Почти пятнадцать лет мы с семьёй прожили в своём доме. И все эти годы я не знала, что такое бояться собственного порога. Я выходила утром, садилась в машину, ехала на работу. Возвращалась вечером, заходила во двор, чувствуя себя в полной безопасности. Наша улица – тихая, уютная, с зелёными палисадниками и невысокими заборами. Дома стоят плотно друг к другу, участки небольшие, но нам хватало. Вместились и дом, и гараж, и маленькая банька, и даже крошечный пятачок земли, где я выращивала цветы.
Соседи были нормальными. Никто никому не мешал. Из живности – только кошки и собаки. Никаких кур, никаких гусей, никаких петухов, которые будят в пять утра. Мы жили как в городе – со всеми удобствами, но с собственным двором. Идиллия.
Пока в прошлом году слева от нас не поселилась Светлана.
Она купила дом у пожилой пары, которая переехала к дочери в областной центр. Светлана была женщиной лет пятидесяти, энергичной, громкой, с вечно поджатыми губами. Сразу же затеяла ремонт, перекрасила фасад в оранжевый цвет, поставила пластиковые окна с золотистыми рамами – на вкус соседей, конечно, но дело хозяйское. Я хотела познакомиться, занести пирог, как водится. Но она сама подошла, когда я выходила из машины.
– Вы моя соседка? – спросила она, окинув меня взглядом с ног до головы.
– Да, Татьяна. А вы?
– Светлана. Будем знакомы.
Всё. Ни чая, ни расспросов. Она развернулась и ушла к себе. Я тогда подумала – характерный человек, но, может, просто уставшая после переезда.
Прошёл месяц. Я заметила, что Светлана много времени проводит во дворе. С утра до вечера что-то пилит, строгает, красит. Муж её, Валерий, появлялся редко – работал вахтовиком, приезжал на две недели и снова уезжал. Я не лезла. Каждый живёт как хочет.
А потом однажды утром я вышла из калитки и увидела их. Гусей. Штук пять, крупных, белых, с длинными шеями. Они стояли прямо на улице, перегородив мне путь к машине.
Я замерла.
Я никогда не боялась животных. Собак – нет. Кошек – тем более. Но гуси… Я видела их только в зоопарке, за оградой. А тут они были в двух метрах от меня. Большие, выше колена, с клювами, которые казались мне устрашающими.
Они повернули головы в мою сторону, зашипели. Я не знала, что гуси шипят, как змеи.
Я сделала шаг назад – и они шагнули вперёд. Ещё шаг – и они сбились в стаю, гогоча и вытягивая шеи.
Я развернулась и побежала обратно в дом.
– Андрей! – крикнула я мужу. – Там гуси! На улице!
Он выглянул в окно, пожал плечами.
– Ну, гуси. Соседка, видно, завела.
– Они ко мне кидаются!
– Не кидаются. Просто стоят.
– Ты не видел! Они шипели!
Андрей только усмехнулся. Мужчины вообще не понимают таких страхов. Для него гуси – это просто птицы. Для меня – орудие пытки.
Я подождала, пока они отойдут подальше, и выскочила к машине. Доехала до работы – вся на нервах. В офисе рассказала коллеге, та засмеялась:
– Татьяна, ты чего? Гуси не опасны. Они только шипят.
– А если клюнут?
– Не клюнут. Если не дразнить.
Я не дразнила. Я просто хотела пройти мимо.
Вечером я подошла к забору Светланы и позвала её. Она вышла не сразу, смотрела на меня так, будто я пришла клянчить деньги.
– Светлана, можно попросить вас не выпускать гусей на улицу? Они мешают проходить.
– Чем мешают? – она скрестила руки.
– Кидаются. Я боюсь.
– Ой, ну чего вы боитесь? Это ж не собаки! Не кинутся и не укусят.
– Они шипят и бегут на меня.
– Так вы не бегите. Идите спокойно – и они не тронут.
– Я не могу идти спокойно, когда на меня летит стая гусей!
Светлана закатила глаза.
– Ну не знаю, Татьяна. У меня они во дворе гадят. Если я их закрою – они мне весь участок засрут. Пусть гуляют на улице. Всем же нормально, никто не жалуется.
Я посмотрела на соседей справа. У них дети – школьники, они каждый день ходят мимо. Неужели им не страшно? Или они просто терпят?
– А вы попросите, чтобы они тут не гадили, – сказала я и развернулась.
Светлана что-то буркнула мне вслед, но я не расслышала.
Дни превратились в испытание. Каждое утро, выходя из дома, я сначала оглядывалась – где гуси? Если они стояли у калитки, я ждала, пока отойдут. Если были далеко – бежала к машине. Я чувствовала себя как в игре с препятствиями. Однажды опоздала на работу на двадцать минут, потому что стая заблокировала проход, и я не решалась выйти из калитки.
Муж смеялся. Дочь, которая приезжала на выходные из института, тоже смеялась. «Мам, ну что ты в самом деле? Возьми палку и отгони их». Я не могла. Я просто не могла.
Однажды я возвращалась с работы поздно, уже темнело. Гуси стояли прямо у моей калитки. Я вышла из машины, и они разом повернули головы. В темноте их глаза блестели. Я не пошла к дому – села обратно в машину и позвонила Андрею.
