Лес вокруг бывшей деревни стоял чёрный, мокрый и молчаливый, словно кто-то удалил из него всех птиц, зверей и даже ветер. Только голые ветки скребли друг друга, будто костлявые пальцы старух, обсуждающих чужие похороны.
Деревня называлась Глушь-Могильцы.
Когда-то.
Теперь от неё остались полусгнившие избы, проваленные крыши и кривые заборы, напоминающие выбитые зубы старого алкаша.
- Ну и ж. мира, - пробормотал Лёха, вылезая из уазика.
- Зато не копано, - рассудительно ответил Витька.
Третий участник их маленькой экспедиции, Петрович, молчал.
Он был старше напарников на десять лет. Худощавый, с лицом человека, которого жизнь много раз пыталась пристрелить, но всякий раз промахивалась. За пятнадцать лет копа Петрович видел всякое: братские могилы, мумифицированные останки хозяина в заброшенном доме, и даже немецкий блиндаж, где скелеты лежали, стиснув в костлявых пальцах Mauser 98k, будто всё ещё держали оборону.
Испугать его было сложно.
Поэтому молодые старались выглядеть перед ним крутыми.
Они ждали команды.
- Разделимся, - буркнул Петрович. - Я по правой стороне, вы по левой.
Лёха и Витька послушно кивнули.
Никто не назначал Петровича главным в их группе чёрных копателей. Как-то само собой получилось, что мужчину слушали беспрекословно.
-Смотри, воооон дом почти целый, - пригляделся Лёха.
-Он на отдалении стоит.
-И что?
-Считай, не в деревне. Петрович сказал...
-Мы только глянем, - нетерпеливо сказал Лёха.
Он почувствовал знакомый каждому копателю зуд...Когда ты практически уверен, что сейчас тебе повезёт.
Дом выглядел неплохо. Крыша не провалилась. Окна целы. Труба торчала над коньком, словно кто-то ещё вчера топил печь.
-Он точно нас ждал, - обрадованно произнёс Лёха, - Уже идём, детка.
Чем ближе они подходили, тем меньше хотелось шутить.
Двор оказался странным. Забор хоть и покосился, но не сгнил. Калитка висела на петлях. Ни единой травинки или деревца.
Посреди двора стоял колодец. Старый. Из чёрных брёвен. Цепь свисала в темноту.
Лёха заглянул внутрь.
Из глубины пахнуло сыростью.
И чем-то ещё.
- Фу, б!!!...
Они поднялись на крыльцо. Дверь открылась от лёгкого толчка. Скрипнула.
И дом словно выдохнул.
Навстречу пахнуло старым деревом, пылью и чем-то сладковатым, напоминающим запах цветов на кладбище.
Внутри царил полумрак. Мебель стояла на местах. Стол.
Лавки. Шкаф. Будто хозяева вышли ненадолго и должны вот-вот вернуться.
-Икон нет, - разочарованно констатировал Витёк.
- Может, забрали перед отъездом.
- Может...
Оба почему-то сказали это шёпотом. Им всё сильнее казалось, что за ними наблюдают. Половицы тихо потрескивали. Бревенчатые стены поскрипывали. Деревянные дома считаются живыми, в отличие от каменных. Этот был живой до такой степени, будто собирался с ними заговорить.
-В подпол, - предложил Лёха.
Витёк молча кивнул.
Ему хотелось уйти. Как можно быстрей. Лучше - бегом. Но приятель прав. В подполе может быть спрятано что-нибудь интересное. Как вариант - котелок с монетами.
Фонарики выхватили из темноты земляные стены.
-Ничего, - разочарованно произнёс Лёха, - хотя погоди-ка...
В дальнем углу стоял сундук. Огромный. Дерево потемнело от времени. По крышке шёл православный крест. Он был набит серебряными гвоздями шляпками вверх.
- Ох....ть... - выдохнул Витька.
Лёха уже видел перед глазами царские монеты, золото, серебряные ложки и прочие радости трудового археолога.
-Сами поднимем или Петровича позовём?
— Конечно поднимем!
Через двадцать минут, обливаясь потом и матерясь, они вытащили сундук во двор.
-Сбегай в машину за ломом, - распорядился Лёха.
-Вы е....нутые?
Петрович мчался к ним с несвойственной прытью, размахивая руками.
Никогда они не видели напарника в таком состоянии.
Тот самый Петрович, который однажды откопал человеческий череп и использовал его вместо пепельницы до самого вечера.
Тот самый Петрович, который смеялся над рассказами про проклятия.
Но сейчас он смотрел на сундук.
И лицо его становилось белее мела.
Атеистичный Петрович медленно перекрестился.
Один раз. Второй. Третий.
Лёха никогда не видел, чтобы Петрович крестился.
Никогда.
- Вы это откуда вытащили?
- Из подвала.
- Открывали?
-Нет.
-Сваливаем отсюда, - приказал напарник.
Парни ошарашенно уставились на него.
- Петрович, ты чего?
- Быстро в машину!
- Да что случилось-то?
- В МАШИНУ, Я СКАЗАЛ!
- Да объясни...
Петрович сорвался на такой мат, что даже деревенские алкоголики покраснели бы.
Двигатель взревел.
Уазик сорвался с места.
А позади, среди заросшего двора, остался стоять чёрный сундук.
И уже на выезде из деревни Лёхе показалось, что крышка медленно приподнялась на толщину пальца.
Минут десять никто не произносил ни слова.
Витька сидел на заднем сиденье, и то и дело оглядывался назад.
Деревня уже скрылась за лесом.
Но ощущение, что оттуда за ними кто-то смотрит, никуда не исчезало.
Лёха наконец не выдержал:
- Петрович, может объяснишь?
Тот молча курил. Пальцы слегка дрожали.
Это выглядело настолько неправильно, что оба парня переглянулись.
За всё время знакомства они видели Петровича пьяным. В крови.
Со сломанной рукой. Даже под дулом ружья.
Но испуганным - никогда.
- Если там труп, - осторожно сказал Витька, - то почему его просто не закопали на кладбище?
Петрович сплюнул в окно.
- Потому что некоторые покойники, по мнению деревенских, на кладбище лежать не должны.
-Не понял.
Машина подпрыгнула на кочке.
- Слышали про заложных покойников?
Парни покачали головами.
- В старину так называли нечистых мертвецов. Вздёрнутых. Утопленников. Тех, кто умер неправильно. Их не хоронили на освящённой земле кладбища. Прятали подальше - на перекрёстках. В лесу. В подвалах домов, где они жили. Чтобы не встали. Чтобы не ходили. Чтобы с собой не забирали.
- Да ладно...Смешно.
- Смейся дальше.
-Это потому что крест на крышке? И что?
Петрович затянулся так глубоко, будто хотел выкурить всю сигарету сразу.
-А то, что этот был прибит так, словно кто-то пытался удержать крышку закрытой. Как-то не принято было у людей тратить серебро на гробы.
Они ехали по еле видной в сгущающейся темноте просёлочной дороге.
УАЗ заглох внезапно.
Не чихнул. Не закашлялся. Просто умер. Будто кто-то невидимый выдернул из него душу.
Петрович выругался и повернул ключ. Стартер лениво провернулся. И затих. Еще раз. Еще. Без толку.
-Я проверил перед отъездом, - треснутым голосом сказал Петрович. - Он не должен был сломаться.
Вокруг стоял лес. Темный. Настороженный.
-Делать что будем? - прошептал Лёха, напряжённо вглядываясь в темнеющий лес.
Ему показалось, что темнота была неправильной.
Да и не темнота это.
ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.