Правдой в этой истории является лишь то, что у некой дворянки Мари и итальянца Гуччо был сын, которого назвали Жаном (или Джованни, на итальянский манер). И, наверное, Мари все же была кормилицей короля, вот только ее сына рядом никогда и не было. Король умер настоящий, а сын Мари остался в живых. Я честно сказать, не помню уже как у Дрюона описано похищение Джаннино из Крессе, но … полагаю, что никакого похищения и не было.
Давайте поразмышляем. Свадьбы не было, ребенок незаконнорожденный от какого-то итальянца. Потому Мари и не вышла замуж, а кто ее теперь возьмет? Думаю, историю бедняжки Мари, соблазненную подлым ростовщиком, знали по всей округе. Что ждало маленького Жана во Франции? Он не дворянин, он сын не пойми кого, бастард презренного менялы-ростовщика. В лучшем случае - монашество (ой, попади еще в хороший монастырь) или солдатчина простым пехотинцем (тут еще вырасти нужно), в худшем - на дно к маргиналам, к разбою, нищете, а потом и к виселице. Но тут … у Гуччо взыграла совесть. Так что с полного своего согласия Мари отдала сбежавшему когда-то соблазнителю своего и его сына. Хороший вопрос, почему Гуччо не оставил сына при себе, что ему мешало? Может быть, он всё-таки был женат, по крайней мере именно в то время?
Возвращаюсь к повествованию. Вся эта история, так же, как и прежде была изложена от первого лица - монаха Джордано, августинца «из Испании». Монах, дескать, жил себе в монастыре своего ордена близ Крессе и в июне 1345 года услышал всё это на исповеди от Мари, которая в этом же месяце умерла. Женщина просила, чтобы после ее смерти монах выяснил что случилось с Жаном (быть ему должно от 26 до 28 лет) и если найдет его живым, то пусть расскажет - кто он на самом деле и какие у него права на корону Франции.
Для начала Джордано решил искать Гуччо, но узнал, что тот умер в 1340 году в Шампани. После монах провел несколько лет в мрачных размышлениях о том, что делать дальше. Он боялся людей короля Филиппа VI, боялся причинить вред своему ордену и одновременно мучился от того, что не ищет Жана. Но в конце концов он решил, что надо рискнуть - уж лучше погибнуть самому и подвести под удар всех своих братьев, чем позволить законному правителю Франции погибнуть, а королевскому дому навсегда остаться в рабстве (!) и лишенном своего законного короля.
Потому как именно после подмены народ Франции погрузился во тьму войн, болезней и распрей, монах заявляет, что приступает к поискам истинного и прирожденного короля Франции, чтобы Бог положил конец его (настоящего короля) личным несчастьям и привел народ французов к миру и благоденствию. Несомненно, Господь не скрывал бы его так долго, если бы не хотел явить в нужное время, чтобы он мог привести мир в Божий порядок и завоевать Иерусалим на Святой земле. Однако Джордано был уже стар и потому поручил поиски своему благочестивому собрату Антонио, передав ему копию завещания Мари.
Антонио с преданностью взялся за это дело в июле 1354 года. Он добрался до Италии и заболел. Боясь умереть, не выполнив свою миссию, он разыскал Колу ди Риенцо, рассказал ему всё и изложил в письменном виде.
Письмо завершается признанием Колы ди Риенцо, в котором он сообщает, что считает все изложенное подлинным и еще он убежден, что великие бедствия, обрушившиеся на Францию, произошли из-за обмана, совершенного по отношению к королю Жану. Кола говорит, что он тайно искал короля и нашел его живущего в Сиене под именем Джанино ди Гуччо. Джаннино предстал перед Колой 2 октября 1354 года, в четверг. Прекрасно зная о готовящемся в Риме заговоре и опасаясь погибнуть до того, как он что-то успеет сделать для того чтобы вернуть Джаннино его королевство, трибун скопировал письмо и передал его Бальони 4 октября в субботу 1354 года, скрепив собственной печатью.
Печать, кстати, подробно описывается - сколько лучей, кружков и гербов. Да, Джаннино посчастливилось как-то раздобыть одну из подлинных печатей Колы ди Риенцо. Причем несомненно подлинную, Фальконьери подчеркивает, что у этой печати был небольшой изъян - вместо солнца на конце одного луча была почему-то лилия (брак, дефект при изготовлении), присутствовавший на ней изначально, еще тогда, когда ей пользовался сам Кола. Фальконьери очень озадачен и самим наличием этой печати у Джаннино и этим изъяном.
Вопрос первый - как печать оказалась у нашего мошенника? Итальянский историк предполагает три варианта: а) Джаннино мог ее попросту украсть еще когда Кола был жив; б) купить ее у разграбивших канцелярию трибуна после его убийства; в) Кола сам дал ее сиенцу, когда был пьян. И тут же еще одно допущение - а что если изъян не случаен? И Кола всучил Джаннино печать, отличающуюся от других, уже осознанно и умышленно. На всякий случай, чтобы и трибун, и его люди понимали, где документы от Кола и где от Джаннино.
По мнению Томаззо Фальконьери, описывая печать, которая и так оттиснута на документе, Джаннино простодушно «прокалывается», проявляя чрезмерное рвение, не доверяя достоверности своего творения и желая повысить его аутентичность. На юридическом языке это называется «оправдание, предложенное без всякого требования», что почти равносильно самообвинению.
Как видим, история теперь значительно изменилась. Неизменным осталась лишь история любви Гуччо и Мари и появления у них ребенка. А вот всё остальное … персонажи и их мотивы, теперь всё было гораздо удобнее для Джаннино. Пропала к ядреной бабушке кормилица Амалот и полностью была снята ответственность за подмену с самой Мари де Крессе - в ход пошел масштабный заговор, да и интриги королевского дома, по крайней мере на базовом «народном» уровне, Джаннино для себя смог уяснить.
Вряд ли он сам додумался вплести в легенду Маго Артуа, слухи о ней ходили нехорошие. Да и не только слухи, было же расследование, на которое вынужденно ради своей же чести пошел король Филипп V Длинный. В 1317 году некие Изабелла и Жан Ферьен назвали графиню Маго виновной в отравлении короля Людовика X. Так как этот «поклеп» исходил от людей «низких и подлых» на него можно было не отвечать, но новый король инициировал процесс, установивший невиновность Маго Артуа. Вероятно, после этого Маго и затесалась в народную легенду о подмене короля, эту версию и привезли Джаннино из Франции.
Спустя годы Джаннино возвращается к этому посланию, дополняет его всякими штрихами. Неведомо зачем он вспоминает об … Амалот. Впрочем, никакой роли в сюжете он ей не дает. Прибавляет, что братья Мари примирились с Гуччо, и еще их сам король Филипп VI посвятил в рыцари перед Битвой при Креси. И наконец, он вспоминает Мари, с нежностью, любовью и теплотой. Фальконьери не дает никаких комментариев по поводу этих последних пассажей Джаннино относительно Мари, а я скажу - это своего рода извинение. Тайная мольба к матери о прощении - прости меня, мама, за то, что я отрекся от тебя.
Продолжение следует…