На эту работу я попал совершенно случайно. Моя анкета болталась среди десятков других вакансий на бирже труда — хватал все подряд, лишь бы платили побольше, чем на прежнем месте. Если честно, я даже не запомнил, куда именно отправлял резюме. Так что, когда на почту пришел ответ, мне пришлось перечитать текст два раза, чтобы вообще понять, о чем речь.
Должность — охранник в частную психиатрическую клинику. Оклад предлагали солидный, почти в четыре раза выше среднего по рынку. Я нажал кнопку «согласиться» быстрее, чем в голове успел зашевелиться голос разума.
Спустя пару дней пришло официальное уведомление. Никаких фирменных бланков, только сухой адрес, время и четкие указания. Прибыть к проходной, найти старшего смены Бориса и принять у него дела.
***
Рано утром я припарковал машину у ворот. Стояла хмурая осенняя пятница, солнце едва пробивалось сквозь тучи, окрашивая огромный фасад здания в грязно-оранжевый цвет. Внешне все выглядело стандартно для таких заведений: глухой забор, кирпичные стены, ряды камер и строгие охранники. Сюда точно не зайдешь просто так, с улицы.
— Алексей? — ко мне подошел крепкий мужик предпенсионного возраста в темно-синей спецовке. — Я Борис. — сказал он, пожимая мне руку. — Вы принимаете у меня дела.
Он обернулся на массивные ворота и тяжело вздохнул.
— Тридцать лет здесь отпахал, теперь все, на пенсию. На следующей неделе в это же время буду с женой на даче шашлыки жарить и пиво пить.
Я выдавил улыбку, и мы зашли внутрь.
Но стоило мне переступить порог и пройти через стеклянный тамбур, как я буквально раскрыл рот. Внутри больница вообще не походила на психушку: идеальный глянцевый пол, дорогой фиолетовый ковролин, стойка регистрации из натурального мрамора. Вокруг стояла абсолютная тишина. Все дышало роскошью. Место напоминало скорее пятизвездочный отель, чем дурку — никакого крика, беготни или запаха лекарств.
— Народу немного, большинство еще дрыхнет, — заметил Борис, перехватив мой обалдевший взгляд. — Остальных по ходу дела увидишь.
Мы пошли по длинному коридору. В самом конце тяжелые металлические двери были предусмотрительно подперты чьим-то старым ботинком. Борис толкнул их ногой, и они бесшумно разъехались.
— Суть простая, — на ходу объяснял напарник. — Каждую неделю тебе дают под надзор одного человека. Ходишь хвостом, наблюдаешь, если заметишь что-то странное — сразу рапорт.
— А что именно странное?
Он только пожал плечами.
— Да если честно, тут глухо как в танке. Вообще ничего не происходит.
Я недоверчиво хмыкнул. И тут же из боковой двери вышел молодой парень в махровом халате, лениво потягивая кофе из кружки. На вид ему было слегка за тридцать. Волосы мокрые, явно только что из душа. Держался он максимально уверенно и свободно. Увидев нас, он дружелюбно кивнул:
— Доброе утречко.
Я чуть подался в сторону Бориса и тихо спросил:
— Это кто-то из врачей?
Борис ухмыльнулся и покачал головой:
— Нет, это наш пациент.
Я вылупился на парня. Тот подошел ближе, бросив быстрый взгляд на Бориса. На секунду на его лице отразилось какое-то секундное замешательство, но мой напарник лишь понимающе усмехнулся в ответ, и выражение лица парня снова стало расслабленным. Он тепло улыбнулся и протянул мне руку:
— Тимофей. Друзья зовут Тим. Рад знакомству.
Я на мгновение завис.
Борис коротко хохотнул, а Тимофей весело рассмеялся.
— Да ладно вам, расслабьтесь, — сказал Тим. — Руку я вам не откушу.
— Да я просто... — пробормотал я, чувствуя себя глупо.
— Мы тут, знаете ли, не бегаем с пеной у рта в смирительных рубашках, — непринужденно вставил он. — Это не палата номер шесть.
Борис прыснул со смеху.
— Понял, — буркнул я и ответил на рукопожатие. Хватка у парня оказалась железной.
Ближе к обеду мы пришли в местную столовую. Она выглядела как приличный ресторан, а не больничная столовка. Знаете, где приносят огромную тарелку, а в самом центре лежит крошечная порция изысканной еды. Борис спокойно направился к столу, за которым уже сидели пациенты. Не стал садиться отдельно, а устроился прямо посреди них. Я помялся, но сел напротив, пока зал постепенно заполнялся людьми.
Тимофей опустился на стул рядом с моим напарником, следом подсели еще двое. Тим успел переодеться в фирменный спортивный костюм Найк, будто только что вернулся с пробежки.
— Ну так что, Алексей, — нарушил молчание Борис, — где до этого работал?
— Да в конторе одной логистикой занимался.
