- Много ты знаешь о нашем отце, чтобы сейчас упрекать меня? – спросила Альбина, устав уже скрывать в себе обиду, что накопилась за столько лет.
Старший брат, Максим, не общался с отцом, но как только того не стало, сразу же примчался и начал строить из себя заботливого сына. Он хотел, чтобы похороны прошли так, как решил он. Сам выбирал фотографию на памятник. Сам звал родственников на поминки. Альбина тогда была будто бы в забытье. Она толком не могла прийти в себя. Казалось, что мир вокруг размывался, сливался в какую-то сплошную тёмную массу. Она заботилась об отце до последнего его вздоха. До последнего рассчитывала, что он сможет побороть неизлечимый диагноз, но чуда не случилось. А может, сам Иван Антонович не хватался за жизнь? После смерти своей второй жены, он резко сдал. Альбина просила отца взять себя в руки, но видела, как жизненный блеск покинул его взгляд, как он просто существовал. А потом пришла болезнь. Словно почувствовала, что её приглашают, и заявилась, чтобы запустить свои липкие щупальца в жизнь мужчины.
- Знаю или нет... Какая разница? Я сделал всё, как было нужно. Ты должна сказать спасибо, что я всей организацией похорон занимался. А что ты? Расклеилась, распустила нюни. Думаешь, что мир вокруг тебя крутится, и все должны жалеть тебя? – со злостью в голосе выплюнул Максим.
- Я не нуждаюсь в жалости. Просто оставь меня. Я хочу побыть одна.
Максим нервно хлопнул входной дверью отцовской квартиры и ушёл. Он несколько дней не появлялся. После развода родителей он резко отстранился от Ивана Антоновича, перестал общаться с ним и только изредка присылал сообщения на праздники. Да и то первый шаг всегда делал отец. Почему-то именно Ивана Антоновича Максим винил в разводе, а вот Альбина знала, что развелись родители из-за того, что их мать, Анна Олеговна, нашла себе другого мужчину. Она тогда не стала скрывать от детей, что хочет быть счастливой, что давно не чувствовала себя женщиной, а теперь оживилась. Дети тогда ещё были подростками. Прошло несколько лет, прежде чем Иван Антонович снова начал жить нормально и встретил женщину, с которой хотел провести рядом свою жизнь. Альбина общалась с отцом, но это не нравилось Анне Олеговне. Однажды женщина разозлилась на дочь и заявила, что если так сильно любит папашу, то может уходить жить к нему. Альбина ушла. Мачеха стала ей ближе, чем родная мать. Почему-то Анна Олеговна всегда больше любила сына, заботилась больше о нём. Альбина чувствовала себя ненужной дочерью, а вот в доме отца, где мачеха относилась к ней лучше, чем родная мать, она ощущала комфорт. Тот самый уют родных стен. Именно тогда семья разделилась на две части. Альбина стала жить с отцом, а Максим с матерью. Брат и сестра не были близки. Общение свелось к минимуму. Даже когда отец заболел, а Альбина сообщила брату, что дни того сочтены, он не приехал, чтобы увидеться в последний раз. Зато теперь вёл себя так, словно это сестры не было рядом. Словно Альбина виновна в том, что никак не смогла помочь.
- Не пускай ты его больше в квартиру! Он тебе только нервы треплет. Какое право он вообще имеет указывать тебе, как и что делать? Всё сам организовал? А ты его просила? – говорила соседка с нижнего этажа и хорошая подруга Альбины, Света.
- Как я могу не пускать его? Он ведь мой брат. И он имеет право хотя бы сейчас что-то сделать для отца, но мне тяжело с ним общаться. Очень тяжело. Я не прошу жалости с его стороны. Не хочу, чтобы похороны отца превращались в скандал.
После того, как прошли поминки на сороковой день, Максим уехал. Альбина надеялась, что они с братом теперь и не увидятся вовсе. Она не хотела снова скандалить. Хорошие отношения в такой ситуации можно сохранять только на расстоянии.
Потихонечку девушка начала приходить в себя. Она даже улыбалась на работе, когда коллеги пытались подбодрить. Альбина знала, что отец не хотел бы видеть её страдания. Наверняка он смотрел на неё с небес. Наверняка следил за ней и оберегал.
