Марк шагнул вперед, чувствуя, как внутри все закипает от ярости. Все его естество буквально умоляло стереть эту гадкую улыбку с лица Давида.
- Что ты мелешь, смертник? - прорычал Марк, сжимая кулаки так, что хрустнули суставы. - Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Я тебя на этой стройке зарою, и никто твоих костей не найдет!
Но Давид даже не дрогнул. В его глазах не было эмоций, только холодный, чистый расчет.
Не спеша, держа Марка в поле зрения, он залез в карман пальто, достал оттуда смартфон и быстро, буквально несколькими движениями, набрал какое-то короткое сообщение. Нажал "отправить", заблокировал экран и так же спокойно спрятал телефон обратно в карман.
- Видишь ли, Марк, твоя проблема в том, что ты привык работать кулаками, — почти прошептал Давид. В пустом зале его голос звучал несколько жутко, - а лучше бы хоть иногда включал еще и логику. Я действительно не хочу этого делать, поверь. У меня не было таких планов, но я могу уничтожить тебя, твою карьеру и твое будущее одним махом. Буквально одним кликом на этом телефоне.
Марк застыл, пытаясь понять, блеф ли это, но железная уверенность в голосе врага заставила его насторожиться.
— А чтобы этого не случилось, — продолжал Давид, подходя на шаг ближе и с отвратительным изяществом заглядывая Марку в глаза, - ты выполнишь две мои небольшие "просьбы".
Он сделал паузу, наслаждаясь моментом растерянности Марка.
- Первая - в течение трех дней ты возвращаешь мне Эмму. Неважно, что ты ей скажешь, как вы расстанетесь и какую сказку ты придумаешь для прессы. Она должна вернуться ко мне.
- Ты с ума сошел, что значит "вернуть"? Она не вещь! - процедил Марк, но Давид резко перебил его:
- А вторую мою просьбу я озвучу тебе чуть позже. Люблю, знаешь ли, подержать интригу. Дам тебе время подумать и осознать ситуацию.
Давид расправил плечи, повернул голову набок, оглядывая свои испачканные вещи, и снова посмотрел на Марка с тем самым триумфальным выражением лица, от которого тошнило.
- Выбор за тобой, чемпион. Если хочешь продолжать быть любимцем публики, сниматься в глянце, жить на широкую ногу и, самое главное, спокойно воспитывать сына, ты согласишься на мои условия.
- Откуда? - голос Марка сорвался на хриплый, опасный рык. - Откуда ты, гадёныш, знаешь о ребенке?! Кто тебе сказал?!
Давид лишь пренебрежительно фыркнул, поправляя растрёпанные волосы. На его лице снова появилась та самая загадочная, мерзкая улыбка.
- Ну-ну, не горячись. Не такой это уже и секрет. Если имеешь деньги, то найдешь и информацию. Ты же сам это прекрасно понимаешь.
- Да пошёл ты... к чёрту! — Марк яростно плюнул под ноги Давиду. — Ты ничего мне не сделаешь. Твои угрозы — это пустой звук. Я не поведусь на такую дешёвку.
- Ладно, я предоставлю тебе подтверждение своих намерений, — он снова вытащил из кармана телефон, разблокировал его и развернул экраном к Марку. — Посмотри. Тебе это никого не напоминает?
Марк бросил взгляд на экран и почувствовал, как холод сковал его внутренности. На фотографии в полутёмном подвальном помещении на стуле сидел Андрей. Его руки и ноги были намертво обмотаны толстым серым скотчем, голова беспомощно опущена, а на лице виднелись свежие следы от ударов.
- Когда вы успели... — выдавил из себя Марк, чувствуя, как реальность вокруг начинает трещать по швам.
- Пока ты демонстрировал свою силу, — кивнул Давид, пряча мобильный обратно. — Следующие три дня, пока Эмма будет собирать свои вещи, этот человек будет оставаться живым. Его телефон будет выключен, машина надёжно спрятана. Если через три дня моя женщина не вернётся ко мне — Андрей умрёт. И знаешь, что самое прекрасное, чемпион? Все доказательства будут указывать исключительно на тебя.
Давид приблизился почти вплотную, заглядывая в ошарашенные глаза Марка.
- Тебя видели с ним в машине возле спорткомплекса — есть камеры. Твои отпечатки пальцев по всему салону его машины. Он приносил цветы твоей жене — соседи подтвердят. Какой мотив нарисует следствие? Правильно — банальная ревность. И всё. Конец карьере, конец воле, конец твоим играм в папашу. Ты сядешь на решётку, а мальчик поедет в детдом.
Марк стоял опустошённый и ошеломлённый. В голове царил хаос. Он знал, что Давид — мерзавец, но не ожидал, что тот пойдёт на похищение и угрозу убийством.
- Отпусти его, — голос Марка вдруг утратил былую агрессию, в нём появились умоляющие нотки. — Отпусти Андрея, слышишь? Он тут вообще ни при чём. Он просто подвёз меня. У него дома жена, у него маленький ребёнок, Давид! Имей совесть!
- Почему же ты не подумал об этом раньше? — холодно отрезал Давид, и в его глазах мелькнуло настоящее социопатическое равнодушие. — Это ты подставил его, Марк. Ты притащил его с собой на разборки. Поэтому, если с ним действительно что-то случится, виноватым перед его семьёй будешь исключительно ты. Твоя совесть тебя загрызёт.
Эти слова стали последней каплей. Первобытная ярость застлала глаза Марка. Он был готов разорвать Давида на куски. Уничтожить его, размазать по грязному бетону. Плевать на последствия.
Марк с диким рыком замахнулся своим тяжелым, как кувалда, кулаком, готовый одним ударом пробить Давиду череп. Кулак уже летел в цель, когда Давид, даже не пошевелившись, спокойно и четко произнес:
- Ударишь, и твои три дня автоматически сократятся до двух.
Кулак Марка застыл в нескольких сантиметрах от носа Давида. Ударный порыв воздуха отбросил его волосы назад. Марк тяжело, со свистящим звуком дышал, его рука дрожала от колоссального напряжения, с которым он подавлял свою ярость. Давид смотрел на него с ледяным вызовом, осознавая, что теперь полностью контролирует ситуацию.