— А, обычный офисный планктон, — Тим с безразличным видом отрезал кусок сочного стейка. — Знакомая тема. Я сам до этого в страховом бизнесе крутился.
Тут на соседний стул присела симпатичная молодая блондинка. Она несколько секунд с интересом разглядывала сначала меня, потом Бориса, а затем широко улыбнулась и повернулась в мою сторону.
— Кристина, — представилась она, протягивая руку. — Вы наш новый охранник?
Я кивнул, пожимая ее руку. На запястье у нее тускло поблескивали новенькие умные часы. Девушка бросила быстрый взгляд на Тимофея, и они едва заметно переглянулись с какими-то странными ухмылками. Я это засек, но значения не придал.
Она снова перевела взгляд на меня:
— Пора уже кому-то заменить этого пенсионера, — она кивнула в сторону Бориса. — Он уже совсем рассыпается.
Все дружно заржали, и разговор плавно перетек на обсуждение того, чем Борис займется на заслуженном отдыхе. Атмосфера была настолько будничной, что я напрочь забыл, где нахожусь. Казалось, я просто обедаю с новыми коллегами по работе, а не с обитателями психушки.
После обеда Борис продолжил водить меня по этажам. Врачи в чистых белых халатах вежливо здоровались с нами при встрече. Я поймал себя на мысли, что вообще не могу отличить персонал от пациентов. Никаких больничных пижам, капельниц или громыхающих тележек с медикаментами. В зоне отдыха горел стильный камин, а на стене висел огромный телевизор. Люди отдыхали на диванах и болтали обо всем на свете — чистый санаторий премиум-класса.
К вечеру у меня в голове окончательно все перемешалось. Борис протянул мне рабочую папку и небольшой пластиковый брелок с единственной крупной кнопкой красного цвета.
— Тут график обходов и инструкции, — пояснил он. — Если вдруг что-то пойдет не так, жми на кнопку, прилетит группа быстрого реагирования. Но, честно говоря, она тебе не понадобится.
Он окинул взглядом холл и шумно выдохнул:
— Ладно, бывай. Мое время вышло.
Он хлопнул себя по карманам спецовки и вдруг застыл с глупым видом.
— Вот же блин... Свой пропуск уже сдал, а временный оформить забыл. Старый дурак.
— Так сходи и возьми временный, — предложил я.
— Сейчас? — Борис усмехнулся. — Да все уже по домам разбежались. Пока найдешь нужного человека, до ночи просидишь.
Я пожал плечами и вытащил свой пластиковый прямоугольник:
— Ладно, держи мой.
— О, выручил, спасибо!
Борис быстро приложил карточку к валидатору на массивной двери, та щелкнула, и он вернул пропуск обратно. Потом шутливо отдал честь и скрылся за дверью. В дальнем углу холла Тимофей и Кристина с явным удовольствием наблюдали за этой сценой.
«Надо же, как их развеселила чужая рассеянность», — подумал я про себя.
Я пошел в раздевалку, чтобы забрать свои вещи. Едва я открыл дверь, как в нос ударил тяжелый, удушливый запах. Пахло железом и чем-то приторно-сладким. Я закашлялся, инстинктивно зажимая нос ладонью. Что за чертовщина? Мне показалось, что шкафы отодвинули от стены на несколько сантиметров, во всяком случае, утром я такого зазора не замечал.. Я сделал пару шагов вперед и заглянул в узкую щель за ними.
И тут у меня перехватило дыхание.
В зазоре между металлом и стеной покоилось бездыханное тело. Одна рука была неестественно вывернута под туловищем, пальцы судорожно скрючились. Вся темно-синяя форменная одежда насквозь пропиталась бурой кровью. На серой стене остались четкие размазанные следы — несчастного явно с силой заталкивали в этот узкий проем, когда он уже не дышал.
Я дико заорал и со всей дури шарахнул пальцем по красной кнопке на брелке.
Тут же оглушительно завыла сирена. Буквально через полминуты в раздевалку ворвались вооруженные охранники во главе с главврачом. Они обступили шкафы. Начальник заглянул в щель, брезгливо поморщился, а потом медленно обернулся и уставился на меня ледяным взглядом.
— Кто впустил вас сегодня утром? — спросил он.
В помещении стало так тихо, что было слышно гудение ламп.
— Б-Борис... — заикаясь, выдавил я.
Главврач молча указал пальцем на труп за шкафом:
— Вот это — Борис.
За моей спиной раздался дружный, оглушительный хохот.
Я резко обернулся. В дверях стояли пациенты, и их буквально корчило от смеха. Тимофей согнулся пополам, закрывая лицо руками, а Кристина едва не валилась с ног, утирая слезы. Тем временем руководитель заведения выхватил у начальника охраны планшет и стал быстро прокручивать записи с камер наблюдения за сегодняшний день. Когда на экране дошли до момента, где я добровольно отдаю свой пропуск человеку в синей форме, лицо начальника сначала побледнело, а потом налилось яростной багровой краской.