Максим приехал, когда его совсем не ждали. Он заявился прямо на работу к Альбине и сказал, что они должны прямо сейчас поговорить.
- Что такое? Я на работе! Разве этот разговор нельзя было отложить до вечера? – спросила Альбина, выходя на улицу.
- Нет. У меня, думаешь, так много времени, чтобы ждать тебя до вечера? Это тебе делать нечего. Семьёй не обзавелась. Ха! Да оно и немудрено. Честно тебе скажу, сестричка, с такой внешностью тебе мужика нормального не найти. Уже бы хваталась за любой вариант, чтобы с квартирой был, да мог тебе женское счастье дарить.
Альбина смотрела на брата, и сердце её обливалось кровью. Когда он стал таким чужим? Быть может, повлияло так сильно разделение, которое мать невольно поставила между ними в прошлом? В любом случае уже ничего не исправить. Они всё-таки чужие друг другу люди. Просто следовало с этим смириться.
- Пришёл обсудить мою личную жизнь? Спасибо, но я сама как-нибудь с этим разберусь, - процедила Альбина и развернулась, чтобы уйти, но брат схватил её за локоть, вынуждая остановиться.
- Больно надо мне ради этого такой путь проделывать. Я по другому совершенно вопросу пришел. Откажись от своей доли наследства в мою пользу! Мне эта квартира нужна, чтобы продать её и погасить ипотеку. У нас с женой скоро второй родится, денег на жизнь не хватает. Ты одиночка, поживёшь и в съёмной конуре.
Альбина смотрела на Максима и думала, что истории, которые слышала раньше о наглых родственничках, не такие уж и выдуманные. Не общался с отцом, но примчался, чтобы требовать наследство. Теперь было ясно, почему он так старался. Почему изображал горесть перед теми, кто приходил проститься с Иваном Антоновичем.
- Этого не будет, - отчеканила Альбина. – Я не собираюсь отказываться от своей доли, а ты... ты можешь даже не рассчитывать ни на какое наследство.
- Ты как смеешь дерзить? Отец тебя совсем не воспитывал?
Максим дёрнул сестру так, что она чуть было не упала.
- Молодой человек, отпустите девушку, - послышался суровый мужской голос из-за его спины.
Максим отпустил, медленно обернулся в сторону говорившего.
- Это наши семейные разборки, не вмешивайтесь.
- Семейные, говорите? Ну так посвятите меня в семейные разборки с моей невестой, - продолжил мужчина.
Петя. Главный инженер, с которым у Альбины были тёплые дружеские отношения. Он вступился за неё и назвал своей невестой. Следовало подыграть.
- С неве...с... – Максим перевёл взгляд на сестру, а затем снова на Петра. – Ну и вкус у вас, конечно. Ладно. Я тебе сказал, что ты должна сделать. Не думай, что я отступлюсь. Если не откажешься, я тебе всё равно покоя не дам. Заселю в свою долю таких квартирантов, что ты сама сбежишь из квартиры, сверкая пятками.
Максим ушёл, а Альбина только сейчас поняла, как сильно сжимала руки, и острые ногти оцарапали её ладони от ярости.
- Прости, что тебе пришлось стать свидетелем этого, - извинилась Альбина перед Петром.
- Тебе не за что извиняться. Этот мужчина... он...
- Мой брат. Хочет получить отцовскую квартиру. Рассчитывает на наследство.
Пётр потёр переносицу и покачал головой.
- Он выглядит опасным. Тебе бы лучше сейчас не встречаться с ним вообще. Поступим так: какое-то время я буду отвозить тебя на работу и домой. Если нужно в магазин, тоже обращайся ко мне. Не открывай никому дверь. А если будет настойчиво преследовать, то вызывай полицию.
- Но это же мой брат, - едва слышно прошептала Альбина.
- Порой родной брат может оказаться хуже чужого человека. Я видел, как он смотрел на тебя. С такими людьми лучше проявлять осторожность.
Альбина понимала, что её коллега прав. Она должна была стать осторожнее. На следующий день позвонила мать и изъявила желание встретиться с дочерью.
