Хватит быть хорошей

Я невзлюбила Елену с первой встречи. Брат привёл её домой два года назад, представил как невесту. Красивая, улыбчивая, говорит правильные слова в правильных местах. Но что-то в ней было не то. Слишком старалась понравиться, слишком внимательно следила за реакциями. Словно актриса, которая играет роль хорошей девушки. Мне было тридцать. Я работала бухгалтером в небольшой фирме. Дмитрий, мой брат, был младше на два года — ему было двадцать восемь, он работал инженером на заводе. Елена была его ровесницей, работала в каком-то офисе менеджером...

Я выросла с матерью, которая не умела говорить «нет». Никому. Особенно родственникам. Она извинялась за то, что живёт. И меня учила тому же. Тридцать два года я думала, что так и надо. Что конфликты — это плохо. Что лучше промолчать, извиниться, стерпеть. Пока не вышла замуж за Андрея и не познакомилась с Татьяной Львовной. Мою мать звали Нина Сергеевна, она работала в регистратуре поликлиники — тридцать лет за одним окошком, с одними и теми же карточками и печатями. Я работала менеджером в небольшой компании — принимала звонки, вела документы, заказывала канцелярию...

До того вечера я думала, что живу в семье. Оказалось — в тюрьме, где меня держат на коротком финансовом поводке. И самое страшное, что тюремщики даже не скрывали своих планов. Просто считали меня слишком глупой, чтобы что-то понять. Мне было двадцать девять. Я работала бухгалтером — считала, сводила, проверяла. До декрета. А последние полтора года мой мир сузился до четырёх стен квартиры и детских потребностей. Я чувствовала себя не человеком, а функцией по уходу за ребёнком и ведению быта. Андрею это нравилось...

С Верой сын познакомился в феврале. Пришёл ко мне на чай и сказал: — Мам, я, кажется, влюбился. Мне сорок девять. Я работала заведующей библиотекой — всю жизнь среди книг и тишины. Сыну Вадиму было двадцать восемь, он работал инженером, снимал квартиру, был спокойным и неглупым. Я давно ждала, что он найдёт кого-то. Не ждала только, что его выбор окажется таким... сложным. Вера пришла к нам в марте. Худенькая, темноволосая, с длинным носом, который её не портил, а делал лицо живым. Скромная. Принесла торт, хотя я говорила — не надо...

Я проработала в компании пять лет и ни разу не получила благодарность. Даже устное «спасибо» могла пересчитать по пальцам одной руки. И всё это были дежурные «спасибо» — из тех, что говорят, когда передаёшь кому-то степлер. Не за работу. За степлер. Мне было тридцать четыре. Я работала в крупной торговой компании — занималась документами. Договоры, акты, накладные, счета. Всё, что живёт в папках, в базах, в бесконечных таблицах. Работа невидимая по определению — её замечают, только когда что-то идёт не так...