— Это, — процедил он сквозь зубы, — был не Борис. Это Эдуард.
У меня внутри все похолодело.
— Ты только что собственноручно выпустил на волю опасного психопата.
Он поднял на меня глаза, налитые кровью от ярости, его лицо перекосило от злости.
— У тебя была всего одна б...ская задача! — заорал он на всю раздевалку. — Одна-единственная обязанность, ты, безмозглый кусок идиота!
Ржач за моей спиной вспыхнул с новой силой.
— Но я не знал... — лепетал я, готовый сквозь землю провалиться от позора. — Я же весь день ходил с ним...
— Он тебе хотя бы форму выдал, придурок?! — продолжал орать начальник.
Мои щеки горели огнем, когда до меня наконец дошло, как примитивно и жестоко меня развели.
— Ну ладно вам, шеф, он же совсем зеленый еще, — ехидно протянула Кристина из коридора. — Вы же его сейчас до истерики доведете, заплачет мальчик.
— Офисный червь, — выкрикнул кто-то из глубины толпы. — Что с него взять?
Главврач резко повернулся к ним:
— Вам весело, да? Хотите, чтобы нас всех к чертям прикрыли после такого?
— Да ладно вам, расслабьтесь. Нам просто было дико интересно, проскочит Эдик или нет, — ухмыльнулся Тимофей. — Вообще-то у него в кармане и так лежал пропуск Бориса, но ему захотелось проверить, найдется ли лох, который сам откроет ему дверь. Мы, если честно, не думали, что этот гений так легко сглотнет наживку.
Я стоял посреди комнаты, и меня крупно трясло. Мало того, что всем вокруг было абсолютно плевать на труп человека за шкафами, так меня еще и размазывал по стенке начальник, которого я видел первый раз в жизни. И все это происходило на глазах у толпы душевнобольных, которые откровенно глумились надо мной... и которые, как оказалося, весь день прекрасно знали, что настоящий Борис остывает в раздевалке, пока его убийца водит меня за нос.
Директор раздраженно махнул рукой охране, и те принялись шумно вытаскивать тело из узкой щели.
— Избавьтесь от этого, — хмуро бросил главврач. — И свяжитесь с нашими юристами, пусть думают, как замять дело.
Он швырнул мне в грудь комплект новой формы, посмотрел на меня как на пустое место и быстрыми шагами вышел вон. Толпа пациентов тоже начала расходиться, оставив меня одного в этой звенящей, унизительной тишине.
Через минуту в раздевалку зашел пожилой уборщик. Он спокойно вытащил из ведра мокрую швабру и принялся замывать кровь на полу с таким равнодушным видом, будто делал это трижды на дню.
— Что это за проклятое место такое... — тихо пробормотал я в пустоту.
— Место как раз нормальное. Это ты дурак, — не поворачивая головы, отозвался старик.
Я захлопал глазами:
— Что, простите?
Уборщик остановился и оперся подбородком на черенок швабры.
— Тебе что, при приеме на работу мозги не вправили? — хмыкнул он. — Здесь вообще нет сумасшедших, парень. Просто у всех этих ребят оказались настолько крутые и дорогие адвокаты, что им смогли оформить невменяемость вместо пожизненного срока в кутузке.
У меня в горле моментально пересохло.
— И их всех собрали в одном месте? — едва слышно спросил я.
Старик тяжело вздохнул и посмотрел на меня как на неизлечимо отсталого.
— Большие деньги любят тишину. Кругом свои люди, связи, понимаешь? Их семьи и они сами полностью содержат эту лавочку, чтобы у них тут был курорт. А ты и такие как ты — это просто обязательная формальность, кость в горле, от которой они не могут избавиться. Проверка из министерства требует, чтобы со стороны были «глаза» для отчетов, вот государственная биржа труда вас сюда и поставляет.
Дверь снова скрипнула, заставив меня вздрогнуть. В раздевалку вальяжно зашел Тимофей. Он улыбнулся уборщику, начисто проигнорировав мое существование.
— Здорово, Михалыч, — кивнул он старику. — Как там супруга, подлечили?
— Да все в порядке, спасибо, Тим, — улыбнулся в ответ уборщик.
Они обменялись коротким рукопожатием, и Тимофей незаметно вложил в ладонь старика аккуратно свернутую пятитысячную купюру.
— Сходи с ней в ресторан, пусть развеется.
Михалыч привычным движением спрятал деньги в карман халата и благодарно кивнул. Тимофей спокойно залез в свой шкафчик, достал какую-то мелочь и ушел, даже не повернув головы в мою сторону.
И вот теперь я сижу здесь.
Я стал всеобщим посмешищем. И где? В месте, доверху набитом хладнокровными тварями, у которых достаточно ума, власти и бабла, чтобы выйти сухими из воды после любых, самых жутких преступлений.
И я ума не приложу, как мне пересилить себя и вернуться сюда в понедельник.
Господи, во что же я вляпался.
