Новоселье со свадьбой.
Через две недели ремонт был закончен.
Две недели пролетели как один день. Спасибо сослуживцам Глеба, которые приходили после службы, хватались за инструменты и работали до позднего вечера, не жалуясь на усталость. Спасибо законам гарнизона — один за всех, все за одного. Гордеевы быстро справились с ремонтом. Стены стали ровными и светлыми, потолки белыми, полы застелил новый линолиум , который Мира выбрала сама — тёплый, под дуб, с матовой поверхностью.
Последние штрихи Мира доделывала сама. Глеб был на службе, а она мыла квартиру до блеска. Протирала окна, пока они не засверкали, начищала сантехнику, выметала строительную пыль из всех углов. Даже шторы успела купить и повесить — нежные, кремовые, которые пропускали мягкий утренний свет. В коридоре постелила маленький половичок — подарок Натальи Викторовны, ручной работы.
Теперь квартира пахла не краской и клеем, а чистотой и домом.
— Ну что, — сказала Мира, оглядывая свои владения, — пора за мебелью.
Глеб согласился. Они выехали в город утром, чтобы успеть всё до обеда. Мира правила по навигатору, Глеб рулил уже на привычных дорогах, без напряга.
В мебельном центре они потеряли несколько часов. Ходили между рядами, примерялись, спорили.
Глеб хотел практичное. Кровать — чтобы не скрипела. Шкаф — чтобы помещалось всё. Диван — чтобы раскладывался и был удобным для гостей. Мира хотела красивое. Диван — чтобы с изящными ножками, шкаф — с резными фасадами, стол — чтобы собирать за ним друзей.
— Зачем нам эти финтифлюшки? — ворчал Глеб, глядя на ценник. — Они дорогие, и пыль будет собираться.
— Затем, что мы будем там жить, — парировала Мира. — Не в казарме и не в общаге. У нас должна быть красота. Для нас и...наших детей.
Спорили долго, но нашли компромисс. Кровать взяли крепкую, деревянную, но с красивым изголовьем. Шкаф — большой, вместительный, с простыми светлыми фасадами, без лишнего декора. Диван — удобный, но в нежно-серой велюровой обивке. Стол — раздвижной, из массива, и стулья с мягкими сиденьями. Фраза про детей перевесила все аргументы в пользу Миры.
— Ты довольна? — спросил Глеб, когда они загрузили покупки и выехали на трассу за фургоном .
— Почти, — улыбнулась Мира. — Остались мелочи.
Мелочи — это были торшер, подушки, пледы, посуда и несколько картин, которые она успела уже присмотреть.
Дома, когда мебель расставили по местам, Мира ахнула. Получилось именно так, как она мечтала. Светло, уютно, тепло. Ничего лишнего, но всё своё, родное.
— Если ты про деньги...то...Глебушка!— Мира , как настоящая женщина, знала слабые места своего мужчины. Она просто положила ладошки на его грудь , заглянула в глаза , а потом нежно поцеловала. Все! Гордый был согласен на все.— У нас есть. Много. Я ж не бесприданница у тебя!
— Мирааа!— разговоры о земном сразу отошли на дальний план. Осталось желание. Желание опробовать кровать на прочность. И про детей мысль крутилась, как назойливая муха в голове.
Она наводила уют целый день. Вешала полки, расставляла книги, раскладывала бельё, вставляла фотографии в рамки. Ту самую , где они вчетвером, с Леной и Димой поставила на самое видное место . И новую — где они с Глебом в день свадьбы, счастливые, с букетом ромашек.
Впервые в жизни Мира чувствовала себя настоящей хозяйкой. Не дочкой в родительском доме, не жиличкой в своей квартире, а именно хозяйкой. Женой. Той, кто решает, где что стоит, когда убирать, что готовить на ужин.
Просто женщиной. Любимой.
— Как же я хотела этого, — сказала она себе, поправляя диванные подушки.
