О первой книге "Африканской трилогии" и о ее тернистом пути к читателям рассказывалось тут:
"Стрела бога" фактически была написана третьей. Однако по хронологии она - вторая в цикле. Если первый роман показывает самое начало колонизации - конец XIX века, то здесь действие происходит уже в 1920-е, когда европеец основательно закрепился на землях игбо. Важно, что Ачебе не повторяется: на этот раз мы познакомимся ближе с духовной жизнью племени и увидим, что она выстроена намного сложнее, нежели просто поклонение деревяшкам.
В центре повествования - Эзеулу, жрец верховного бога Улу шести деревень Умуаро (соседей девяти деревень Умуофии из "Все рушится"). Умуарцы некогда сами создали Улу, объединившего их общины. И с тех пор поколение за поколением жрецы Улу фактически обслуживают шесть деревень. Эзеулу вполне осознает это:
"Всякий раз, когда Эзеулу задумывался о своей беспредельной власти над временами года, над всеми полевыми работами и, следовательно, над людьми, он спрашивал себя, реальна ли эта власть. Спору нет, он назначает день праздника Тыквенных листьев и день праздника Нового ямса, но ведь он не выбирает любой день. Он не более как простой дозорный. Его власть подобна власти ребенка над порученной его попечению козой".
Его идейный противник, первый богач Нвака, за которым стоит мечтающий выдвинуться жрец другого божества, подтверждает:
"- ...Служитель бога — не царь. Его дело — совершать обряды и жертвоприношения. Я долгие годы присматривался к Эзеулу. Этот человек — честолюбец. Он хочет быть царем, жрецом, прорицателем — всем. Говорят, таким же был и его отец. Но Умуаро дало ему понять, что народу игбо цари неведомы".
Чувствуется, что этому противостоянию не один десяток лет. И в нем нет ничего экстраординарного: у народности игбо никогда не было централизованной власти: конфликты решались старейшинами, а сложные вопросы обсуждались всем племенем. Так что и продолжаться бы этому вялотекущему конфликту с переменным успехом, если бы на землях Умуаро не поселились белые и не разрушили мимоходом многовековой порядок...
В этом романе еще подробнее, чем в первом, читатель знакомится с игбо. Автор скрупулезно описывает быт и традиции, семейную, общественную и духовную составляющую жизни племени, активно использует местный фольклор.
"Когда два брата дерутся, их урожай достанется постороннему".
"Жизнь подобна пляшущей маске: если хочешь разглядеть её как следует, не стой на одном месте".
"Можно отказаться выполнить просьбу, но нельзя отказаться выслушать ее".
Главный герой - интересный, сложный образ, раскрывающийся постепенно. Он честен, мудр и дальновиден. Ревностно выполняет жреческие обязанности. Способен на непопулярные решения, если видит в них пользу. Отстаивает свои взгляды, не боясь общественного осуждения. Эзеулу не так суров с домашними, как Оконкво из "Все рушится", хотя и им порою тоже достается.
Но тот же Эзеулу горд без меры и нетерпим к чужому мнению: "Всякий, кто осмеливается сказать ему "нет", становится в его глазах врагом". Неравное отношение к женам и детям (открыто предпочитает одних другим) - постоянный источник семейных конфликтов. Герой злопамятен и неохотно признает свои ошибки. "Непокорные" соплеменники, не желающие подчиняться воле бога Улу - его больная мозоль. Постепенно идея проучить их, показать всемогущество Улу овладевает Эзеулу целиком, подчиняя себе здравый смысл. А белые люди нечаянно представляют жрецу такую возможность. Заканчивается же это противостояние плачевно.
Отдельно хочется отметить тот факт, что по мере развития сюжета читатель вдруг понимает, что Эзеулу - ненадежный рассказчик. Мы видим мир и события его глазами, и поначалу наши симпатии целиком на стороне жреца. Однако постепенно, сопоставляя факты (прохладные отношения с братом-колдуном, приравнивание жрецом личных обид к божественным, однозначное толкование снов), начинаешь понимать, что враги Эзеулу не так уж и неправы, обвиняя того во властолюбии и гордыне...
