Два года я полностью обеспечивала продуктами неработающую сестру мужа и свекровь, спуская на их аппетиты по тридцать пять тысяч рублей ежемесячно. Но когда в ответ на два огромных пакета дорогих деликатесов я услышала очередную брезгливую претензию о «дешевой колбасе», я молча перевела деньги на закрытый счет, купила мини-холодильник и врезала в дверь своей спальни надежный замок...
— Анечка, ну сколько можно повторять? Эту колбасу по акции даже дворовые коты есть не станут! — брезгливо сморщила нос моя свекровь, двумя пальцами доставая из огромного фирменного пакета батон мясного деликатеса.
— У Светочки от дешевых консервантов сразу изжога начинается. Вы же с Денисом хорошо зарабатываете, неужели так сложно для родной семьи купить нормальное фермерское мясо и хороший выдержанный сыр?
Я стояла посреди своей собственной кухни в зимних сапогах, чувствуя, как от тяжести принесенных сумок предательски ноют плечи. Два долгих года моя жизнь напоминала бесконечный день сурка по обслуживанию чужих гастрономических капризов.
Мы с Денисом жили в просторной квартире, а прямо на нашей лестничной клетке, дверь в дверь, располагалась квартира его матери Антонины Петровны и его тридцатилетней сестры Светланы.
Света находилась в вечном, перманентном поиске себя, поэтому официально нигде не работала, перебиваясь случайными заработками, которых едва хватало ей на косметику.
Мой благоверный муж Денис сразу после нашей свадьбы строго заявил, что мы не имеем морального права шиковать, пока его родные женщины считают копейки до пенсии.
В итоге вся продовольственная корзина двух квартир легла исключительно на мои плечи. Каждые выходные я ездила в гипермаркет и закупала продукты на шестерых человек. Я тратила ровно по тридцать пять тысяч рублей ежемесячно из своей личной зарплаты маркетолога.
За двадцать четыре месяца я спустила в эту бездонную родственную яму почти восемьсот сорок тысяч рублей. За эти деньги я могла бы купить себе новую машину или объехать полмира, но вместо этого я покупала Светочке безлактозное молоко, а свекрови — дорогие орехи и экзотические фрукты.
Антонина Петровна и золовка взяли за правило не просто брать у нас продукты, они каждое утро приходили к нам завтракать, как в бесплатный ресторан по системе «все включено», съедая все самые вкусные запасы из нашего огромного двухдверного холодильника.
— Денис, я только что оставила в магазине восемь тысяч рублей. Это хорошая, дорогая колбаса.
— Ань, зачем ты берешь всякую химию? Могла бы заехать на центральный рынок, взять домашней буженины. Тебе что, для семьи трудно лишний час потратить? Света вон вчера вообще голодная спать легла, потому что ты йогурты её любимые забыла купить. Будь терпимее, они же наши родные люди.
Внутри меня словно щелкнул невидимый тумблер. Огромный, тяжелый ком накопившейся за два года усталости и обиды внезапно растворился, уступив место кристально чистой, ледяной логике.
Восемьсот сорок тысяч рублей улетели в пропасть, а я осталась кругом виноватой, ленивой и жадной невесткой, которая смеет травить «семью» неправильной колбасой.
Я ничего не ответила мужу. Я молча сняла сапоги, умылась и закрылась в нашей спальне. В тот же вечер я открыла банковское приложение и перевела абсолютно все свои сбережения, включая свежую годовую премию, на новый закрытый вклад без возможности снятия третьими лицами.
На следующий день, пока Денис был на работе, а свекровь с золовкой уехали в поликлинику, я взяла отгул и реализовала свой план.
Сначала я вызвала слесаря, который за сорок минут врезал в дверь нашей спальни мощный, надежный замок с ключом. Затем грузчики из магазина бытовой техники занесли в комнату новенький, бесшумный мини-холодильник, который идеально вписался в угол возле моего шкафа.
Я съездила в элитный гастроном, купила фермерского мяса, дорогой сыр, свежие ягоды, красную икру и плотно забила свой личный сейф-холодильник. В нашем большом кухонном холодильнике я оставила ровно то, что Денис купил на свои скудные карманные деньги: начатую пачку дешевого майонеза, половину засохшего батона и одинокий кочан вялой капусты.
Утром следующего дня разразилась буря. Ровно в восемь утра входная дверь распахнулась, и на кухню по-хозяйски вплыли Антонина Петровна со Светой, готовые к традиционному сытному завтраку.
Я сидела за кухонным столом, пила ароматный свежесваренный кофе и ела бутерброд с красной икрой. Раздался скрип открываемой дверцы большого холодильника, а затем возмущенный вскрик свекрови.
— Аня! А где продукты?! — Антонина Петровна в ужасе смотрела на пустые, стерильно чистые стеклянные полки.
— Нам что, святым духом питаться? Света уже сырников хочет! Ты что, вчера в магазин не заезжала?
— Заезжала, и купила себе всё самое лучшее, фермерское и натуральное. Как вы и просили. Только теперь мои продукты лежат в моем личном холодильнике в спальне. А дверь заперта на ключ. С этого дня моя благотворительная столовая официально закрыта навсегда. Я больше не потрачу ни рубля на содержание двух взрослых, здоровых женщин.
На крики из ванной выскочил намыленный Денис. Когда он понял суть произошедшего, его лицо пошло уродливыми красными пятнами.
— Ты совсем из ума выжила?! — заорал благоверный, размахивая руками. — Холодильник под замком?! В родном доме?! Ты ведешь себя как клиническая психопатка и жлобиха! Ты позоришь меня перед матерью!
— Зарабатывай и корми свою мать сам, Денис, — я спокойно допила кофе, встала, прошла в спальню и демонстративно повернула ключ в замке, оставив шокированную родню на пустой кухне.
Прошел ровно месяц. Моя жизнь превратилась в осажденную крепость, но я не сдаюсь. Денис спит в гостиной на диване и демонстративно питается лапшой быстрого приготовления, так как его зарплаты едва хватает на бензин и коммуналку.
Свекровь обзванивает всех дальних родственников, заливаясь слезами и рассказывая невероятные истории о невестке-садистке, которая морит голодом родную семью и закрывает еду на амбарные замки в спальне, словно в тюрьме. Света попыталась один раз устроить истерику и выломать дверь в мою комнату, но я молча пригрозила вызвать полицию.
Моя родная мама считает, что я дошла до полного абсурда со своими замками и мне стоило просто подать на развод, а не устраивать этот коммунальный цирк.
Девочки, я действительно перегнула палку, превратив свою спальню в продуктовый сейф и оставив наглую родню перед абсолютно пустым кухонным холодильником? Или это был единственный эффективный способ отвадить тридцатилетнюю нахлебницу и свекровь от моего кошелька за два года наглого использования?
---------------------------------------------------------
Вам это точно понравится...