– Выйди встреть меня. Там гуси.
– Татьян, серьёзно?
– Выйди, пожалуйста.
Он вышел, отогнал гусей рукой. Они расступились, недовольно гогоча. Я прошла, чувствуя себя униженной. Взрослая женщина, боится гусей.
Андрей сказал:
– Ты слишком много внимания им уделяешь. Игнорируй – и они перестанут обращать на тебя внимание.
– Легко тебе говорить. Ты в них не целишься клювом.
– Не целюсь.
Мы не ругались, но я чувствовала – он не понимает.
Я решила поговорить со Светланой ещё раз. Более настойчиво. Застала её у забора, когда она поливала цветы.
– Светлана, я серьёзно прошу. Уберите гусей со двора или не выпускайте на улицу. Мы не в деревне живём.
– А где мы живём? – она усмехнулась. – В частном секторе. Имею право держать любую живность.
– Имеете. Но не имеете права, чтобы она терроризировала соседей.
– Никого я не терроризирую. Это вы себе надумали.
– Тогда спросите у других соседей. Может, я не одна такая.
Она фыркнула.
– Спрашивала. Всем нормально. Только вы одна с претензиями.
Я не знала, правда ли она спрашивала. Может, и нет. Но спорить было бесполезно.
Я ушла. На следующий день гуси снова стояли у калитки. Я взяла зонтик – не для защиты, а чтобы казаться больше. Они зашипели, я замахнулась зонтиком – они отступили на шаг. Я сделала шаг вперёд – они снова зашипели. Так, маленькими шажками, я добралась до машины.
В тот вечер я поняла: так больше не может продолжаться. Я устала бояться в собственном доме.
Я решила действовать иначе. Не просить – пугать.
Нашла Светлану в субботу, когда она вышла покормить гусей. Подошла к забору, стараясь выглядеть рассерженной, а не испуганной.
– Светлана, последний раз прошу. Уберите птиц.
– А то что? – она даже не обернулась.
– А то они могут пропасть.
Она резко повернулась.
– Что значит «пропасть»?
– Ну, мало ли. В нашем районе машины ездят. Может, кто-то не заметит.
– Вы что, угрожаете?
– Я предупреждаю.
Она посмотрела на меня с презрением.
– Ага, так я и поверила. Вы их боитесь до смерти. Небось, и близко не подойдёте. Не сможете их тронуть.
И она была права. Я не могла. Я просто хотела, чтобы она испугалась за своих любимцев.
Но она не испугалась.
Я села в машину, завела мотор. Гуси, как назло, стояли прямо перед капотом. Я нажала на газ резче, чем обычно – не сильно, но двигатель взревел. Гуси шарахнулись в стороны, гогоча и хлопая крыльями.
Светлана подбежала к забору с вытаращенными глазами.
– Вы что, с ума сошли?! Вы их задавите!
И тут меня осенило. Она думает, что я специально хочу их передавить. А почему бы и нет? Не давить, конечно. Но сделать вид.
Я нажала на газ ещё раз. Гуси разбежались. Я медленно поехала вперёд, не целясь в них, но и не объезжая. Они сами разбегались. Выглядело так, будто я их целенаправленно гоняю.
– Я в полицию заявление напишу! – закричала Светлана.
Я остановилась, опустила стекло.
– За что? Я никого не трогаю. Просто выезжаю с парковки.
– Вы их гоняете!
– Они сами бегут. Не моя вина, что они боятся машин.
Я уехала. Руки дрожали. Я блефовала, и она могла это почувствовать. Но я надеялась, что страх за гусей окажется сильнее.
Вечером, когда я вернулась, гусей на улице не было. Ни одного. Я спокойно прошла к калитке, открыла, зашла во двор. Тишина.
Я подумала – может, Светлана просто загнала их пораньше. Бывало и раньше. Но на следующий день картина повторилась. Ни одного гуся. Ни в среду. Ни в четверг.
Прошла неделя. Гуси не выходили.
Я встретила Светлану у почтового ящика. Она посмотрела на меня с ненавистью.
– Ещё раз так сделаете – я на вас заявление в полицию напишу. За угрозы.
– Я никому не угрожала. Я просто ездила на своей машине по дороге общего пользования.
– Вы специально гоняли гусей.
– Они сами разбегались.
Она плюнула и ушла.
С тех пор гуси сидят в её дворе. Я слышу их гогот из-за забора, иногда вижу, как их головы высовываются между штакетин. Но на улицу они не выходят. Светлана, видимо, решила, что риск потерять птиц слишком велик.
Или она просто не хочет лишних проблем.
Я не знаю. И знать не хочу. Главное, что я могу спокойно выходить из дома. Садиться в машину. Возвращаться вечером. Без страха, без оглядки, без бега с зонтиком.
Я не горжусь своим поступком. Я блефовала, и мне повезло, что Светлана поверила. Может, она поняла, что я отчаявшаяся. А может, просто устала от конфликтов.
Но теперь на нашей улице снова тихо. Только собаки лают, кошки мяукают, и дети играют в песочнице. Без гусей.
И я наконец-то перестала бояться собственного дома.
ЕЩЕ ИСТОРИИ