О первых двух книгах "Африканской трилогии":
Заключительная часть переносит нас в 1950-е, в крупный нигерийский город Лагос. "Покоя больше нет" по-прежнему можно читать вне цикла, хотя тут и встречаются заметные отсылки к дебютному роману. Это не случайно: первоначально Ачебе задумывал единую историю, показывающую колонизацию Нигерии на примере одной семьи. Однако позже отказался от этого замысла и разделил рукопись. Если во "Все рушится" на примере Оконкво мы видим начало колонизации, то здесь перед нами предстает ее закат: в 1960 году страна обрела независимость. И застал это время внук Оконкво, Оби.
"Покоя больше нет" рассказывает о попытке Оби интегрироваться в высшие нигерийские круги, чтобы достойно жить самому, содержать родителей, помогать общине и, не в последнюю очередь, приносить пользу стране. По сути, это роман взросления. Оби получил высшее образование в Лондоне и желанную должность в Лагосе. Юноша влюблен, полон надежд и решимости послужить на благо родине. Казалось бы, что могло пойти не так? Но, тем не менее, на первых же страницах мы видим героя на скамье подсудимых...
Как и в случае с "Все рушится", название "Покоя больше нет" - стихотворная цитата. Она взята из "Путешествия волхвов" Томаса Элиота, отрывок из которого приводится в качестве эпиграфа:
Мы вернулись в свои края, в наши царства,
Но прежняя жизнь совсем разладилась здесь,
Кругом чужие люди, льнущие к своим богам.
Лучше бы я умер другой смертью.
We returned to our places, these Kingdoms,
But no longer at ease here, in the old dispensation,
With an alien people clutching their gods.
I should be glad of another death.
Элиот рассказывает, что по возвращении домой из полного невзгод путешествия, целью которого было увидеть рождение Христа, волхвы ощутили, что переродились внутренне и уже не могут жить по-прежнему. Формально они дома, но чувствуют себя чужими, это больше не их мир и не их боги. Однако и христианство для них, язычников, чуждо. У волхвов словно отняли одну веру, но не дали взамен другой. Остается лишь терпеливо дожидаться конца.
Оби, по сути, проделывает тот же путь (позвольте разобрать этот роман со спойлерами: ведь финал сам автор раскрывает в первой же главе):
1. Получает образование в Англии и видит воочию, как устроен современный "белый" мир.
2. Возвращается в Нигерию, горя желанием выстроить тут все на европейский манер.
3. Уже дома понимает, что стал чужим для своих. Однако и белые никогда не примут его на равных. Оби не просто зависает между мирами, но видит, как его прекраснодушные мечты разбиваются о реальность. Он не в силах сломать систему и принужден стать ее частью.
Мужчину ждет крах по всем фронтам: он не может жениться на любимой женщине из-за языческих предрассудков. У Оби огромная по местным меркам зарплата и даже личный автомобиль, но и расходы немалые. Дома царит нищета: нечем оплачивать лечение матери и учебу брата. К тому же надо отдавать образовательный займ общине. А еще довольно быстро выясняется, что белые ничего не дарят просто так: часть денег оказывается данной в рассрочку, а "бесплатный" автомобиль требует регулярной уплаты страховки. Оби не сразу понимает и принимает, что должен долгие годы жить в режиме строжайшей экономии. А потом становится слишком поздно: долги невозможно выплатить честным путем. Герой вынужден брать взятки, которые так презирает и с которыми собирался бороться. И которые ему охотно несут и несут, буквально насильно впихивая деньги.
А что самое печальное, ему уже ничего и не нужно: любимая девушка ушла. Мать, несмотря на дорогостоящее лечение, умерла. Работа - чисто бюрократическая. Переломив себя и начав брать мзду, Оби теряет последнее - честь. Формально продолжая жить, внутренне юноша пуст. А потому тюрьма не пугает. Как и волхв Элиота, Оби душевно мертв и едва ли не молит не задерживаться "другую смерть" - физическую.
Чинуа Ачебе ни в коем случае не оправдывает своего героя. Мы видим, что во многом собственная безответственность спровоцировала финансовый кризис. Чего только стоит история с бардачком автомобиля! Но все же Оби не отправился играть в казино, пить с утра до ночи или швырять деньги просто так. Его траты сравнительно разумны, хотя и свидетельствуют о финансовой безграмотности. Но какая такая грамотность, когда ты молод, успешен и влюблен? Мне кажется, виной скорее ущербность самой системы, что не позволяет легальным путем обеспечить себя. И уж конечно не в Нигерии изобрели взяточничество: "...Он напомнил себе, что в Англии сравнительно недавно процветала такая же коррупция".
Не менее интересно, чем за Оби, наблюдать за его начальником, мистером Грином. Этот джентльмен прибыл 15 лет назад в Африку, как можно предположить, начитавшись книг про бедных африканцев, которых нужно спасать. Оби размышляет:
"Наверное, ехал сюда с выпестованным идеалом – принести свет в сердце тьмы, племенным охотникам за головами, устраивающим дикие церемонии и соблюдающим мерзкие ритуалы. И вот приехал, а Африка его обманула. И где только его любимый кустарник с человеческими жертвами между ветвями? Святой Георгий на коне, украшенном попоной, тут, а куда подевался дракон? В 1900 году мистер Грин мог влиться в ряды великих миссионеров; в 1935 году ему, скорее всего, пришлось бы ограничиться пощечинами директорам школ в присутствии учеников, но в 1957 году оставалось лишь чертыхаться".
Поначалу мистер Грин вызывает резкую антипатию как у самого Оби, которого изводит придирками, так и у читателя, читающего расистское "африканец продажен до мозга костей". Но постепенно становится понятно, что Грин - гораздо более сложный характер. Он искренне печется о своих слугах, оплачивает их детям образование. Приходит на работу раньше всех и задерживается дольше всех. Нигерия - на пороге независимости. Формально ее самостоятельное функционирование практически налажено. Но по факту Грин видит, как все погрязло в коррупции. Сколько бы он ни трудился, этого не изменить. Перед его глазами прошло множество мелких местных чиновников, и все они пеклись исключительно о своем кармане, не о родине. В какой-то момент Оби слышит от начальника просто крик души:
"– Знаете, Оконкво, я живу в вашей стране уже пятнадцать лет и все никак не могу понять образ мыслей так называемого образованного нигерийца. Вот, например, этого молодого человека из университетского колледжа, который ожидает, что правительство не только будет платить за него взносы и фантастические стипендии, а в конце обучения найдет ему легкую, удобную работу, но еще профинансирует и его девушку. Просто непостижимо. Полагаю, правительство совершает ужасную ошибку, таким образом облегчая подобным людям получение так называемого университетского образования. Образование для чего? Чтобы выжать как можно больше для себя и своих семей. Ни малейшего интереса к миллионам соотечественников, которые каждый день умирают от голода и болезней".
Очевидна не только параллель с капитаном Уинтерботтом из "Стрелы бога", вынужденным следовать вздорным циркулярам, составленным людьми, далекими от Африки. Но и с самим Оби, который вернулся в Нигерию преисполненным надежд, а в итоге лишь подтвердил циничный вывод мистера Грина о мозгах и костях. Но как Уинтерботтом не мог понять игбо, так "и можно предположить, что, вопреки его уверениям, не понимал и мистер Грин". И только перед читателем Чинуа Ачебе раскрывает путь, приводящий молодых энтузиастов к краху иллюзий.
"Покоя больше нет" также примечателен ярко и интересно выписанным женским образом - Клары, девушки Оби. Мы видим нигерийку нового поколения: образованную, работающую, самостоятельную, неуловимо напоминающую героинь Ремарка. Да и просто обычную женщину, изводящую своего мужчину походами по магазинам:
"Клара могла отложить алюминиевую кастрюлю в одном магазине и пройти всю Брод-стрит до другого, чтобы купить такую же, по той же цене.
– Какая разница между этой и той, что мы видели в «Ю-ти-си»?
– Мужчины ничего не понимают, – ответила она".
Клара также получила образование в Англии и содержит себя сама. Она красива, у нее много поклонников. В этой паре бесспорно, кто любит, а кто позволяет себя любить. Вместе с колонизаторами в Нигерию пришло и новое отношение к женщинам: как к субъекту, а не объекту. Уж Клару-то не отлупить за запоздавший ужин! Надо еще постараться, чтобы она вообще соизволила приготовить еду.
Любопытно, что Клару мы видим исключительно глазами Оби, который то и дело теряется, не в силах растолковать себе капризы и противоречия молодой женщины. Автор исподволь разбрасывает по тексту факты, а интерпретировать их предоставляет читателю. Любила ли Клара по-настоящему? Или просто надеялась наконец выйти замуж, найдя перспективного молодого чиновника, которого не отпугнуло ее происхождение из осу (изгоев вроде индийской касты неприкасаемых )? Ушла от него, окончательно убедившись, что Оби обречен тонуть в долгах? Или поняв, что тот не готов бороться за любовь? Откуда у Клары вообще деньги, которые она дала Оби в ответ на упреки в меркантильности? Копила... или пользовалась щедротами поклонников? Как вообще девушка-осу попала на стажировку в Англию? Мы видим из романа, что это очень непросто и требует известной гибкости.
Но осуждения в авторском взгляде на Клару не чувствуется - лишь констатация фактов. Героиня находится в определенных социально-экономических условиях, и она просто извлекает максимум из возможного. Борется за место под солнцем. В определенном смысле Клара сильнее, чем Оби. Исчезает из его жизни она явно с намерением начать все сначала, четко зная, что от внебрачного ребенка нужно избавиться: он утянет ее на дно. Оби же ломается.
Менее подробно, но не менее интересно выписан другой женский образ - матери Оби. Это уже не традиционная жена-игбо, портреты которых были нарисованы в предыдущих романах трилогии. Ханна принадлежит к первому поколению христиан, и их жизнь с Исааком (Нвойе) строится по библейским канонам. Мать Оби послушна мужу, но обладает и собственной волей и правом голоса. Она ревностно чтит высокое положение супруга как преподавателя веры белых и учит тому же детей. Вот только кажется, что форма для нее подменяет содержание.
"Поняв, чего от нее ждут, мать стала делать все, иногда демонстрируя еще бОльшую ревностность, чем даже муж".
И уже ближе к финалу мы видим удивительную вещь. Собравшись с духом, Оби собирается сообщить родителям о своем решении жениться на осу. Юноша ожидает, что отец будет резко против, зато мать удастся уговорить - ведь она так его любит. И мать убедит отца. На деле же происходит все ровным счетом наоборот. Исаак Оконкво колеблется: он ведь добровольно принял христианство и истинно верит в братство всех людей во Христе. А вот Ханна даже не спорит, а просто ставит сыну ультиматум, да такой, что тот не смеет ослушаться.
Таким образом мы видим не только иной тип сильного женского характера, но и разное отношение к религии даже в пределах одной семьи. Исаак верит искренне, Ханна скорее относится к католичеству как к своду правил и запретов. А Оби уже принадлежит к поколению, которое охладело и к языческим, и к христианским богам. Которое более не считает религиозные догмы бесспорными и необходимыми. Это уже светский взгляд на мир.
В романе вообще много таких деталей, выводящих его тематику и проблематику на общеевропейский уровень. Мы по-прежнему видим, как продолжают жить традиционные игбо, приспособившиеся к новой реальности и старающиеся, подобно жрецу Эзеулу из "Стрелы бога", иметь свою руку во "вражеском" стану. Подробно описаны быт и нравы европеизировавшихся нигерийцев, во всем стремящихся походить на белого человека и желающих встать с ним вровень. Сказка тоже будет!
Но вместе с тем перед нами книга, где на первый план выходят общемировые ценности. Как уже упоминалось, "Покоя больше нет" - и история взросления, и непростой разговор о неистребимости коррупции, и исследование женской эмансипации. Характеры показаны вновь сложные, неоднозначные, не поддающиеся единой трактовке. Я боялась, что читать не про экзотику, а про большой проевропейский город будет скучно. Отнюдь!
При описании современности Ачебе по-прежнему не изменяет его мастерство. Чего только стоит дважды повторенное на страницах восторженное стихотворение Оби, написанное им в Англии, в тоске по родине:
Первый раз, случайно встретив листочек с ученическими виршами, все еще оптимистично настроенный "Оби улыбнулся, вложил лист бумаги обратно в книгу". А второй, уже после череды трагических событий, "он спокойно, неторопливо скомкал лист левой рукой и мял его до тех пор, пока тот не превратился в крошечный шарик". И читатель вместе с героем в начале улыбается наивным строкам, а в конце воспринимает их как циничный плевок из прошлого прямо в душу.
И подобных деталей в романе много: чем неторопливее читаешь, тем больше замечаешь, насколько детально продумана композиция. Вот как не упомянуть трогательную привязанность Исаака Оконкво к печатному слову: ведь книги "не говорят сегодня одно, а завтра другое, или в этом году одно, а в следующем другое"?
Или не задуматься над следующей фразой:
"Он [Оби] мог использовать английские словечки, сколь угодно грязные, но некоторые просто не мог произнести на ибо. Несомненно, причиной таких цензурных барьеров являлось раннее воспитание, а английские слова просачивались, потому что были выучены им позднее".
Чинуа Ачебе - воистину классик без приставки "африканский". Его книги отнюдь не подражательны, хотя в них и чувствуется влияние мировой литературы. Писатель не повторяется, его трилогия - это не старые песни на новый лад. Если во "Все рушится" мы видели крах физической попытки противостоять колонизаторам, а в "Стреле бога" - кризис веры, то "Покоя больше нет" посвящено падению морали.
А еще - утрате веры в равные возможности с белыми. Вообще веры в то, что плюсы колонизации хоть в чем-то перевешивали минусы. Голод - остался. Болезней прибавилось, скученность породила эпидемии. Те же осу, как Клара, получили равные права разве что на бумаге. Традиционный родоплеменной строй переродился в положительное восприятие коррупции: люди просто не понимали, как это можно - не помогать своим. Ну а насаждаемая сверху власть одних на другими способствовала быстрому расслоению общества на олигархическую верхушку и всех остальных, обреченных выживать, а не жить. Последствия колонизации, кажется, Нигерия расхлебывает до сих пор.
Роман не назовешь жизнеутверждающим. Но вместе с тем он оставляет приятный терпкий привкус хорошей книги. О нем и его героях хочется еще поговорить, поразмыслить, как сложилась их дальнейшая судьба. Пожалеть, что нет истории о детях и внуках Оби. Не без удовольствия прочесть несколько рассказов писателя, что удалось раскопать на просторах сети. Загрузить в читалку еще один его роман, "Человек из народа".
В общем, я теперь не перепутаю Ачебе и Адичи. Знакомство с литературой Африки явно прошло удачно и прямо-таки намекает на продолжение, обещая еще не раз удивить.
А я тому только и рада)