- Ты хочешь поговорить о наследстве? Чтобы я отказалась от своей доли в пользу Максима? – спросила Альбина, стараясь скрывать дрожь в голосе.
- Ты догадливая. У твоего брата семья! Ему тяжело справляться, ипотека давит. Он на похороны ещё немало потратился.
- Я не просила его тратиться. Сама бы справилась. Приезжать тоже не просила.
- Ты стала слишком дерзкой, Альбина. Я тебя не для того рожала, чтобы ты сейчас так говорила со мной. Этот вопрос уже решённый. Тебе лучше прислушаться.
Альбина тяжело вздохнула.
- Хорошо. Я могу отказаться от своей доли наследства в пользу брата. Если он уверен, что ему это действительно необходимо.
- Вот и умница. Сделай всё правильно.
Альбина усмехнулась. Она знала, что из наследства остался только старенький гараж, который отец никак не мог продать, и он висел на них мёртвым грузом, а ещё долги. Кредит отец брал на лечение. Наследники должны были выплачивать его, если примут наследство. Готов ли брат к такому повороту?
Теперь Альбина понимала, почему отец настоял, чтобы они поехали в нотариальную контору и оформили на неё дарственную. Она тогда отказывалась, но Иван Антонович стоял на своём, просил, чтобы дочь не трепала ему нервы и не спорила с ним. Он знал, что Максим вместе с матерью попытаются бороться за наследство. Поэтому позаботился о том, чтобы дочери не приходилось вступать в споры. Она старалась думать о брате хорошо, но, получается, зря.
Как и пообещала матери, Альбина написала отказ от своей доли наследства в пользу брата. Она смотрела, как торжествующе Максим потирал ладони, и понимала, что семьи у неё не осталось после ухода отца. Теперь она была одна в целом мире. Только Пётр поддерживал её. Он возил девушку на работу, в магазины, проводил с ней больше времени, чем обычно. И в какой-то миг ей показалось, что их души потянулись друг к другу, но она постаралась не привязываться. Брат был прав – она не выделялась красивой внешностью. Петру нужна другая девушка.
Когда позвонил брат, Альбина была готова к разговору с ним.
- Это что за шутки такие? Почему квартира не входит в наследство отца? Только какой-то зачуханный гараж, который даже не продашь. И долги! Хорошо, что я пока не подписал все документы. Ты меня кинуть хотела?
- Я? Не хотела... Квартира уже давно оформлена на меня. Дарственную отец оформил, когда только узнал о болезни. Он догадывался, что ты, как коршун, набросишься на квартиру, а я не хотела верить до последнего, но теперь уже ничего не изменить. Что? Угрожать мне будешь и пытаться забрать то, что по праву принадлежит мне?
Максим кричал, что после такого Альбина ему не сестра. Говорил, что он ещё попробует всё оспорить, но понимал умом – оспаривать нечего. Ему ничего не светит.
- Ты мне давно уже не брат, - прошептала девушка, сбрасывая звонок.
Хотя квартира отца хранила немало тёплых воспоминаний, но все они никуда не денутся, будут жить в сердце. Альбина решила продать квартиру и переехать в другой район, где брат и мать не найдут её, где не придётся бояться сделать лишний шаг. Именно этим она занялась, обратившись к риелтору.
- Знаешь, ты можешь временно пожить у меня, пока продаёшь свою квартиру, - вдруг предложил Пётр.
- У тебя? Но это как-то неудобно. Мы ведь с тобой друзья...
- Друзья, - кивнул Пётр. – Но мне хотелось бы, чтобы мы стали кем-то большим.
Альбина вздрогнула, глядя на коллегу. Она поняла, что говорил он серьёзно. Сердце отозвалось теплом, которое проникало в каждую клеточку тела.
- Ты... правда, этого хочешь? Не из жалости ко мне? Я же... я не красавица.
- Ты самая красивая для меня. Что думают другие – меня не интересует. Ну так что? Дашь мне шанс?
Альбина улыбнулась, чувствуя, как на душе стало тепло. Она уверенно кивнула, открывая своё сердце чему-то новому. Она была уверена, что не пожалеет об этом. А где-то на небесах отец наверняка смотрел на свою дочь и благословлял её выбор.