ПРОДОЛЖЕНИЕ
-Надо закрыться в автомобиле, - в панике заверещал Лёха.
-Не поможет, - Петрович вновь стал прежним.
Собранным. Прикидывающий варианты выйти из ситуации с наименьшими потерями.
- Здесь деревня неподалёку есть. Выходим и идём, пока темнота не наступила. Там живут люди.
- Далеко?
- Километров пять.
Лёха облегченно выдохнул.
- Ну так пошли.
Они торопливо шли по лесной дороге. Никто не разговаривал.
Даже Витька. Что само по себе выглядело тревожно. Сумерки сгущались быстро. Деревья превращались в черные колонны. Лес по обе стороны дороги словно придвигался ближе.
Их волновал не лес.
А ощущение, что кто-то идёт следом.
Неторопливо. Шаг в шаг. Стоит остановиться - и шаги исчезают. Пойти дальше - появляются снова. Лёха пару раз резко оборачивался. Никого.
Только сосны.
Только сумрак.
Только собственное дыхание.
-Не оглядываться, - рявкнул Петрович, - остался примерно километр.
Ощущение чужого присутствия усиливалось.
Петрович шел первым. Он больше не курил. Не матерился.
И постоянно крестился.
Наконец впереди показались огни.
Петрович застучал в дверь первой же избушки.
Щелкнул засов.
На пороге появилась маленькая сухая старушка.
Посмотрела на троих.
Потом за их спины.
Лицо мгновенно перекосилось.
- Зачем за собой привели?
- Бабушка, пустите переночевать, - быстро сказал Петрович. - Мы заплатим.
Старуха долго смотрела в темноту за их плечами.
Потом тяжело вздохнула.
- Ладно. Заходите. Нельзя вам...Снаружи.
В доме было тепло. Пахло печкой. Сушеными травами. Яблоками.
Бабушка заварила травы и принялась хлопотать у печки.
-Зачем в ту деревню ходили, - ворчала старушка, - Эх, молодые, непуганые.
-Вы ведь знаете, что там произошло? - спросил Петрович.
Старуха перестала размешивать настойку из полыни.
- Знаю.
- Расскажете?
-Это ещё до революции началось, - начала издалека. - Тогда на том месте большое село было. Жила в нём на отшибе одна женщина. Её боялись. Ненавидели. А всё равно ходили. Со всех окрестных деревень, и даже из города, бывало, приезжали.
- Зачем? - глупо спросил Витька.
Старуха усмехнулась.
-Приворот сделать. Вытащить плод. Порчу наслать на недруга. Она никому не отказывала. Никто не знал, сколько ей лет. Старики говорили, что в их молодости она уже была старой. А потом в селе появилась девочка. Никто не знал откуда. Лет десяти. Худая. Бледная. Немая. В те времена сирот никто особо не жалел. Хотели прогнать.
-Прогнать? Ребёнка? - ахнул сердобольный Лёха.
-Никому лишний рот был не нужен. Прогоняли её с каждого двора. А старуха забрала к себе. Пять лет они жили вместе, пока не умерла. И девочка осталась одна. И вот тут всё началось.
В комнате стало тихо.
Даже печка словно перестала потрескивать.
-К восемнадцати годам к ней уже ездили - как раньше к старухе.
Бабушка помолчала.
-Она красавица была - глаз не отвести. Но парни её сторонились. Было что-то в ней...Нехорошее. Животные её боялись, и не только деревенские. Кое -кто клялся, что видел, как медведь в ужасе убегал от неё. А она стояла и улыбалась. Парням убегать было некуда. Посмотрит на него - и всё. Пропал человек. Ходит за ней хвостом. Работать перестаёт. Худеть начинает. Чахнуть. Будто из него день за днем кто-то вытягивает силы. А потом переселяется к ней. И уже больше его живым не видели.
Год держался самый крепкий.
Год и месяц.
Потом умер.
Девка шла дальше. За следующим.
- И никто ничего не делал? - тихо спросил Лёха.
-А что тут сделаешь? Если от её взгляда животные дохли. Боялись. Плакали. Ругались. Но подходить к ней боялись ещё больше.
Старуха криво усмехнулась.
- Пока не увела одного женатого. Обычно она холостых себе брала - типа замуж выходила. А тут не устояла, уж очень парень красивый был. Ну она его и присушила. Жена его оказалась женщиной решительной. Из тех, кто сначала машет топором, а потом интересуется подробностями.
Она и решила вопрос.
Навсегда.
Старуха замолчала.
Потом перекрестилась.
- Тело бросили в колодец. Муж к законной супруге вернулся, и они прожили долго. Даже детишки у них были. Так что фигня это - если любишь, то никакая присушка не возьмёт.
Несколько десятилетий в деревне было тихо.
До Фреда.
- Какого ещё Фреда? — спросил Витька.
- Хиппи. Это уже при Брежневе случилось. Длинные волосы. Гитара. Очки круглые. Говорил, что свобода внутри человека. Деревенские считали его скорбным умом и не обижали. Грех такого обижать.
Занял тот самый дом.
Его предупреждали.
Он смеялся.
Начал приводить дом в порядок. Он, к слову, выглядел так, будто в нём всё это время был хозяин. Не разрушался.
-Дальше-то что было? - взвыл Витёк.
-Чистил Фред колодец свой, - рассказывала бабушка, - и под мутною водой в платье девичьем скелет обнаружил Фред. И зачем-то, вот вопрос,
В дом к себе его отнёс.
-Он нормальный? - посипел Лёха.
-Он хиппи, - коротко ответил Петрович. - Я так понимаю, ничем хорошим это не закончилось?
Старушка кивнула.
-Утром беды начались - ноги отнялись.
-Дык обратно надо было отнести, - Витёк искренне переживал за незнакомого Фреда. - В колодец бросить.
-Бедный Фред от горя помешался вскоре, стал свою находку называть судьбою. Деревенские принялись увещевать, даже батюшку пригласили, чтобы мозги на место поставил. Заходит священник, и видит. Обнимает он кости и бормочет "Быть хочу всегда с тобой! Представлять тебя живой,
Неземную красоту вижу пред собой я, как в бреду." Говорят, от любви безумной каждой ночью лунной мёртвая вставала, плотью обрастала. Когда решились зайти в проклятый старый дом, Фред еле дышал. Вызвали скорую, отвезли в больницу. Собрали кости. Заколотили в сундук. Набили серебряный крест. И спустили в подвал. Собственно, всё.
-Вот не лежится ей, - пробормотал Петрович.
-Им завсегда не лежится, - согласилась старушка. - Особливо когда мужики рядом. Говорю же. Очень она до них была охоча.
-Б!!! - синхронно произнесли парни.
-Ещё какая, - согласилась старушка. - И вы, ребята, попали. Она с вас не слезет теперь со всех троих. Жить вам осталось год от силы.
-Я не собираюсь заводить отношения с дох. лой девкой, - ужаснулся Лёха.
Старушка посмотрела на него добрыми глазами.
-Кто ж тебя спрашивать будет дурашка?
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.