Вечером, когда Глеб вернулся со службы, она подхватила его под руку и повела показывать.
— Вот тут будут гостить друзья. Тут мы будем завтракать по выходным. А это наша спальня.
Она говорила, а он слушал и улыбался. Смотрел на её сияющие глаза и понимал , ради этого стоило просыпаться по тревоге в пять утра, ради этого стоило клеить обои до полуночи, ради этого стоило ждать шесть лет.
В тот же вечер Мира созвонилась с Кирой и Леной по видео.
— Девочки, привет! — сказала она, поворачивая камеру. — Смотрите, что у нас получилось.
Кира сидела на диване в Мириной квартире, с телефоном на вытянутой руке. На ней была футболка с черепом, в руках тарелка с печеньем.
— Ого! — выдохнула она, увидев гостиную. — Мирка, ты чудо! У вас как в журнале.
— Не в журнале, — улыбнулась Мира. — Просто уютно.
— Ну ты даёшь, — подколола Кира. — Из офисного планктона — в домохозяйки! Скоро пироги печь начнёшь и детям вязать шапочки и пинетки крючком.
— А тебе завидно, — парировала Мира.— Два года пролетят быстро. Учиться можно и здесь. Я узнала уже.
— Ещё чего! — фыркнула Кира, но в голосе её слышалась искренняя радость.— Да и замуж не собираюсь. Я птица вольная.
Лена отозвалась на звонок из кухни, где она готовила ужин. На фоне мелькнул Дима с полотенцем.
— Мира, это просто сказка! — сказала она, разглядывая комнаты. — Ты молодец. Мы так за вас рады.
— Приезжайте в гости, — пригласила Мира. — Места много. Диван раскладной.
— Обязательно! — пообещала Лена. — Как выкроим время. После свадьбы. Мы ждем вас.
Они болтали с каждой минут по двадцать. Мира показывала кухню, спальню, даже ванную. Кира хохотала, увидев полотенца, которые Мира повесила на батарею — ровно, по росту. Лена делилась новостями: у них с Димой тоже ремонт, только они ещё на стадии «сняли старые обои и замерли».
В конце разговора Кира сказала серьёзно:
— Ты счастлива, сестрёнка?
— Да, — ответила Мира. — Очень.
— Ну и отлично. Тогда я спокойна.
Они попрощались. Мира выключила телефон и пошла готовить ужин.
На следующий день в гарнизон вернулись из отпуска Череп и Барс.
Гриша — огромный, в походной куртке вылез из машины и тут же заозирался по сторонам. В руках у него были две сумки и рюкзак. Андрей подтянутый, с ноутбуком в одной руке и с пакетом в другой шагал следом.
— Ну, показывайте своё гнёздышко, — сказал Барс, оглядывая пятиэтажку.
Они поднялись на третий этаж. Мира открыла дверь, и гости ахнули.
— Класс! — сказал Череп, аккуратно занося сумки, чтобы не задеть косяк. — Молодцы.
Они привезли оставшиеся вещи из квартиры Миры , те, которые не поместились в машину при переезде. Книги, посуду, какие-то мелочи, фотоальбомы, настольную лампу, которую Мира забыла в шкафу. И, главное, гостинцы от родителей.
— Это от твоей мамы, — Андрей протянул Глебу большой коробок. — Там еще в машине соленья, варенье, компоты, овощи . И пирожки с капустой, но мы их по дороге съели, извините.
— А это тоже вам , — добавил Гриша, ставя на кухонный стол коробку. — Сухофрукты, домашнее вино, овощи, фрукты. Бабушки ещё привет передавали и сказали, чтобы вы не голодали.
Мира разбирала гостинцы и не знала, куда всё складывать. Холодильник заполнялся до отказа, полки в шкафу заставлены банками. Она вдруг почувствовала, как тепло разливается внутри. Не от батарей , от этой заботы, от этих баночек, от сушёных яблок и вишнёвого варенья, которое баба Нюра варила по особому рецепту.
