Первый день на участке всегда одинаковый.
Тебя оценивают молча.
Смотрят, как держишь инструмент.
Как ешь.
Как здороваешься.
И главное — жалуешься ты или нет.
Поэтому когда появился Лёха, никто особо внимания не обратил.
Обычный парень.
Двадцать семь.
Из Тюмени.
Спокойный.
Не пьёт.
Работает нормально.
Только немного странный.
Каждый вечер после смены он доставал из рюкзака старый потрёпанный блокнот.
Что-то туда записывал.
Минут десять.
Закрывал.
Убирал.
И ложился спать.
Никого это не волновало.
До одного утра.
Потому что утром у электрика исчез фонарь.
Потом пропали перчатки.
Потом термос.
Мелочи.
Но неприятно.
На вахте чужое не любят трогать.
Очень не любят.
Сначала шутили.
Потом начали коситься.
А потом у кладовщика исчезли часы.
Старые.
Не дорогие.
Но от отца.
И атмосфера сразу стала другой.
Никто ничего не говорил.
Но все уже решили.
Новенький.
Конечно новенький.
Кто ещё.
Лёха сначала даже не понял.
А когда понял — не спорил.
Просто сказал:
— Не брал.
И всё.
Так прошло ещё три дня.
Пока ночью не случилось странное.
Проснулся бригадир.
Вышел в коридор.
А там Лёха.
Одетый.
С рюкзаком.
Стоит у двери.
Бригадир спросил:
— Ты куда?
Лёха будто испугался.
Потом сказал:
— В лес.
Все проснулись.
— Зачем?
Он долго молчал.
Потом выдохнул:
— Надо проверить.
На него уже начали злиться.
Но вдруг один из старых заметил.
Рюкзак открыт.
А внутри лежат все пропавшие вещи.
Фонарь.
Термос.
Часы.
Тишина стала такая, что слышно было отопление.
Бригадир только сказал:
— Объясняй.
Лёха сел.
Посмотрел в пол.
И сказал:
— Это не я брал.
Конечно никто не поверил.
Но дальше он рассказал странную вещь.
Каждую ночь ему снился один и тот же сон.
Лес.
Старый вагончик.
Внутри печка.
И человек.
Лица не видно.
Он сидит и говорит:
«Забери вещи. Они ещё нужны».
Сначала Лёха не обращал внимания.
Потом проснулся однажды утром.
А у него под кроватью лежал чужой фонарь.
Потом термос.
Потом часы.
Он решил, что сам ходит во сне.
Начал складывать всё в рюкзак.
И ждать.
Сегодня ночью во сне человек впервые сказал место.
Все уже собирались отправить его отдыхать.
Но тут старый водитель Коля вдруг спросил:
— Покажи место.
Лёха нарисовал.
И Коля побледнел.
Потому что узнал.
Старая зимовка.
Километров двадцать.
Её закрыли лет семь назад.
После пожара.
Тогда один мужик не вернулся.
Искали.
Не нашли.
Утром решили проверить.
Больше чтобы закончить этот цирк.
Доехали.
Дальше пешком.
Лес.
Снег.
Тишина.
И через час действительно нашли зимовку.
Полусгоревшую.
Почти ушедшую в землю.
Дверь перекошена.
Зашли.
Пусто.
Пыль.
Печь.
И в углу —
старый рюкзак.
Открыли.
Внутри документы.
Фонарь.
Термос.
И часы.
Точно такие же.
Только старые.
Принадлежали тому самому пропавшему.
А рядом лежала записка.
Карандашом.
Криво.
Почти стёрлась.
Но читалась:
«Если найдут — вещи отдайте мужикам. Они ещё работают».
Все стояли молча.
Потому что никто никогда не говорил Лёхе про эту историю.
Вообще никто.
Вернулись вечером.
Часы отдали кладовщику.
Он долго крутил их в руках.
Потом положил обратно.
И сказал:
— Пусть лежат в столовой.
С тех пор появилась новая привычка.
Перед отъездом домой каждый оставлял что-нибудь маленькое.
Рукавицы.
Зажигалку.
Кружку.
Не потому что верил в мистику.
А потому что на севере есть правило, которое никто не пишет.
Если человек работал рядом с тобой —
неважно, сколько прошло времени.
Своих здесь не забывают.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Читайте предыдущий рассказ:
Читайте следующий рассказ: