"Счёт без покрытия". Повесть. Автор Дарья Десса
Глава 16
По улицам уже бродили сумерки. Горелов собирался уходить домой – на столе уже лежала закрытая папка, в портфель уложен ежедневник, – когда зазвонил внутренний телефон.
– Товарищ подполковник, – голос дежурного звучал озабоченно, – тут к вам одна гражданка. Немедленно хочет встретиться с вами. Даже настаивает.
– Как её зовут?
– Одну минутку… – послышался шорох, кто-то что-то сказал в трубку. – Белла Никонова.
– Пропустите, – Александр Ильич положил трубку, поправил галстук, убрал папку в ящик стола.
Когда она появилась в кабинете, подполковник даже усомнился – да Белла ли это? Без грима, скромно одетая, в простом тёмном платье, с туго стянутыми в хвост волосами, она выглядела значительно старше, чем в момент их первого знакомства. Под глазами залегли тени, лицо было бледным, даже губы потеряли цвет.
– Добрый вечер. Что вас сюда привело? – спросил Горелов, когда Белла села на стул.
– Добрый, если его можно так назвать… Это ужасно! – лицо визитёрши перекосилось, и подполковник вдруг понял, что это не игра, не театр – она действительно напугана. – Это ужасно! Вы не поверите: совсем недавно меня хотели убить.
Александр Ильич замер от неожиданности, пристально глядя на женщину и торопливо спросил:
– Когда? Кто?
Никонова глубоко вздохнула, замолчала, как бы сосредоточиваясь, собираясь с силами. Горелов ждал, не торопя. Человека в таком состоянии подталкивать нельзя, может напутать.
– Рядом с моим домом – новостройка, – сказала наконец Белла, не поднимая глаз. – Час назад, когда я возвращалась домой, мимо моей головы просвистел кирпич, – она провела рукой по волосам, показывая. – А может, даже задел волосы! Добралась домой ни жива ни мертва. Едва отдышалась – и прямо к вам.
– И правильно сделали, – кивнул Александр Ильич. – Это поможет делу. Если, конечно, кирпич не упал случайно…
– Как так случайно? – Белла подняла на него глаза, и в них сверкнула искра прежней дамы – той, что не боялась ни следователей, ни допросов. – На стройке не было ни души. К тому же кирпич падал не отвесно, а под углом… Меня хотели убить, товарищ подполковник. Я это чувствую.
Горелов задумался, постукивая пальцами по столу.
– А рядом с вами не было прохожих, знакомых, соседей? Кто-нибудь заметил злоумышленника?
– Знакомых не было, – Белла отрицательно помотала головой. – Прохожие приостановились, посочувствовали и пошли дальше. Кто-то сказал: «Осторожнее надо быть», кто-то: «Стройка – не место для прогулок». Никто ничего не видел.
– Та-а-ак… – Горелов потёр переносицу. – И что же нам с вами теперь предпринять? Кирпич швырнули, свидетелей нет. Кого-нибудь подозреваете?
Белла замялась.
– Мне как-то неудобно, – заколебалась она, теребя ручку сумочки. – Конечно, есть кое-кто на подозрении, но в то же время неудобно… и вообще…
– Кто? – Александр Ильич смотрел на неё в упор.
– Сысоев! – выпалила она, словно бросаясь в холодную воду. – Мне кажется, это мог сделать Пётр Сысоев.
– Почему?
– Часов в девять он позвонил мне и сказал, что хотел бы встретиться, пообщаться, – Белла говорила быстро, словно боялась, что не успеет. – Назначил мне свидание в парке, возле фонтана. Я пошла, но там было пустынно, уже стемнело, и я решила вернуться. А когда возвращалась…
Она замолчала, сглотнула.
– А когда возвращалась, – закончил за неё Горелов, – вам на голову едва не упал кирпич.
– Да.
– Но что может иметь Сысоев против вас? Зачем ему вас убивать?
Белла отвела глаза.