Как и в первом романе, Ачебе тщательно продумывает не только главного персонажа. Из второстепенных персонажей наиболее ярко и живо показан Обика, второй сын Эзеулу. Гуляка и пьяница, он подкупает яркой красотой, физическим совершенством, ловкостью. Никто быстрее него не умеет бегать. И характер у парня озорной, веселый, хотя и чрезмерно вспыльчивый. В племени его любят. Кто, как не Обика, придумал бы отомстить за избитую мужем сестру, не просто поколотив того, но привязав в кровати и протащив из деревни в деревню всем на позор?
"— Мы не можем сказать, что твой сын поступил неправильно, заступившись за свою сестру. Однако одного мы никак не поймем: зачем надо было вытаскивать из дома и уносить из деревни взрослого мужчину, не мальчишку какого-нибудь?"
Совершенно иной старший сын, Эдого. Его отец не слишком жалует за спокойный нрав, который величает "холодным пеплом". А между тем это весьма рассудительный и талантливый молодой мужчина, обожающий работать по дереву и в будущем обещающий стать хорошим резчиком масок. Уже сейчас соплеменники предпочитают именно Эдого, поскольку "за ним закрепилась репутация человека, который делает работу в срок". Юноша мечтает всецело отдаться любимому хобби, наняв других для обработки земли, как это делали профессиональные резчики. И больше всего страшится, что бог выберет его следующим жрецом.
Одаче - третий сын, отданный отцом на обучение в христианскую миссию.
"- ...В доме великого человека должны быть люди, придерживающиеся всевозможных диковинных обычаев: хорошие и дурные, честные работники и воры, примирители и разорители. Это и отличает оби великого человека. Какую музыку ни выбивай на барабане, всегда найдётся танцор, который сумеет сплясать под неё".
Поначалу Одаче неохотно изучал чуждую религию, но постепенно втянулся и "преуспел в своей новой вере, а также в чтении и письме", что раздражает Эзеулу: задача сына была просто побольше выведать о боге белых, а не по-настоящему начать поклоняться ему. Некоторые поступки Одаче, продиктованные чужой религией, больно ударили по авторитету отца. Невольно поведение третьего сына вместо того, чтобы подтвердить дальновидность Эзеулу, стало лишь источником новых проблем.
Если говорить о женских персонажах, то кажется, что им внимание уделено несколько больше, чем во "Все рушится". Наиболее запоминаются двое: младшая жена жреца, Угойе - неиссякаемый кладезь песен и сказок игбо, и ее маленькая дочь Обиагели, неунывающий и музыкально одаренный ребенок, охотно возящаяся с маленьким племянником. "У Обиагели все на свете превращалось в песню". А сказкой, что рассказывала детям Угойе (сюжет напоминает "Морозко"), я и сама зачиталась. Автор подробно показал, как в племени, не имеющем письменности, фольклор передавался от родителей к детям вот так, в игровой форме, где сами дети стремились запомнить всё слово в слово.
В "Стреле бога" Чинуа Ачебе вновь рисует сложную, порою противоречивую жизнь игбо, отнюдь не похожую на написанное в европейских книгах. Его герои - живые, выпуклые, разные, каждый со своими особенностями, достоинствами и недостатками. Даже белые люди выписаны достаточно детально. Так капитан Уинтерботтом напрасно пытается противостоять абсурдным приказам из Лондона. Он давно и безнадежно обойден по службе своими более сговорчивыми коллегами. А между тем по-прежнему вынужден следовать вздорным циркулярам. Новоприбывшие служащие (Тони Кларк) предпочитают же плыть по течению и больше интересуются негритянками, нежели поисками компромиссов между колонизаторами и игбо. Поэтому, когда сверху приходит приказ перейти на косвенное управление (назначить царьками местных ставленников), у Уинтерботтома уже нет сил сопротивляться. Хотя он не просто понимает, но видит, как новоявленные князьки, развращенные властью и безнаказанностью, становятся настоящим бичом для своих же.
Основной конфликт тут прописан тоньше, чем во "Все рушится". Если главный персонаж дебютного романа, Оконкво, потерпел поражение на физическом уровне (за белыми сила), то в "Стреле бога" мы видим уже крах религиозно-ритуальной культуры народа. Примечательно, что к нему приводит не грубое силовое вмешательство, а расшатывание системы изнутри, притом на разных уровнях. Во-первых, сказывается непосредственно влияние миссионерства: за кощунственные по меркам игбо поступки боги не спешат наказывать христиан. А во-вторых, ведя себя словно слон в посудной лавке, белый человек походя разрушает вековые устои. Например, вызывая к себе Эзеулу, Уинтерботтом искренне считает, что собирается того облагодетельствовать, не понимая, что жрецу нельзя покидать родную деревню и прерывать ежедневные священные ритуалы. А в результате с наделенным сакральной властью Эзеулу обращаются, словно с провинившимся слугой.
