Полиция пробыла в доме три с половиной часа. Потом они уехали, записав данные гостей, которые были в доме накануне.
Михаил Александрович сам позвонил своему партнеру – он не хотел, чтобы для Леонида Марковича вызов в полицию на допрос стал неожиданностью.
А Георгия почему не предупредил? – поинтересовалась Ирина.
– А этот пусть понервничает, он слишком часто навещает мою жену, когда меня нет дома, – ответил Михаил.
Начало
– Знаешь, мне кажется такими методами наша доблестная полиция ничего не найдет, – заметила Ирина. – Всех допросили, обыскали комнаты, сняли отпечатки пальцев. И уехали. И вообще мне не понравилось их настроение. На всех лицах так и читалось: «Столько шума из-за какой-то цацки»! Пожалуй, единственное полезное, что они сегодня сделали, – это опечатали твой кабинет. Конечно, полоска бумаги, которую они приклеили, вряд ли остановит вора, если он захочет туда попасть. Поэтому я бы на твоем месте установила в коридоре, прямо напротив двери в кабинет, скрытую камеру.
– Это нереально. Сам я этого сделать не смогу, а если приглашу специалиста, то все узнают, и вряд ли вор рискнет снова туда войти. Да и зачем это ему? Кабинет обыскали, колье там нет, зачем туда заходить?
– Если колье там нет, то действительно, незачем. А если оно там? Если у вора не было возможности вынести колье из дома? Он, конечно, понимал, что ты вызовешь полицию, что полицейские обязательно обыщут весь дом, поэтому вряд ли стал бы прятать колье в своей спальне. Где еще? Гостиная? Столовая? Там почти всегда кто-то есть. Так что твой кабинет – самое удобное с этой точки зрения место, – объяснила Ирина.
– Твои рассуждения верны, если тот, кто взял колье, живет в доме. А если это кто-то из гостей? – спросил Михаил.
– Ты имеешь в виду Леонида Марковича или Георгия?
– Я имею в виду Георгия, – ответил Михаил. – Мы с Лёней двадцать пять лет назад вместе бизнес с нуля начинали. И за это время я не раз имел возможность убедиться в его порядочности. А вот этот петух гамбургский у меня доверия не вызывает. Я бы его давно из дома попер, да жена утверждает, что он отлично излечивает ее мигрени.
– Если ты допускаешь, что виноват Георгий, тебе придется согласиться, что, возможно, и Вика с ним в доле. Что ты думаешь по этому поводу? – спросила Ирина.
– Не знаю. Надеюсь, что нет, – ответил Михаил. – А вот твоя идея насчет камеры мне нравится. Только как это сделать?
– Миша, я сейчас съезжу и куплю камеру. А прилепить ее можно будет среди листьев того цветка, что напротив двери стоит.
Ирина вернулась через пару часов. Михаил Александрович снова собрал в столовой всех домочадцев, в том числе и работников, и полчаса расспрашивал их, не видел ли кто из них посторонних людей около дома.
Когда в столовой появилась Ирина, он всех отпустил – скрытая камера была установлена.
– Тебе, смотрю, нравится в сыщицу играть, – сказал Михаил, когда они остались одни.
– Я просто хочу найти колье сестры. Неприятно сознавать, что вещь, которую она любила, сейчас находится в чужих воровских руках.
– Если кто-то из своих – все сделаю, чтобы посадили, – заявил Михаил.
– Точно? Не пожалеешь?
– Ира, ты так говоришь, словно уже знаешь, кто это.
– Знать не знаю, но догадываюсь. Не понимаю только, зачем?
– И кого ты подозреваешь? – спросил Михаил.
– Не хочу пока говорить.
– Что-то ты темнишь, Ира.
– Нет. Если хочешь, давай я напишу, кого подозреваю, мы положим эту записку в конверт, запечатаем его, и ты на нем распишешься. А когда вор будет найден, вскроем конверт и посмотрим, была ли я права.
Михаил согласился.
В этот вечер Ирина отправилась в свою комнату сразу же после ужина.
– Все эти волнения мне уже не по возрасту, пойду-ка я спать, – сказала она.
У остальных тоже не было настроения, так что все разошлись довольно рано.
Как только в доме все затихло, Ирина включила телефон, на который поступал сигнал с камеры наблюдения. В половине двенадцатого дверь ее комнаты тихо отворилась и вошел Михаил.
– Вика заснула. Я решил понаблюдать вместе с тобой, вдруг это Георгий – ты же одна с ним не справишься, – сказал он.
– Может, сегодня вообще никто не придет, – сказала Ирина. – Что каждую ночь будем вдвоем дежурить?
– Будем, – уверенно сказал он.
Почти час камера показывала только дверь кабинета, но в десять минут второго мелькнула какая-то тень. Потом на экране появилась рука в перчатке, которая уверенно сорвала с двери печать. Послышался поворот ключа в замке, дверь открылась и человек вошел в кабинет.
Ирина и Михаил, осторожно выйдя из спальни, на цыпочках прокрались к двери кабинета. Михаил распахнул ее и сразу же включил свет.
Около стеллажа с книгами стояла Нина Петровна. В руках у нее был пылесос.
– Что вы здесь делаете? – грозно спросил Михаил.
– Я за пылесосом пришла. Они тут все опечатали, а мне ведь убираться надо, как я без пылесоса-то? – ответила домработница.
– Пылесос, говорите? – спросила Ирина. – Миша, давай звони по тому телефону, который тебе Олег Викторович оставил. Пусть он приедет, и вот ему Нина Петровна сама объяснит, почему она вошла в опечатанное помещение.
