Когда Костя впервые приехал на север, ему сразу показали койку.
Обычная комната.
Шесть человек.
Металлические кровати.
Сушилка.
Термосы.
Чужие куртки.
Но один угол всегда оставался свободным.
Койка прямо возле выхода.
На лучших местах обычно быстро появляются хозяева.
Но эта стояла пустой.
Костя спросил:
— Занято?
Бригадир ответил:
— Нет. Если захочешь — бери.
Костя пожал плечами.
Но вечером пришёл один из старых.
Снял рукавицы.
Посмотрел.
И спокойно сказал:
— Нет. Эту не занимают.
Костя усмехнулся.
— Суеверия?
Мужик только отвернулся.
Потом пришёл ещё один.
Потом третий.
И оказалось —
никто за десять лет туда ни разу не лёг.
Даже когда мест не хватало.
Костя спросил:
— Почему?
Ответили коротко:
— Это место Сергеича.
— Он где?
Молчание.
Кто-то сказал:
— Не работает уже.
На этом разговор закончился.
Через неделю Костя привык.
Работа тяжёлая.
Лес.
Техника.
Мороз.
Спать хотелось сильнее, чем задавать вопросы.
Но одна вещь всё равно бросалась в глаза.
Каждый вечер.
Перед отбоем.
Кто-нибудь обязательно клал на пустую койку варежки.
Или фонарь.
Или термос.
Утром вещей уже не было.
Он думал — прикол.
Пока однажды не увидел сам.
Ночью проснулся.
Тихо.
Кто-то вошёл.
Шаги.
Кто-то подошёл к койке.
Постоял.
И вышел.
Костя вскочил.
Открыл дверь.
Коридор пустой.
Следов нет.
Утром спросил.
Старые переглянулись.
Один сказал:
— Привыкай.
И всё.
Через месяц пришёл февраль.
Ночью ударил ветер.
Связь исчезла.
На дальнем участке пропал трактор.
Двое человек.
Последний сигнал — возле старой просеки.
Начали собираться.
Но буря была такая, что ехать никто не хотел.
Тогда самый старший механик спокойно сказал:
— Собирайтесь.
Пойдём.
Костя спросил:
— Почему уверен?
Механик застёгивал куртку.
И ответил:
— Потому что Сергеич опять ночью приходил.
Никто даже не удивился.
Поехали.
Час.
Полтора.
Два.
Ничего.
Потом водитель вдруг остановил машину.
Сказал:
— Здесь.
Вышли.
Темно.
Пурга.
И вдруг заметили.
На снегу следы.
Старые валенки.
Один человек.
Шёл вперёд.
Следы были чёткие.
Хотя снег валил уже несколько часов.
Пошли за ними.
Через двадцать минут нашли трактор.
Полузасыпанный.
Двигатель заглох.
Люди уже почти не говорили.
Ещё бы час.
И всё.
Вернулись под утро.
Костя сидел молча.
Потом спросил:
— Кто такой Сергеич?
Тогда рассказали.
Пятнадцать лет назад.
Тоже февраль.
Тоже пурга.
Тоже пропала техника.
Тогда искать никто не хотел.
Слишком опасно.
Но Сергеич поехал один.
Нашёл людей.
Вытащил.
А обратно уже не вернулся.
Нашли только снегоход.
И термос.
Потом заметили странную вещь.
Каждый раз перед большой бедой кто-то ночью слышал шаги.
Открывал глаза.
И видел —
кто-то стоит возле его койки у выхода.
Будто собирается в дорогу.
Весной Костя полез чинить старый шкаф в общежитии.
Отодвинул.
За шкафом оказался крючок.
А на нём —
куртка.
Очень старая.
С нашивкой.
«С. Егоров».
В кармане лежала записка.
Одна строка.
Кривая.
Выцветшая.
Но читаемая:
«Если ночью позовут — будите остальных».
Койку после этого никто так и не занял.
Только теперь Костя каждый вечер первым ставил туда термос.
Не из страха.
А потому что некоторые люди уходят с вахты.
Но привычка возвращаться за своими остаётся у них намного дольше.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Читайте предыдущий рассказ:
Читайте следующий рассказ: