Какое же было удивление Котовых, когда в 11 классе Андрей сказал, что не будет поступать в аграрный университет, а пойдёт учиться на юриста. Николай кричал, Мария плакала, оба убеждали сына, что нельзя бросать дело отцов и дедов. Но Андрей стоял на своём.
Он не планирует свою жизнь связывать с деревней.
Хватит, пожил. Он хочет поближе к цивилизации, в городе его будущее.
Поняв, что переубедить сына невозможно, Котовы пересмотрели свои ориентиры.
Ладно, юрист в их деле тоже нужен.
Ещё 10—20 лет Николай сам сможет стоять у руля их фермерского хозяйства, а потом время покажет.
Может, Андрей передумает, а дай бог внук родится к тому времени и воспылает возглавить семейное дело. В общем, отправили они Андрея учиться в город на юриста.
А вот Алёна давно сообщила родителям, что мечтает связать свою жизнь со сценой. Светлана так хотела, чтобы дочь была врачом, но разве она её слушала, как и доводы отца о том, что агроном вполне женская профессия.
Не пошла она по их стопам. Тоже в город подалась, да не куда-нибудь, а в столицу покорять московские театральные вузы.
Это всё было в конце девяностых, а время шло. И вот прошёл не один десяток лет с той поры.
Сергей Петрович Климов по-прежнему возглавлял свою ферму в Журавлиной. По большей мере он занимался полеводством, переключился больше на выращивание рапса и льна. Культуры перспективные, востребованные, только убирать их порой непросто, учитывая рискованную зону земледелия. Было у него ещё под сотню коров в молочном стаде и немного крупнорогатого скота на мясо выращивал.
С животноводством туго дело шло. То и дело Сергей Петрович порывался закрыть это дело, но очередная субсидия и гневный окрик из Министерства сельского хозяйства его сдерживали. Тяжко было Сергею Петровичу. Конечно, не бедствовал, просто устал очень. Так бы уже ушёл на пенсию и сидел со Светланой у телевизора.
А как же мужики в поле? А коровы, будь они неладны, да и ночами батька мог присниться, грозящий пальцем.
Да, бросить дело всей своей жизни не мог.
И память о предках не мог посрамить.
Так бы передал всё давно зятю, но где этот зять? Алёнка с ним и дочкой в лучшем случае раз в год приезжала из своей столицы.
Николай Григорьевич Котов тоже всё ещё был у руля Лесной фермы. В его полях колосились привычные сельскохозяйственные культуры: зерно, ячмень, но они от года к году давали то пусто, то густо. Тут уж как погода решит, и никакие агротехнические уловки порой не помогали. Впрочем, Николай Григорьевич долгие годы стремился с живностью как-то экспериментировать.
Одно время экзотических свиней купил — не пошло. Обычные свиньи — муторно, потом овец разводил. Вроде и не так хлопотно, да только кому столько баранины надо? Да и шерсть не знал, куда уже девать. Это её раньше сдавали по плану, а теперь, куда хочешь, туда сбывай. А перекупщикам нужна чистая, вычесанная. Где же столько средств на это взять?
Была мысль у него купить страусов и развести страусиную ферму. Мария еле-еле его отговорила. Деньги потратит, а толку?
Если бараны толком не идут, неужто страусов будут вагонами покупать.
Конечно, можно было выстроить логистику, найти покупателей и даже за рубежом; но на это нужно время, деньги и силы, а последнего у Николая Григорьевича тоже с каждым годом становилось всё меньше и меньше.
В общем, держал он мраморных бычков особой породы. Они и были залогом его нормального существования.
И вот эти два пожилых фермера ревностно следили за делами друг друга. Считали, кто сколько субсидий получил, кому больше грамот на очередном собрании дали. Вроде и неважно последнее. Денег от этого больше не станет, а душу греет, когда твоё хозяйство пять раз озвучили на празднике, и твои работники столько раз на сцену поднимались, а из соседнего хозяйства всего четыре.
Андрей Котов тоже жил в городе и к отцу не стремился на постоянное место жительства. Сбылась его мечта. Он стал городским жителем и занимался любимым делом.
У него была своя адвокатская контора, которая приносила ему нормальный доход. Дома его ждала красавица-жена. Оксана в прошлом фотомодель. Теперь нигде не работала, занималась воспитанием сына. Артёму уже было пятнадцать лет. Нормальная, крепкая семья.
Котовы младшие, конечно, навещали родителей в деревне, но всё же Оксана больше предпочитала отдых на заграничных курортах.
Андрей не спорил, хотя его с годами почему-то всё больше тянуло в родные пенаты. Он иногда представлял:
«Эх, на зорьке бы да на рыбалку. Или прокатиться по грунтовке, чтобы вот прямо ветер в лицо, как он часто делал, будучи подростком, с отцом на тракторе. Высунет голову из кабины. Ох, хорошо.
Отец ругается, мол, сейчас на ветку налетим. А он смеётся, а отец внимательно по сторонам смотрит. А как хорошо в поле ночью, когда уборка идёт полным ходом. По полю то и дело снуют комбайны, гул стоит, фонари горят. Отец где-то с мужиками на поле, лес замер, словно наблюдает за всем происходящим на поле из глубины.
А ты сидишь у кромки леса, костёрчик разведёшь, греешься и точишь пирожки, которые мама дала с собой в ночную. У ног лежит пёстрый Зор, спит. Он уже привык к гулу комбайнов. И ты привык, тебя он радует, бодрит, и спать совсем не хочется"
Рассказывал Оксане о своих детских воспоминаниях, а она только смеялась.
Как всё это примитивно: деревня, поле, собаки, коровы и так далее. То ли дело её детство. Выросла в городе, в цивилизации.
А вот Артём слушал отца с удовольствием. Спрашивал о комбайнах, о ферме, о том, что с урожаем делают. Оксана фыркала, мол, лучше бы шёл информатикой заниматься, а то ведь сейчас будущее — за электронными технологиями, а не за этим вот всем, или на худой конец Общество с историей зубрил, будет юристом, как отец.
«Ты поменьше сыну этих сказок про прелести деревенской жизни рассказывай, а то наслушается и станет агрономом, будет в грязи всю жизнь копаться», - говорила Оксана.
«Не в грязи, а в земле», - поправлял Андрей.
Почему так коробило его это.
«А какая разница?» — хлопала глазами Оксана.
И всё бы так и продолжалось, если бы однажды не позвонила расстроенная мама. Мария плакала, рассказывала, что отцу стало плохо при погрузке зерна, увезли в больницу с обширным инфарктом.
- Сынок, ты приедешь? - С надеждой спросила мама.
- Конечно, я выезжаю завтра же утром, - не задумываясь, сказал Андрей.
- Спасибо, сынок. Я отцу скажу, а то он из реанимации рвётся в поле. Мол, посевная, а я тут. Ты хоть приедешь, проконтролируешь всё на поле? А сынок, ты не против? Сможешь побыть с месяц? Так-то у отца есть надёжные работники, но без руководящей руки плохо.
- Мама, да о чём ты говоришь? Отец с инфарктом, а ты про поле?
Да пусть оно всё бурьяном зарастёт! - В сердцах воскликнул Андрей.
- Если честно, я тоже такого мнения. Но отец, если ты побудешь всё это время, он успокоится, а там, дай Бог и быстрее поправиться.
Андрей заверил, что скоро будет.
- Пусть отец не волнуется.
- Он же, сынок, на тебя уже завещание написал. Дурак старый! - всхлипнула Мария.
- Вот об этом вообще не думай, - ответил Андрей.
Оксана весть о болезни свёкра восприняла спокойно, только уточнила, на сколько едет Андрей и когда вернётся.
«Я бы и Артёма взял, но у него ещё учёба в школе, и ты бы поехала», — вздохнул Андрей.
«Не трогай ребёнка, пусть занимается. А у меня и тут дел полно», - поджала губы Оксана.
Родители мужа для неё были далеки всегда, потому и не переживала слишком. Впрочем, Андрей уже привык к этому, а потому утром, поручив все дела на своего помощника, он умчался в деревню.
Он уверенно управлял автомобилем, внешне спокойный, выдержанный. В душе у него бушевала буря. Ничего он не сказал Оксане.
- Вот почему она такая неблагодарная.
Ведь по сути всем своим благосостоянием они обязаны его отцу. Да, сейчас Андрей поднялся. Но поначалу помогал отец, и квартиру он купил, и даже их свадьбу оплатил. Она даже для приличия не согласилась с ним поехать. Деревня для неё фу, хотя не прочь пользоваться её дарами. А с другой стороны, чего он злится на жену?
Сам такую выбрал. Ему же всегда льстило, что его жена — модель. Неужели думал, что ей в радость будет махать тяпкой в огороде или мести зерно на току? Впрочем, он и сам этого давно не делал.
Так, в своих мыслях он доехал до границ района, где находилась его малая родина. У поворота он увидел невысокую, светловолосую молодую женщину, стоящую с озадаченным видом у машины.
Рядом с ноги на ногу переминалась девочка-подросток.
«Видимо, гвоздь поймали», — подумал Андрей и, не снижая скорости, проехал дальше.
Но через несколько секунд он сообразил, что в этих местах вряд ли есть аварийная служба и девчонкам самим надо менять колесо. Женщине вряд ли это под силу. Он дал задний ход.
«Девушка, что у вас произошло?» — спросил он, подъехав и опустив стекло.
Она повернулась к нему, и оба на секунду замерли, словно изучая и вспоминая друг друга.
- Алёна? Ты что ли? - спросил он.
- Андрей, — удивилась она. - Вот это встреча! А мы тут прохлаждаемся.
- Я заметил, — улыбнулся он и вышел из машины. - К родителям едешь?
- Да, у меня папа в больницу угодил. Мама позвонила, вот, летели с дочкой.
- Ну, лететь-то не надо, тем более по такой дороге, - заметил Андрей. - Значит, и твой папа в больнице?
- В смысле, твой?
- Так и мой там же, вчера с инфарктом увезли. По этой же причине еду. Надеюсь, они там оказались не после очередной стычки, - с грустью пошутил он.
Андрей и Алёна, конечно, всегда знали о нелюбви двух семей друг к другу, хотя сами никогда не конфликтовали.
В школьные годы это было скорее взаимное равнодушие, а после они уже и не виделись.
«Надеюсь, что это просто совпадение. Папа уже неделю лежит в больнице с воспалением лёгких». - Помотала она головой.
«Ясно. А кто эта прекрасная юная леди?» — спросил Андрей, кивнув в сторону девочки, яростно отгонявшей от себя комаров.
«Это моя Настя», — улыбнулась Алёна. - «Везу к бабушке с дедушкой».
«В гости».
«Да».
Улыбка у Алёны дрогнула, но она ничего больше не сказала.
«А у меня сын примерно такого же возраста», - ответил Андрей. - «Тоже думал его с собой взять, но школа же».
- А у меня Настя досрочно всё сдала за этот год. Собиралась в Артек лететь, но пришлось сюда.
- Артек променяла на деревню? Круто, — вскинул брови Андрей.
Алёна только кивнула головой.
- Мама, меня уже комары сожрали, - в раздражении подала голос её дочь. - Я в салон.
Видимо, не столько комары ей досаждали, как последняя фраза, сказанная этим дядькой. Девочка села в машину, хлопнув дверью, а Андрей занялся колесом. Алёна стояла рядом, подавая инструменты.
А когда было всё закончено, они сели каждый в свою машину и направились в одну сторону. У развилки друг другу посигналили и разъехались: одна в сторону Журавлиной, другой в сторону Лесной.
продолжение