Более того, именно поступки Уинтерботтома подпитывают гордыню жреца, окончательно толкая к войне с собственным родом. Благодаря белому человеку Эзеулу получает весомый повод продемонстрировать власть и непоколебимую уверенность в том, что он - "всего-навсего стрела в натянутом луке его бога". Невзирая на здравый смысл и уговоры соплеменников, Эзеулу действует во вред людям, уверенно двигаясь навстречу поражению, ибо "ни один человек, как бы велик он ни был, не может стать выше своего народа".
Особенно пришлось по сердцу, что Ачебе использовал при написании романа легчайший мистический оттенок, придающий книге дополнительную глубину. Формально все события истолковываются вполне в реалистичном ключе. Но ряд эпизодов оставляет читателя в легком сомнении: а действительно ли так беспомощны боги Африки? Особенно запомнился этот отрывок, описывающий бессонные ночи Уинтерботтома, изнывающего от жары:
"С вечера он ненадолго забывался беспокойным сном, а потом всю ночь лежал не смыкая глаз, ворочаясь с боку на бок, прислушиваясь к отдаленному бою барабанов. Интересно, что это, спрашивал он себя: то ли какие-то жуткие обряды совершаются в лесах под покровом ночи, то ли бьется сердце африканской тьмы? Однажды во время такого ночного бдения он вдруг с ужасом понял, что, где бы ни проводил он бессонную ночь в Нигерии, бой барабанов доносился все с тем же постоянством и с одинаково далекого расстояния. Может быть, это пульсировала кровь в его воспаленном жарой мозгу?"
И то, что произошло с Обикой, тоже вполне укладывается в логические рамки: любимого сына Эзеулу лихорадило, когда он согласился исполнить ритуальный обряд. Но все же до чего вовремя все это произошло! Словно бы не обошлось без вмешательства Улу, наказавшего жреца за гордыню и вставшего на сторону народа.
Правда, тогда возникает следующий вопрос, который Ачебе прямо задает на финальных страницах: зачем "Улу выбрал опасное время для такого подтверждения. Погубив своего жреца, он накликал беду и на самого себя, подобно той ящерице из басни, которая расстроила похороны собственной матери".
И этот вопрос остается без ответа. Думается, Ачебе специально не стал упрощать картину, предоставив делать выводы читателю. Сам христианин по рождению, к тому же выросший в ортодоксальной семье, Чинуа Ачебе, тем не менее, с детства жил бок о бок с язычниками, невольно попадая под обаяние их богов и обрядов. Видимо, дуализм и привел к невозможности навсегда выбрать одну из сторон... Мне думается, созданный людьми бог не мог допустить гибели этих самых людей. Приняв от них жертву, он защитил их, пусть даже ценой собственного культа...
Кстати говоря, в основе романа лежит реальный случай: один из нигерийских жрецов отказался подчиняться требованиям британцев, за что был заключен под стражу. Но это лишь каркас, на которой писатель нарастил свое "мясо". "Когда б вы знали, из какого сора..." А в результате получилась вещь, получившая первую премию Джока Кэмпбелла — литературную награду, учреждённую специально для африканских и карибских писателей (предтеча Букера). В 2022 же году роман был включен в "Большое юбилейное чтение", приуроченное к 70-летию правления Елизаветы II. В этот список вошло 70 лучших книг, написанных в Содружестве за годы правления королевы. Неплохо для писателя, чью книгу когда-то вообще не желали не то что издавать - даже просто перепечатать на машинке!
"Стрела бога" понравилась мне даже больше, чем "Все рушится". Конфликт из внешнего перерос во внутренний, этнографический контекст выписан любовно и с подробностями, образ Эзеулу впечатлил глубиной и многогранностью. Роман прочитался на одном дыхании. Особенно удивил финал: после первого романа я ожидала чего-то похожего, но нет. Автор не стал повторяться, сохранив при этом правдивую и грустную картину очередной победы колонизаторов. В общем, Чинуа Ачебе не оставил мне иного выхода, кроме как немедленно перейти к заключительной книге трилогии)