— Вечером ждём всех в гости, — сказала она твёрдо. — Устраиваем и свадьбу, и новоселье.
— Кого позвать? — спросил Череп.
— Всех, кто помогал. Соседей по дому. Сослуживцев Глеба. Кого вместим.
Гриша крякнул, оценивая габариты гостиной. Но спорить не стал.
Вечером стол был накрыт.
Мира расстелила новую скатерть , ту самую, подаренную Натальей и Катей, с вышивкой по краям. Расставила тарелки, положила приборы, зажгла свечи. В центре поставила вазу с ромашками Глеб утром съездил в поле и наломал целый букет.
Гости стали собираться к семи. Первыми пришли соседи по подъезду — молодая пара с первого этажа, муж офицер, жена пока без работы. Они принесли домашнее печенье и бутылку красного вина. Следом заглянула пожилая женщина с пятого этажа — тётя Галя, которая работала библиотекарем в гарнизонной школе. Она принесла стопку книг в подарок. «Для домашней библиотеки, пригодится».
Потом пришли сослуживцы Глеба — лейтенант Сергей и старшина Виктор, оба с цветами для Миры и с коробкой конфет. Вслед за ними — пара из соседнего дома, у которых Глеб занимал инструмент.
Командир части, полковник, заглянул на огонёк поздравить , уже после ужина. Пришёл не с пустыми руками , принёс набор хороших ножей и разделочную доску из дуба .
— Свадьбу не гуляли, — сказал он, пожимая руку Глебу. — Так хоть новоселье отметим. Желаю, чтобы в этой квартире всегда звучал детский смех и жила любовь.
— Спасибо, товарищ полковник, — ответил Глеб.
Командир посидел полчаса, выпил чаю с пирогом и ушёл — дел много.
За столом было тесно, но весело. Говорили тосты за молодых, за новый дом, за настоящую любовь. Сослуживцы вспоминали, как Глеб в горячей точке прикрывал товарищей. Тётя Галя, как они с мужем переезжали в гарнизон тридцать лет назад и им тоже помогали соседи. Соседка с первого этажа призналась, что завидует Мириному вкусу: «Я бы так никогда не смогла».
Мира слушала и вдруг поняла , она здесь своя. Не чужая, не принцесса из другого мира. Своя. Жена офицера. Женщина, которая может и клей развести , и пирог испечь, и мужа встретить с улыбкой, даже если он пришёл поздно и уставший.
— Горько! — крикнул кто-то.
Глеб поцеловал Миру , долго, при всех, не стесняясь. И никто не кричал «сладко», потому что и так было сладко.
Череп и Кира на этот раз не спорили — Кира осталась в городе и подключилась по видеосвязи, показывала, как она выгуливает новый скейт в парке, который подарил Череп . Андрей устроился в кресле с ноутбуком, что-то проверял, но то и дело поглядывал на телефон , ждал сообщения от Кати.
Пироги расходились на ура. Овощи исчезали с тарелок с космической скоростью. Чай пили с мятой, которую Мира сама высушила ещё в станице.
Ночь опустилась на гарнизон тёплая, звёздная. Гости разошлись ближе к одиннадцати. Глеб и Мира остались вдвоём, сидели на кухне, смотрели на догорающие свечи.
— Спасибо тебе, — сказал Глеб.
— За что? — удивилась она.
— За всё. За этот дом. За то, что ты здесь. Рядом .За то, что не испугалась. За то, что поверила мне.
Мира подошла к нему, обняла, положила голову на плечо.
— Это ты не испугался, — ответила она. — Ты пришёл за мной. Вопреки всему.
За окном стихал вечер. Где-то хлопнула дверь подъезда. В соседней квартире играла музыка тихо, чтобы не мешать.
Они сидели молча, слушали тишину и чувствовали , это и есть счастье. Настоящее. Не купленное, выстраданное , заслуженное.
Впереди была целая жизнь. И они планировали прожить ее вместе.