Вторая половина XVI века диктует европейским государствам жесткие правила межконтинентальной торговли. Азиатские пряности, такие как черный перец, корица и мускатный орех, стоят на европейских рынках огромных денег. Эти товары служат единственным доступным средством консервации мяса на долгие зимние месяцы и скрывают вкус начавших портиться продуктов. Традиционные сухопутные маршруты на восток прочно контролируются Османской империей. Турецкие таможенные чиновники взимают высокие транзитные пошлины со всех европейских купцов, что делает сухопутную торговлю крайне невыгодной.
Морские пути на юг также перекрыты политическими конкурентами. Согласно Тордесильясскому договору от 1494 года, глобальный океан поделен между двумя державами. Южную оконечность Африки и путь через Индийский океан монополизировала Португалия. Проход через Магелланов пролив у берегов Южной Америки находится под полным военным контролем Испании. Английская казна испытывает острую нехватку прямого доступа к рынкам Китая и Ост-Индии. География оставляет лондонскому двору ровно один теоретический вариант обхода испанской и португальской монополий.
Английские географы того времени рассчитывают найти Северо-Западный проход. Согласно картам XVI века, это гипотетический свободный ото льда морской путь, который должен огибать северные берега Северной Америки и выводить корабли прямиком в Тихий океан. Предыдущие попытки найти этот путь закончились провалом. За несколько лет до описываемых событий английский мореплаватель Мартин Фробишер совершил три плавания в те же холодные воды. Вместо пути в Азию он привез в Лондон сотни тонн черного камня. Лондонские оценщики ошибочно приняли привезенный железный колчедан за золотую руду. Купцы-пайщики потеряли вложенные в экспедиции Фробишера средства, а пролив в Тихий океан так и не был найден.
Патенты, пайщики и деревянные барки
В январе 1583 года в лондонском пригороде Мортлейк собирается группа людей для обсуждения новой попытки прорыва в Азию. Встреча проходит в доме английского математика и астронома Джона Ди, который консультирует правительство по вопросам навигации. На встрече присутствуют государственный секретарь королевы Елизаветы I Фрэнсис Уолсингем и мореплаватель из графства Девоншир Джон Дэвис. Дэвис родился около 1550 года в небольшой деревне Сэндридж, с юных лет ходил в море и получил солидную практическую подготовку в судовождении. Уолсингем берет проект под политический патронаж, поскольку активно поддерживает новые торговые предприятия и ищет способы ослабить финансовое влияние католической Испании.
Государственная казна не финансирует подобные рискованные затеи напрямую. Для оплаты кораблей, припасов и найма экипажа привлекается частный капитал. Лондонский купец Уильям Сандерсон выделяет на организацию экспедиции основную часть собственных средств и привлекает деньги других торговцев. Юридическим основанием для плавания служит королевский патент на монопольную торговлю с новооткрытыми землями. Этот документ получает английский дворянин Адриан Гилберт, сводный брат известного придворного фаворита Уолтера Рэли. Патент гарантирует, что в случае успеха все доходы от новой торговой артерии достанутся организаторам плавания.
Лондонские заказчики поручают навигатору Джону Дэвису пересечь Северную Атлантику, подняться вдоль берегов Гренландии, найти свободный от льда водный коридор на запад и дойти до берегов Китая. Снаряжение экспедиции демонстрирует суровые реалии судостроения конца XVI века. В распоряжение Дэвиса предоставляют два корабля. Первое судно носит название Саншайн и представляет собой деревянный барк водоизмещением в пятьдесят тонн. Экипаж этого судна состоит из двадцати трех человек, включая самого капитана Дэвиса.
Второе судно под названием Муншайн имеет водоизмещение всего в тридцать пять тонн и несет на борту девятнадцать матросов под командованием капитана Уильяма Брутона. Для сравнения масштабов стоит отметить, что испанские военные галеоны того времени регулярно превышают водоизмещение в восемьсот тонн. На двух маломерных деревянных судах сорок два человека планируют войти в зону арктических паковых льдов и добраться до Азии.
Провизия рассчитывается на шесть месяцев автономного плавания. Рацион состоит из жестких пресных галет и сильно засоленной говядины. Вода в деревянных бочках быстро портится и зацветает во время долгих переходов. По этой причине корабельное пиво с низким содержанием алкоголя служит основным источником жидкости для экипажа на протяжении всего рейса. Свежие овощи и фрукты на борту отсутствуют. О природе цинги английские врачи тогда ничего не знают. Острая нехватка витамина С рассматривается экипажем как неизбежный профессиональный риск, который приводит к разрыхлению десен, выпадению зубов и внутренним кровотечениям в долгих походах.
Особого внимания заслуживает состав экипажа главного корабля. В список из двадцати трех человек на борту Саншайн официально включены четыре профессиональных музыканта. Заказчики экспедиции предполагают скорый выход кораблей к густонаселенному побережью Китая, где английским морякам предстоит встреча с представителями китайского императора. Музыкальный квартет на борту пятидесятитонного барка нужен исключительно для демонстрации культурного уровня лондонского двора перед азиатскими вельможами.
Отплытие и ледяная стена Гренландии
Седьмого июня 1585 года Саншайн и Муншайн покидают порт Дартмут на юго-западном побережье Англии. Почти сразу экспедиция сталкивается с задержкой. Из-за сильных встречных ветров корабли вынуждены укрыться у архипелага Силли неподалеку от побережья Корнуолла, где они теряют двенадцать дней. Дэвис использует это время с пользой и составляет подробные навигационные карты мелких островов архипелага.
Инструментарий навигатора XVI века требует физической выносливости и готовности к травмам. Для определения географической широты Дэвис использует градшток, деревянную рейку с подвижной поперечной перекладиной. Чтобы измерить угол наклона солнца над горизонтом, штурман вынужден смотреть прямо на светило и одновременно совмещать концы перекладины с линией горизонта и солнечным диском. Такая регулярная практика приводит к хроническим ожогам сетчатки глаза. Позднее, опираясь на болезненный опыт этого плавания, Дэвис изобретет новый навигационный прибор. Его новое устройство позволит измерять угол по отбрасываемой тени при положении штурмана спиной к солнцу. Этот инструмент получит название квадрант Дэвиса и будет активно использоваться на европейском флоте следующие полтора века.
Во второй половине июня ветер меняется, и корабли выходят в открытую Атлантику. Плавание проходит в условиях штормов и плотных туманов. Деревянные корпуса судов скрипят под ударами океанских волн и требуют постоянного откачивания воды из трюмов. Двадцатого июля матросы слышат громкий гул, похожий на непрерывный артиллерийский обстрел или раскаты грома. Туман рассеивается, и экипажи видят причину шума. Перед ними лежит восточное побережье Гренландии, плотно заблокированное дрейфующими паковыми льдами. Гигантские ледяные поля сталкиваются друг с другом под воздействием океанского течения, ломаются с оглушительным треском и наползают на каменистый берег.
Очертания суши представляют собой голые отвесные скалы, полностью лишенные деревьев или видимого почвенного покрова. Пейзаж выглядит настолько враждебным, что Дэвис наносит эту территорию на карту под прямым названием Земля Запустения. Высадиться на берег или пройти дальше на север вдоль восточного побережья Гренландии физически невозможно из-за плотной ледяной корки на воде. Тонкая деревянная обшивка английских барков не выдержит столкновения с ледяными глыбами. Дэвис приказывает повернуть на юг, чтобы обогнуть ледяное поле и поискать свободный проход с западной стороны суши.
Корабли спускаются к самой южной оконечности Гренландии. В конце июля Дэвис благополучно огибает скалистый мыс и дает ему название мыс Фарвель, что означает прощание. Отсюда начинается постепенный подъем вдоль западного побережья острова. Вода в этой акватории оказывается значительно чище от дрейфующего льда. На шестьдесят четвертой параллели северной широты навигатор находит глубокий и удобный для якорной стоянки фьорд. Он называет это место заливом Гилберта в честь держателя королевского патента Адриана Гилберта. Сегодня на побережье этого фьорда располагается столица Гренландии город Нуук.
Контакт под струнный аккомпанемент
На берегу залива Гилберта экипажи высаживаются для пополнения запасов пресной воды из ручьев и сбора сухого плавника для растопки корабельных печей. На каменистом пляже матросы находят следы недавнего пребывания людей и остатки костров. К английским кораблям со стороны моря подплывают местные жители. Это инуиты, коренные обитатели арктических регионов Северной Америки и Гренландии. Они ловко маневрируют по воде в каяках, узких одноместных закрытых лодках, сделанных из легкого деревянного каркаса и туго натянутой кожи моржа или тюленя.
Встреча представителей двух совершенно разных миров происходит в атмосфере крайнего взаимного недоверия. Английские моряки держат наготове мушкеты и опасаются внезапного вооруженного нападения превосходящих сил. Инуиты благоразумно держатся на безопасном расстоянии от двух огромных по их меркам плавучих деревянных конструкций. В этой напряженной ситуации Джон Дэвис решает задействовать свой главный дипломатический резерв, предназначенный для китайского двора. На каменистый гренландский берег высаживается корабельный оркестр.
Четверо лондонских музыкантов начинают играть на струнных инструментах посреди холодной арктической тундры. Остальные члены экипажа получают от капитана прямой приказ танцевать, прыгать и издавать громкие ритмичные звуки. Эта нестандартная тактика полностью срабатывает. Инуиты заинтересованно реагируют на шум и странные движения чужаков, после чего направляют свои каяки ближе к береговой линии.
Процесс прямой коммуникации берет в свои руки штурман корабля Муншайн по имени Джон Эллис. Он подходит к самой кромке холодной воды, начинает ритмично бить себя кулаком в грудь и указывать свободной рукой на солнце. Инуиты распознают в этом абсурдном для лондонского горожанина поведении полное отсутствие агрессии и мирные намерения. Местные охотники высаживаются на берег и в точности повторяют жест Эллиса с указанием на солнце.
