Развернувшись, мы с Гликерией помчались обратно к дому. Я не понимала, что происходит, и если честно мне было страшно. Это бабкины помощники? В каких только делах?! Как эти эротично-паранормальные личности могут нам помочь?!
- Я на такое колдовство не подписывалась! – моя неожиданная родственница выглядела очень взволнованно, припустив так, что я еле поспевала за ней. – Это для чего? Зачем они такие?!
Мы завернули за угол дома, но тут же, как вкопанные, остановились. Прямо перед нами, загораживая путь к крыльцу, стоял Еремей. Одетый все в тот же камуфляж, мужчина выглядел угрожающе. Его тёмные глаза внимательно, почти изучающе скользили по нашим испуганным лицам. А потом он отвернулся.
- Поговорить нужно.
- О чем? – я придержала Гликерию, схватив ее за руку.
Хранитель той стороны кладбища посмотрел на нас так, будто мы были насекомыми, либо какой-то отдельной расой тупых.
- О том, что вы приняли силу. Этого не скроешь. У вас семена. Знающие не оставят вас в покое. Зачем вы это сделали? Неужели не понимаете, что не задержитесь здесь ни живыми, ни мертвыми?
На мгновение в глазах Еремея мелькнула искра, которую было невозможно истолковать. Он продолжал смотреть на меня, не отводя взгляда, и его лицо оставалось непроницаемым. От этого делалось жутко.
- Зачем же тогда вы это делаете? – я тоже не отводила глаз, задав встречный вопрос.
- Какая же дура… - слова прозвучали не как оскорбление, а как констатация факта. С таким же равнодушием, с каким этот человек говорил обо всем остальном. По моей коже пробежал мороз. – Остаться живой ты можешь здесь только моей женой. Или я могу быть милостивым и убить…
- Что? – я сделала шаг назад. – Женой?
- Я не о любви толкую… - процедил Еремей. - Думаешь, семена это шутки? За них вытянут по кускам отсюда… Вы здесь чужие. Дом вас принял по крови, но защитить не сможет - вы силы своей не знаете.
- А если я откажу? - спросила я, уже прекратив удивляться происходящему
Мужчина чуть склонил голову набок, обнажив странный шрам - длинный, белесый, похожий на след от удавки.
- Тогда до утра вы не доживете, - буднично ответил он. - Марфа уже разожгла очаг. Она не любит ждать. Выпотрошит вас обеих еще до того, как закричат первые петухи. И поверь мне, городская, смерть от моей руки будет милостью по сравнению с тем, что приготовила Марфа, чтобы выжать из вас силу дома для своих цветов молодости. Решай сейчас. Либо готовитесь к смерти… Либо впускаешь меня как мужа.
Издалека раздался протяжный вой, который не мог принадлежать собаке или другому животному. Он оборвался так же внезапно, как начался, и тишина, последовавшая за ним, холодила кожу.
- Они идут, - усмехнулся Еремей. – Так что?
* * *
- Дом должен принять нас… - прошептала ведьма, обращаясь к своим товаркам. - Когда магия почувствует пустоту, а мы зайдём - она примет нас. Я посажу семена и через неделю появятся ростки…Один лепесток под язык - и кости перестанут ныть. Второй - и кожа станет как шелк. Мы снова станем девками. Невестами станем…
- Марфа, а если дом не примет? - подала голос одна из женщин и главная ударила кулаком по столу.
- Примет! У него нет выбора. Мы право по колдовскому обещанию имеем, а не эти захребетницы бесполезные! Готовь мешки, Акулина! И найди во дворе самую ржавую цепь. Мы не просто убьем их. Мы сделаем их сторожами нашего счастья. Чтобы ни одна живая душа не подошла к дому, пока наши цветы не наберут силу!
И тут в дальнем углу ожило потемневшее зеркало в почерневшей от времени раме. Его мутная поверхность затянулась непроницаемой тьмой, словно чернила растеклись по стеклу. И из этой бездонной черноты начал проступать силуэт. Высокий, угловатый, с широкими плечами и головой, увенчанной массивными, закрученными рогами.
Ведьмы, словно подкошенные, рухнули на пол, склонив головы.
- Никто никого не убьет… - прошептал страшный гость. - Хозяйки должны добровольно отдать права…
Рогатый в зеркале подался вперед, и тьма вокруг него зашевелилась, как живая.
- Работайте, иначе… - последнее слово зависло в воздухе. – Я спрошу с вас…
Как только мрак втянулся обратно вглубь зеркала, в доме воцарилась гнетущая тишина. Свеча, едва не погасшая под давлением чужеродной силы, вдруг вспыхнула неестественно ярким пламенем, высветив испуганные, бледные лица ведьм.
Марфа еще долго не поднималась с пола. Она стояла на коленях, опираясь пальцами о грязные половицы. А потом медленно встала, отряхнула подол и обернулась.
- Слышали, что было сказано? Хозяин не желает крови. Ему нужны ключи из рук в руки. Если через неделю девки своё не отдадут… Все на кладбище пойдете. И не надейтесь на легкий исход. Мы должны сделать так, чтобы они сами приползли на коленях, умоляя забрать этот проклятый дом. Готовьте отравы, замешивайте дурман…