Жизнь в ритме танго

Воскресный вечер опускался на шоссе медленно, словно нехотя. Солнце уже клонилось к горизонту, но жара не спадала. Воздух дрожал над дорогой, и в этом дрожании растворялись звуки клаксонов, обрывки музыки из открытых окон автомобилей, детский смех. Антон сидел за рулём своей серой мазды, сжимая руль. Он ненавидел пробки. Ненавидел это чувство беспомощности, когда ты не можешь ничего сделать, когда время утекает сквозь пальцы, а ты просто сидишь и ждёшь. Два дня они отдыхали в загородном отеле: катались на лошадях, гуляли в лесу, были в контактном зоопарке, в аквапарке...

Наталья была на кухне – готовила ужин и краем уха слушала, как в комнате сына раздаются взрывы смеха и азартные крики. Два голоса — Васин бас и тонкий голосок Игорька — сливались в единый гул, привычный, как тиканье часов на кухне. — Мам! Мы есть хотим! — крикнул Вася. — Руки помыли? — Сейчас! Она вздохнула, вытерла руки о полотенце и выглянула в коридор. Двое мальчишек уже топтались у двери в ванную, толкаясь и хихикая. Игорек — худенький, бледный, с острыми лопатками, проступающими сквозь футболку, — выглядел младше своих десяти лет...

Роман проснулся от того, что Ульяна ворочалась рядом — уже полчаса она то ложилась на левый бок, то на правый, и пружины старого дивана тихо поскрипывали в такт её беспокойным мыслям. — Не спишь? — спросил он тихо. — Нет. Думаю. — О чём? — О том, что завтра опять нужно ехать в налоговую. И ещё за квартиру платить послезавтра. Роман повернулся на спину. Потолок хрущёвки был низким, с трещинами по побелке, похожими на реки на карте. Год назад они смотрели на другой потолок — высоченный, с лепниной — в их собственном коттедже...