– Дело в том, что Константин, мой муж, сказал ему о яде… – она подняла взгляд на офицера. – Сысоев знает, что я в курсе про яд, и могу рассказать об этом вам. Если он убийца – ему есть чего бояться.
Александр Ильич молчал, переваривая услышанное.
– Вы уверены, что кирпич бросил именно Сысоев?
– Не уверена, – призналась Белла. – Но кто же ещё? – в голосе её прозвучало отчаяние. – Кому я мешаю? Кому нужно, чтобы я замолчала?
– А ваш муж? – спросил Горелов тихо.
Никонова вздрогнула.
– Костя? – она покачала головой. – Нет. Ему не нужна моя смерть. Ему нужны мои связи, деньги, мой… – она запнулась, не договорила.
Горелов поднялся, прошёлся по кабинету, остановился у окна. За стеклом уже совсем стемнело, внизу зажглись жёлтые фонари.
– Вот что, гражданка Никонова, – сказал он, поворачиваясь к ней. – Вы останетесь здесь. Я распоряжусь, чтобы вас проводили в комнату для ожидания. Никуда не выходите. Мы вызовем патруль к вашему дому и проверим стройку. Если кто-то действительно хотел вас убить, он может повторить попытку.
Белла кивнула – покорно, как ребёнок.
– А Сысоева мы вызовем на допрос. Завтра утром.
Она снова кивнула и поднялась.
– Спасибо, – сказала она тихо. – Я… я не знала, куда ещё идти.
– Вы пришли по адресу, – ответил Горелов и нажал кнопку вызова дежурного.
***
За несколько дней капитану Смирнову удалось собрать сведения почти обо всей деятельности консорциума. Он завалил свой стол папками, выписками, фотокопиями – всё это было аккуратно разложено, подшито, пронумеровано. Докладывая подполковнику о результатах розыска, капитан нарисовал следующую картину.
Дарьянов создал железную организацию, предусмотрел буквально всё, вплоть до малейшей случайности. Деятельность консорциума была широка и разнообразна. Белла Никонова скупала картины, антиквариат, иконы – добыча контрабандой просачивалась за границу. Шварц переправлял туда же золото и драгоценные камни. Доходы Константина Никонова были несколько иного свойства – по указанию Дарьянова он, не скупясь на подачки, притом довольно крупные, выискивал каналы, по которым можно было бы общаться с заграничными клиентами в обход законов и пограничных препон.
– Есть и другие люди, – закончил свой доклад Смирнов, закрывая папку. – Целая преступная организация. По сути, бандитская группировка. Все её члены работали на Дарьянова. А он сидел в центре паутины и только дёргал за ниточки. Фактически являл собой тип современного вора в законе, который ни разу и в тюрьме не сидел, потому и не был никем коронован.
Горелов слушал, не перебивая. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на серое осеннее небо.
– Всё, что ты рассказал, – ответил наконец Александр Ильич, – для меня внове. Слышал я только название этой организации, да и то мимоходом, от Логинова, – он повернулся к Смирнову. – Как же ты докопался до всего, капитан?
– А помните фотографию, где Логинов меняет колесо? – Смирнов впервые за долгое время улыбнулся. – Снимок нечёткий, любительский, и всё же наши кудесники из IT-отдела умудрились посредством нейросетей различить номер на машине иностранца. Оказался наш старый клиент: Вернер Шварц.
– Старый, говоришь, клиент? – Горелов поднял бровь.
– Не только старый, но и упрямый, – Смирнов перелистнул несколько страниц в своей папке. – Два года назад наши поймали его, когда вывозил картины. Тогда простили: он со слезами на глазах клялся, что нарушил закон по незнанию, по собственной глупости и недомыслию. Остальное проще простого. Я поинтересовался крупными скупщиками картин и икон по стране, пока не добрался до фамилии Никонова. Таким же путём узнал о Шварце и всех остальных. Пришлось, конечно, изрядно покорпеть в архивах, зато улики неопровержимые.
Александр Ильич встал, принялся ходить по кабинету – мерными шагами, от окна к столу, от стола к двери.
– Хорошо, – сказал наконец, останавливаясь посередине, – что мы узнали подробности о консорциуме, но отравление Дарьянова тут ни при чём. Вот что, капитан. Пусть консорциумом займутся те, кому следует. Передай своё досье в четвёртый отдел. Но брать наших участников коктейль-пати, конечно, ещё рано. Для нас с тобой, ищущих убийцу, консорциум – всего лишь фон, а не мотив отравления.
Смирнов кивнул, записывая что-то в блокнот.
– Переходим к покушению на Беллу, – продолжал Горелов, возвращаясь к столу и садясь в кресло. – Что удалось выяснить?
– Я нашёл и сфотографировал кирпич – точнее, его куски, – Смирнов раскрыл папку, достал несколько фотографий и разложил их перед Гореловым. – Разбился вдребезги. Видимо, швырнули с самого верхнего этажа. Судя по траектории, упал не случайно. Кто-то хорошо целился.
Горелов рассмотрел снимки, отодвинул в сторону.
– А что делал в это время таможенник?
– Сысоев признался, что назначил свидание Никоновой и ждал её, – Смирнов заглянул в свои записи. – Хотел, чтобы она воздействовала на своего мужа и попросила Константина оставить его в покое. Если вас интересует алиби таможенника – за это время алиби у него нет.
Александр Ильич вздохнул.
– Получается какой-то заколдованный круг: все на подозрении, а ни к одному не подступишься. Точнее, это называется круговая порука. Что же делать дальше?
– Завтра вечером собираем всю компанию на даче покойного, – сказал Смирнов, закрывая папку. – В том числе неутешную вдову и Константина Никонова.
– Следственный эксперимент? – Горелов поднял бровь.
– Да. Попытаемся восстановить события роковой пятницы.
Подполковник задумался, постукивая пальцами по столу.
– Думаю, что они готовы к любым экспериментам, – скептически заметил капитан. – Разыграют всё как по нотам. Каждый свою роль знает наизусть.
– А мы между прочим засечём время, которым располагал каждый из потенциальных убийц, – ответил Горелов. – Заодно проследим их реакцию, – он заметил, как Смирнов покачал головой. – Не качай головой, капитан. Иногда подобные театрализованные зрелища кончаются самым неожиданным образом. Помнится, лет двадцать назад один тип укокошил дружка обрубком железной трубы. Когда мы стали во всех деталях восстанавливать эпизод, не выдержал – нервишки подкачали. Зарыдал как дитя малое и покаялся во всём.
Смирнов слушал, но по его лицу было видно – он не верит в успех:
– У этих нервишки не подкачают. Эти сами сделаны из железа. По крайней мере, некоторые из них.
– Посмотрим, – ответил Горелов и поднялся из-за стола. – Завтра и посмотрим.
***
«Приглашённые» собрались на даче за полчаса до назначенного времени и теперь ждали, когда приедут следователи. Все выглядели сумрачными, подавленными. Никто не разговаривал – только изредка перебрасывались короткими, ничего не значащими фразами.
Странно было бы наблюдать со стороны за этими людьми, прекрасно знающими друг друга и тем не менее старательно прячущими свои взгляды. Логинов сидел в углу, уткнувшись в пол. Шварц стоял у окна, барабаня пальцами по подоконнику. Сысоев вжался в кресло, словно пытался стать невидимкой. Белла Никонова скроллила в телефоне. Зинаида Дарьянова застыла в кресле с каменным лицом.
По гостиной словно бродила незримая тень Дарьянова.
При воспоминании о покойном Константин Никонов подумал о том, что хозяин особняка (который члены консорциума с завидным упорством продолжали скромно называть дачей), несмотря на все свои недостатки, был борцом, стратегом. Он умел противостоять опасности. Значит, тот, кто задался целью присвоить себе наследство покойного, должен прежде всего обладать качествами Жоржа. Или хотя бы их имитировать. Особенно сейчас, когда опасность была так реальна и близка.
Никонов встал, сунул руки в карманы, звучно откашлялся, привалился плечом к мраморному камину и сказал громко, властно:
– Эй вы! – он ткнул пальцем на Мими и Лену. – Ну-ка валяйте отсюда во двор!
– Почему? – растерялась Мими, округлив глаза. – Ведь нам сказали, чтобы мы…
– Почему, почему! – перебил Никонов, повышая голос. – Потому что нам нужно здесь серьёзно поговорить. Когда будет нужно, вас позовут!
Девушки посмотрели друг на друга, поколебались, потом подчинились. Мими пожала плечами, Лена виновато опустила голову – и они вышли, тихо притворив за собой дверь. После их ухода встала и Зинаида Дарьянова.
– Я, пожалуй, пойду за ними, – сказала она ледяным тоном. – Говорить мне с вами не о чем.
– А мне кажется, ты должна остаться, – резко ответил Никонов, и в голосе его послышалось нечто такое, от чего вдова на секунду замерла. – Пока был жив Георгий, ты нюхала розы, теперь потрогай шипы.
Несколько секунд вдова размышляла. Потом, не сказав ни слова, церемонно опустилась в кресло и сложила руки на коленях. Никонов окинул взглядом присутствующих.
– Поговорим по душам, друзья-приятели, – он усмехнулся. – Мы же знаем друг друга тысячу лет. Правда, Пётр Ильич – новый человек в компании, но он тоже заинтересован в разговоре, – Константин перевёл взгляд на Сысоева, который вздрогнул и ещё глубже вжался в кресло. – Не к добру нас собирают здесь! Не знаю, что именно надумали наши сыщики, но великосветского обеда с омарами и шампанским не предвидится. Скорее всего, нас начнут снова допрашивать. Их цель – прижать к стенке, вынудить разговориться.
– Я думаю, – глухо сказал Шварц, не поворачивая головы от окна, – нас заставят восстановить события той пятницы. А сами будут наблюдать, как мы себя ведём.
– Даже если и так! – Никонов поднял палец. – Каковы бы ни были их приёмы, цель всё та же. Потому хочу предупредить: не болтайте, – он обвёл всех тяжёлым взглядом. – Тот, кто отравил, пусть молчит. А кто не виноват – тем более рта не разевает. Теперь внесём ясность кое по каким вопросам. Каждый из нас давал показания и каждый, понятное дело, в чём-то лгал. Главное теперь для нас – держаться старых показаний. Положение ясно: умно или глупо мы лгали, но до сих пор они не нашли убийцу. Собирая нас вместе, они постараются наверстать упущенное. Значит, каждый стой на своём – и они останутся с носом.
Он сделал паузу.
– Но только о консорциуме – ни звука, – Никонов понизил голос. – Поймите, убийство не имеет ничего общего с нашим бизнесом. А главное… – говорящий поднял вверх руку, сжатую в кулак, – не бойтесь полиции. Уж если кого вам и надо бояться, так это меня, Константина Никонова. Жизнь и судьба каждого из вас – здесь!
Он с силой опустил кулак на каминную полку. По гостиной прокатился глухой удар.
– Послушайтесь моих советов, и я вытащу вас. Но если начнёте своевольничать…
Никонов не успел докончить. Со двора послышались шаги – несколько пар, уверенные, быстрые. Все в гостиной замерли. Шварц отпрянул от окна. Логинов вскочил с места. Белла убрала телефон в сумочку. Сысоев закрыл глаза, как перед казнью. Зинаида Дарьянова не шелохнулась, только побелела ещё сильнее.
От ворот к даче шагали Горелов, Смирнов и ещё двое в штатском. Никонов отступил от камина, поправил галстук, одёрнул пиджак и процедил сквозь зубы:
– Вспомните, что я сказал. Молчать. Все.
Дверь распахнулась.