Для Эммы этот вечер превратился в настоящее хождение по мукам. Надежда на то, что лекарство быстро подействует и Лёня крепко уснет, растаяла через пару часов. Температура упала ненадолго, принеся ребенку кратковременное облегчение, но вскоре снова поднялась. Теперь столбик термометра показывал еще более высокую отметку, чем утром.
Эмма до последнего не хотела беспокоить Марка на тренировке. Эмма знала, как Марк выкладывается на тренировках, поэтому терпеливо ждала. Когда, по ее расчетам, тренировка должна была закончиться, она позвонила ему. Ей нужно было, чтобы он зашел в аптеку и купил другой сироп от температуры, потому что этот не помогал. Но Марк не отвечал. Долгие, громкие гудки эхом разносились по комнате, затем включался автоответчик.
- Марк, возьми трубку... - тихо просила Эмма, прижимая телефон к уху и нервно расхаживая по спальне.
Но в ответ была лишь тишина. Положив телефон на комод, она вернулась к кровати. Леонид выглядел совсем больным. Его щеки пылали сухим, горячим румянцем, а глаза были мутными и наполненными слезами. Малыш капризничал, извивался в постели, то сбрасывая одеяло, то снова натягивая ег чтобы укрыться. Эмма села рядом, взяла его на руки и крепко прижала к себе, стараясь успокоить. Она осторожно обтирала его горячий лоб и шею влажным полотенцем, шептала ласковые слова на ушко, пела колыбельную и нежно гладила по спинке. На мгновение Лёня затихал, доверчиво прижимаясь носиком к ее ключице. Но стоило ей попытаться переложить его в кроватку, как комната снова наполнилась тонким, жалобным плачем.
Через час Эмма снова попыталась дозвониться Марку. И опять бесполезно. Абонент был либо вне зоны доступа, либо просто игнорировал вызовы. Пытаясь справиться с паникой, она начала придумывать этому оправдание: “Видимо, задержался на тренировке. Поехал на какую-то незапланированную деловую встречу. Или просто бросил телефон в сумку и не слышит из-за музыки в машине”. Но рациональные объяснения не помогали — на душе все равно было неспокойно.
Эмму накрыла волна тревоги. Ей стало дико страшно, что она просто не справится с Лёней. Мальчику было не настолько плохо, чтобы вызвать скорую помощь. Педиатр в телефонном режиме заверил, что прием подождет до утра. Но от этого беспрестанного, тоскливого детского плача, постоянного хныканья и отсутствия какого-либо настроения у нее понемногу ехала крыша. Она чувствовала себя беспомощной. У нее не было собственного материнского опыта, и в этот момент ответственность за чужого ребенка показалась ей непосильным бременем.
И тут, среди хаоса мыслей, она вспомнила о Веронике. Она не раз искренне предлагала помощь, если Эмме понадобится подстраховка или просто совет. Кроме того, Вероника воспитывала дочь, поэтому прошла через все эти детские простуды уже не один раз.
Не колеблясь больше ни минуты, Эмма нашла ее номер и набрала.
— Вероника, привет, — она пыталась говорить спокойно, но голос дрожал. — Прости, что так поздно. У Лёни температура, сироп не помогает, он плачет. Марк не отвечает на звонки. Если у тебя есть возможность, не могла бы ты прийти к нам хотя бы на полчаса? Мне очень нужна помощь.
— Конечно, — мгновенно откликнулась Вероника. — Мы сейчас к вам придем. Я как раз собиралась укладывать дочку, но возьму её с собой.
— Тебе не с кем её оставить?
- Муж еще на работе, поэтому не с кем.
- Тогда, наверное, лучше не приходи. Я просто боюсь, что она заразится…
Вероника рассмеялась.
- Не переживай из-за этого. У нее хороший иммунитет, а от всех болячек детей все равно не уберечь. Скоро буду!
Эмма отключила вызов и впервые за весь вечер облегченно выдохнула. Уже через несколько минут в коридоре раздался звонок в дверь. На пороге стояла запыхавшаяся Вероника. В одной руке Вероника держала ладонь дочери, а в другой — домашнюю аптечку с лекарствами, наверное, от всех болезней. Эмма отступила в сторону, чтобы пропустить гостей в коридор.
— Я даже не знаю, как тебя благодарить, - проговорила она, забирая у соседки пакет с лекарствами. - И прости, пожалуйста, что вырвала вас из дома под самую ночь. Мне очень неловко.
- Ой, Эмма, оставь, все нормально, - отмахнулась Вероника, снимая куртку с дочери. - На самом деле я даже рада отвлечься. Андрей снова задерживается на работе, должен был быть дома еще два часа назад. На звонки не отвечает, телефон вне зоны ... Короче, я уже начинала выдумывать невесть что. Так что твоя просьба меня спасла от паники.
- О ... Может, он с Марком? - усмехнулась Эмма. - Он тоже пропадает неизвестно где.
- Я была бы только за, если бы они подружились. Марк смог бы мотивировать Андрея заняться спортом, потому что в последний раз он посещал спортзал еще в школе…
- А у моего даже дома спортзал есть. если бы не мы с Лёней, то он бы и спал там.
Маленькая Софийка, радуясь, что сон перенесли на неопределенное время, увидела кучу игрушек Леонида и рванула исследовать содержимое его комнаты.
Сама же Вероника уверенным шагом направилась к мальчику. Она села на краешек кровати, ласково заговорила с малышом и аккуратно, чисто материнским, профессиональным движением заглянула ему в ротик. Леонид даже не успел расплакаться, как соседка уже все поняла.
— Вот тебе и диагноз, - с облегченной улыбкой Вероника обратилась к Эмме. - У него же последний молочный зуб лезет! Десны красные, набухли…
- Ох, это наверное поэтому он постоянно тянет руки в рот?
- Именно так! Но главное, что это не страшно. Просто надо переждать.
Она достала принесенный с собой сироп, ловко отмерила нужную дозу с помощью шприца и дала мальчику, а затем специальным охлаждающим гелем аккуратно смазала ему десна. Буквально через десять минут малыш заметно успокоился. Боль во рту утихла, лекарство подействовало, и Лёня наконец уснул глубоким, спокойным сном, сладко посапывая носиком.
- Это невероятно! - не верила собственным глазам Эмма. - Я в шоке.
- Просто опыт, - отмахнулась Вероника.
Пока дети были заняты — один спал, другая играла, женщины перебрались на кухню. Эмма осознала, что за целый день почти ничего не ела, поэтому для соседки заварила мятный чай, а для себя достала из холодильника остатки пюре. Они просидели около получаса, разговаривая о детских кризисах, садах и бытовых мелочах.
Когда чай был допит, а часы неумолимо приближались к полуночи, Вероника встала из-за стола. Она окликнула дочь и начала собираться.
— Нам пора, — сказала соседка, одевая сонную Софию. — Теперь ему будет легче, до утра проспит. Пойдем домой… ждать папу. Ох, и достанется ему на орехи.
— Спасибо тебе еще раз, Вероника. Ты нас спасла, — Эмма обняла ее на прощание.
Соседка ушла. В квартире наступила тишина. Эмма убрала на кухне, помыла чашки и вернулась в спальню. Тревога снова сжала сердце. Марка все не было. Почему он не звонит? Куда он пропал?
Она ждала еще несколько часов, то и дело проверяя телефон и напряженно прислушиваясь к каждому звуку в подъезде. Но за дверью было тихо, лифт не поднимался. Устав от переживаний, Эмма легла рядом с Лёней, укрылась пледом и через некоторое время уснула.