мы вернулись живыми.
Терминал частных рейсов был почти пуст. Мраморный пол, хромированные колонны, панорамные окна с видом на лётное поле. Роскошь, которую я когда-то воспринимал как должное.
Корнея я заметил издалека.
Он стоял у информационной стойки, сложив руки на груди, с выражением человека после долгого ожидания. Усталость читалась в тенях под глазами — но при виде меня всё это исчезло, сменившись облегчением.
— Саша!
Мы обнялись крепко, по-мужски. Корней как всегда пах дорогим одеколоном и кофе — много кофе, словно выпил не одну чашку за время нахождения в здании космопорта.
— Три часа, — сообщил он, отстраняясь и разглядывая меня с ног до головы, словно проверяя, всё ли на месте. — Три часа я торчу в этом терминале, племянник. Сначала сообщили, что прилет задержали из-за каких-то технических проверок на орбите. Потом крейсер маневрировал, выбирая посадочный коридор. Я уже начал думать, что поседею.
— У тебя они и так седые, только крашенные, — заметил я, кивая на его виски, где серебристые нити давно перемешались с тёмными.
— Это благородная седина. От мудрости. А также от нервов из-за непредсказуемых племянников, которые лезут на астероиды подавлять мятежи.
Он снова обнял меня — короче, но искренне. Я позволил себе просто стоять так, чувствуя тепло родного человека.
— Акции выровнялись, — понизил голос Корней. — Как только новости о быстром подавлении мятежа дошли до биржи, котировки пошли вверх. К концу недели вернёмся к докризисным показателям.
Я кивнул, стараясь не показать того, что почувствовал. Люди погибли, сотни жизней висели на волоске — а первое, о чём думает мой дядя, это биржевые индексы.
Хотя, наверное, это и есть работа главы корпорации. Думать о цифрах, когда другие думают о людях.
— Это хорошо, — сказал я нейтрально. — Но сейчас меня волнует другое.
— Что именно?
Я обернулся, кивая на штрафников, выходящих из зоны сканирования. Папа о чём-то переругивался с техником у стойки. Толик разминал затёкшие плечи. Мэри сканировала терминал взглядом профессионала, отмечая позиции охраны и камеры наблюдения. Кроха с детским любопытством разглядывал голографическую рекламу, а Капеллан что-то негромко ему объяснял.
— Мои ребята, — сказал я. — Как ты помнишь, моя и их увольнительная заканчивается через несколько дней. Потом они должны вернуться на Новгород-4. На планету, с которой многие не возвращаются.
— Саня...
— Мне нужно, чтобы ты подключил все связи и вытащил их оттуда, — перебил я его. — Демобилизация, перевод — что угодно.
Корней нахмурился.
— Это сложновато. Очень непросто, я уже пробивал. Армейская бюрократия, военные уставы... Там своя система, и она не любит, когда гражданские пытаются в неё лезть.
— Сложно — не значит невозможно. У тебя ведь есть люди в Адмиралтействе. Используй их.
— Ты же понимаешь, что это будет стоить...
— Неважно, во сколько это обойдётся. Эти люди рисковали ради меня жизнью. Причём уже не первый раз. Они — как моя семья, Корней. Такая же, как ты.
Что-то изменилось в глазах дяди. Какая-то тень промелькнула и исчезла — слишком быстро, чтобы я успел её распознать.
— Хорошо, — сказал он. — Займусь этим. Начну завтра же. Но обещать ничего не могу.
Он произнёс это легко. Слишком легко, слишком быстро согласился. На мгновение мне показалось, что за этим согласием стоит что-то ещё. Но я отогнал эту мысль — Корней моя семья, он не стал бы...
— За себя я не беспокоюсь, — добавил я. — Полковник Кнутов обещал демобилизацию за героизм. Но остальные...
— Понял. Сделаю всё, что в моих силах.
В этот момент к нам присоединились остальные. Папа смерил Корнея настороженным взглядом — как смотрит старый боевой пёс на незнакомца, приближающегося к стае.
— Корней Николаевич, — сержант поприветствовал дядю первым, протягивая руку, за одно шутливо представляясь, зная, что Корней его прекрасно знает и помнит. — Старший сержант Рычков Виктор Анатольевич.
— Наслышан. — подхватил его шутку Корней. — Племянник много рассказывал о вас.
— Надеюсь, не слишком много, — буркнул Папа. — Лишняя информация — лишние проблемы.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.