Начинается процесс прямого товарообмена. Англичане отдают заранее заготовленные в Лондоне предметы дешевой одежды, железные гвозди и мелкий столярный инструмент. Взамен европейцы получают ценные тюленьи шкуры, теплую кожаную одежду и несколько полностью оснащенных каяков. Общение длится несколько дней. Отношения остаются напряженными, матросы фиксируют неоднократные попытки местных жителей украсть железные предметы. Металл в Арктике не добывается и представляет для коренных народов огромную практическую ценность. Тем не менее, первая встреча заканчивается без вооруженных столкновений или кровопролития.
Иллюзия открытого пути
Закончив мелкий ремонт такелажа и пополнив запасы воды, Дэвис приказывает сниматься с якоря. Первого августа корабли покидают западный берег Гренландии и берут курс строго на северо-запад, прямо через неисследованные холодные воды. Экспедиция пересекает широкое водное пространство, которое разделяет Гренландию и крупный канадский остров Баффинова Земля. Позже европейские географы назовут эту обширную акваторию Дэвисовым проливом.
В середине августа Саншайн и Муншайн подходят к скалистым берегам Баффиновой Земли. Моряки впервые в жизни видят белых медведей, которые охотятся на плавучих льдинах. Корабли движутся на юг вдоль восточного побережья острова. Вскоре Дэвис обнаруживает широкий водный разрыв в суше в районе мыса, который он называет мысом Уолсингема в честь государственного секретаря. Вода в открывшемся проходе имеет глубокий синий цвет, характерный для открытого океана, а течение мощно направлено на запад. Капитан направляет оба корабля в этот многообещающий пролив.
Англичане продвигаются вглубь залива на протяжении шестидесяти морских миль. Берега не сужаются, а видимых ледяных заторов впереди по курсу не наблюдается. Дэвис приходит к логичному выводу о нахождении искомого Северо-Западного прохода. Он уверен, что эта водная артерия ведет прямо к берегам Японии и Китая. На самом деле корабли зашли в глубокий тупиковый фьорд, который сегодня носит название залив Камберленд и заканчивается глухой материковой стеной.
Август стремительно подходит к концу. Температура воздуха падает с каждым днем, начинаются регулярные ночные заморозки. Ветер меняет направление на встречное и усиливается. Навигатор понимает неизбежность скорого замерзания воды. Шестимесячные запасы провизии на обоих кораблях ополовинились. Если два тонкостенных деревянных барка вмерзнут в лед залива Камберленд, экипаж неминуемо погибнет от цинги, голода и холода задолго до наступления весенней оттепели.
Дэвис принимает прагматичное решение сохранить корабли и людей. Он тщательно фиксирует координаты широкого свободного прохода в своем бортовом журнале, объявляет экипажу об успешном выполнении первой части исследовательской миссии и отдает приказ ложиться на обратный курс в Англию.
Возвращение в Дартмут
Обратный путь через штормовую Северную Атлантику проходит без потери судов и серьезных повреждений. Тридцатого сентября 1585 года Саншайн и Муншайн благополучно швартуются в родном порту Дартмута. За все время плавания в тяжелых арктических условиях экспедиция не потеряла ни одного человека в боевых столкновениях, от болезней или в результате кораблекрушения. Для суровой морской практики шестнадцатого века такой результат считается статистической аномалией.
Джон Дэвис немедленно отправляется в Лондон. Там он предоставляет купцу Уильяму Сандерсону и секретарю Фрэнсису Уолсингему подробный письменный отчет о проделанной работе. Капитан демонстрирует привезенные арктические товары, новые карты Гренландии и навигационные вычисления из залива Камберленд. Дэвис твердо заявляет лондонским финансовым поручителям о существовании прохода. Он уверяет пайщиков, что путь на запад полностью свободен и требует лишь более раннего выхода в море весной следующего года для успешного завершения маршрута до китайских портов.
Эта непреднамеренная иллюзия успеха становится главной причиной организации еще двух крупных арктических экспедиций под командованием Дэвиса в 1586 и 1587 годах. В ходе последующих плаваний количество задействованных кораблей увеличится. Дэвис дойдет вдоль побережья Гренландии на север вплоть до семьдесят третьей параллели и нанесет на карту тысячи миль изрезанного арктического побережья. Никакого выхода к азиатским рынкам он не найдет и упрется в сплошные непроходимые ледяные поля Баффинова залива.
Северо-Западный проход окажется непреодолимым препятствием для коммерческого парусного флота на следующие четыреста лет. Английский навигатор не получит рыцарского титула или богатства за свои ледовые походы. Спустя двадцать лет после своего первого старта из Дартмута Джон Дэвис погибнет в рукопашной схватке с японскими пиратами у берегов индонезийского острова Бинтан. Он так и не доберется до богатых рынков Ост-Индии северным маршрутом, но оставит после себя точные карты и изобретение, изменившее европейскую морскую навигацию.