– Хорошо, я сама все объясню, если виновата, сама и отвечу. А сейчас можно я пока он не приехал, к себе пойду? – спросила Нина Петровна.
– Нет. Мы подождем его вместе, – ответил Михаил.
Ждать пришлось минут сорок. Приехал Олег Викторович и с ним еще один мужчина, которого они раньше не видели.
– Вот, смотрите, – сказал Михаил, – Нина Петровна вскрыла опечатанное помещение.
Домработница повторила, что без пылесоса она не могла выполнять свои обязанности.
– И из-за этого вы меня ночью вызвали? – спросил Олег Викторович.
Видно было, что он очень раздосадован.
– Не только из-за этого, – сказала Ирина.
Она подошла к домработнице и попыталась забрать у нее из рук пылесос. Но та никак не хотела его выпускать.
– Ну что же вы, Нина Петровна, вцепились в него, будто он вам родной, – усмехнулась Ирина. – Давайте мы его откроем и посмотрим, что там.
Второй полицейский решительно шагнул к Нине Петровне и вытащил у нее из рук злосчастный прибор. Поставив пылесос на стол, он открыл его, и все увидели среди клубков пыли маленький целлофановый пакетик. Стряхнув пыль, мужчина развязал его, и на стол выпало колье. Бриллианты сверкали, отражая яркий свет люстры, рубин словно бы светился изнутри.
– Нина Петровна, – растерянно посмотрел на нее Михаил. – Зачем? Вы у нас в доме двадцать лет… Никогда ничего плохого… Я вам был благодарен… Обеспечил вам пенсию…
– Пенсию? А вы видели эту пенсию? Девятнадцать тысяч шестьсот рублей! Как на эти деньги прожить? – почти выкрикнула домработница.
– Но я же платил вам хорошую зарплату. Неужели вы ничего не отложили?
– Шестьдесят пять тысяч – это хорошая зарплата, по-вашему? У меня сын полгода без работы! Ему сорок лет, и его никуда не берут! Бывшая невестка в суд на него подала за то, что он алименты не платит. А с чего он их платить будет?
– Так что – теперь воровать надо? – спросила Ирина. – Вы вообще понимаете, что это колье у вас бы никто не купил? Ни один нормальный ювелир не стал бы платить десять миллионов за вещь сомнительного происхождения!
– За десять бы не купил, – усмехнулась Нина Петровна, – а за три с руками бы оторвал. А мне этих трех миллионов на все хватило бы.
Олег Викторович позвонил. Пока ждали тех, кто заберет Нину Петровну, Михаил решил спросить у нее, как она открыла сейф.
– Код набрала и открыла, – сказала она.
– А откуда вы его узнали?
– Умный вроде человек, а таких простых вещей не понимает! – усмехнулась домработница. – Вы сколько лет код не меняли? Нажимали всегда на одни и те же кнопочки. Вот они и потерлись. Возьмите лупу и посмотрите.
Когда Нину Петровну увезли, Олег Викторович сказал:
– Михаил Александрович. В данной ситуации я не могу оставить колье у вас – это вещественное доказательство. Мне самому очень не хочется брать его, но придется. Я сейчас вам напишу расписку.
– Ирина, давай-ка посмотрим твой конверт, – сказал Михаил, когда они остались одни.
Он аккуратно разрезал одну сторону, вынул лист бумаги. На нем было написано: «Нина Петровна».
– Ира! Как ты догадалась?!
– А она соврала полицейским. Когда ее спросили, про уборку в кабинете и про пылесос. Она сказала, что пришла забрать мусор из корзины и протереть пыль. А пылесос принесла, чтобы дорожки в коридоре и на лестнице вычистить. А я, когда накануне приехала и шла в свою комнату, видела, как Нина Петровна у тебя в кабинете уборку делала. Как раз перед тем, как Леонид приехал. А после этого она дорожки в коридоре пылесосила. Ты хочешь сказать, что она это каждый день делает? Ничего подобного – два раза в неделю. Кроме того, уже при полицейских я в кабинете все поверхности проверила – не было там пыли. И мусора в корзине не было. Откуда им там за ночь взяться? Так что утренняя уборка ей была нужна, что бы в твоем кабинете оказаться, а пылесос ей был нужен в качестве контейнера для того, чтобы вынести колье.
– А почему она пылесос сразу не унесла? – спросил Михаил.
– А потому что ее первой пригласили в столовую на допрос. Что же ей надо было туда идти с пылесосом подмышкой? А потом она уже не могла войти в кабинет – его опечатали. Вот если бы мы сегодня камеру не поставили, она бы колье вынесла и точно бы загнала его за три копейки. Ей кажется, что три миллиона – это очень много, что ей этих денег на всю семью хватило бы. А на самом деле, это всего-навсего ее зарплата за три года и восемь месяцев. Уверяю тебя, что у нее уже через пару лет ничего, кроме пенсии, не осталось бы.
– Ну, ты, Ирина, голова! – только и мог сказать Михаил. – Как ты думаешь, что будет с Ниной Петровной дальше?
– Не знаю.
А было вот что: Нину Петровну судили. Учитывая чистосердечное признание, раскаяние и солидный возраст, ей дали всего три года в колонии общего режима. За хорошее поведение и добросовестный труд она вышла на волю через два года.
Колье Михаилу Александровичу вернули в целости и сохранности.
Этот случай его тоже многому научил: во-первых, он стал время от времени менять код сейфа, во-вторых, перестал привечать в доме сомнительных людей – отказался от услуг Георгия.
Жена его, правда, была этим очень недовольна, но он проявил твердость:
– К твоим услугам вся медицинская рать, в любую клинику обращайся. А чтобы мигрени не мучили, займись каким-нибудь полезным делом.
Автор – Татьяна В.