Тут, простите, немного отвлекусь. Вот эту-то историю Морис Дрюон и раскатает на несколько романов. Вспоминаю свое первое прочтение «Проклятых королей», лет, наверное, в 12-13. Наличие таких «левых» персонажей, как Мари и Гуччо меня не удивляло, к тому времени я уже прочел «Фаворит», «Слово и дело», В. С. Пикуля, «Петра Первого» А. Толстого. Там тоже сами собой развивались побочные сюжетные линии выдуманных персонажей из простого народа, которые иногда взаимодействовали с реальными историческими лицами, вплоть до самого царя, как Бровкины у Толстого. Вот я и полагал, что здесь нечто похожее.
Вот только если Потапу из «Слова и дела» я сопереживал и болел за него, как за родного, то Мари и Гуччо меня откровенно бесили. Почему этим никчемным персонажем уделяется столько времени? - думал я. Скорей бы опять про Робера Артуа… Откуда же мне было тогда знать, что персонажи эти не выдуманные, а реальные, вот только история их, процентов на 90 - мутная ложь, поэтому она такая нудная и вымученная.
Конечно, мы никогда теперь не узнаем, почему именно у Гуччо Бальони и Мари де Крессе не получилось создать нормальную семью. Однако, я предположу, что всё было буквально наоборот, нежели в изложении Джаннино (и возможно, он-то об этом знал). По моему мнению, это для Гуччо брак был не выгоден и он, соблазнив девушку, пропал в тумане без всякой женитьбы. Тогда как обедневшая дворянская семья когтями и зубами вцепилась бы в заезжего итальянского молодца.
Почему? Так девчонку всё равно в монастырь (причем, в аббатство небогатое) пришлось бы сдавать, без приданного замуж не выдашь. Какой еще «местный аристократ» в женихах? Оставалось надеяться лишь на какого-нибудь непритязательного вдовца с детьми, который был бы не прочь жениться еще раз, чтобы облегчить себе воспитание детей хотя бы. Гуччо был для Крессе прямо находкой, а они от него морды воротили, да полноте. Во Франции было полно дворянских семей, которые сыну коня не могли купить, в Бретани некоторые пахали сами, было такое понятие как «утрата дворянства»; выдача дочери замуж за относительного богатого иностранца не дворянина, могла быть спасением будущего такой семьи. Но вот зачем это было нужно Гуччо?
Возвращаюсь к «посланию», состряпанному Джаннино. Так Мари и стала королевской кормилицей. Ее доставили во дворец, в покои королевы, а тем временем бароны и славное рыцарство Франции устраивало пышные празднества в честь обретения нового суверена. Было решено, что младенца короля им покажут дней через 10-12.
Однако, те два пожилых барона, прознали, что Мага Артуа распространяет слухи о том, что мальчик хилый и болезненный и протянет не больше нескольких дней. Она делала это с умыслом убить короля, чтобы ее саму никто потом не подозревал. Так что два барона держали ухо востро. Тут еще хитрая Маго попросила королеву об особой милости - на церемонию взять младенца на руки и показать его собравшимся. Два барона, услышав это, испугались и сделали следующее - приказали нести на церемонию показа знати не короля, а сына Мари. Завернули его в королевские одежды, корону на крошечную головку одели. Мол, если что-то и случится, то погибнет не король Жан, а другой мальчик. Так они и поступили.
И вот в ночь после показа подставного короля аристократии, сын Гуччо и Марии умер. То ли Маго его сильно сжала, то ли капнула ядом на язык. В любом случае, ребенок умер. Бароны, следящие за этим сказали друг другу - «Мы видели злые умыслы графини Маго и принца Филиппа, теперь они несомненно считают, что убили господина нашего. Но хвала Господу, они не достигли своей цели. Подумаем же теперь, как вывезти отсюда царственного младенца».
И отправились они к бедняжке Мари, и рассказали ей что произошло - ее сын умер вместо короля и под видом короля. Мари плакала, а два барона утешали ее - «вы молоды, у вас будут еще дети. Мы хотим, чтобы вы сказали, что это король мертв, а не ваш сын, чтобы нашему господину, да и вам самой не угрожала гибель. Еще мы хотим, чтобы вы растили этого мальчика под видом собственного сына, в строжайшей тайне, пока мы не прикажем вам сказать правду. После этого вы сможете стать самой знатной дамой королевства и обеспечить всех своих родственников. Но если случится так, что наш господин умрет также, как и ваш сын, тогда опасность будет угрожать всем нам.»
Мари, обессиленная от горя и не знавшая что ей делать, подчинилась их воле и со слезами на глазах заявила, что король умер. Двор и аристократия были огорчены, но никто не осмеливался задавать вопросы о причинах смерти, ибо все знали, что расследование будут вести те люди, которые хотели убрать младенца-короля со своей дороги - графиня Маго и регент Филипп. Королева Клеменция измученная родами и прикованная к постели, знала только то, что сказали и всем и искренне думала, что ее сын-король умер.
Так королева и осталась в неведении, два барона и Мария, знавшие о том, что произошло на самом деле, никогда не сообщали о подмене ни ей, ни кому-либо еще, из страха перед теми кто правил королевством тогда и позже. Умерший ребенок был похоронен, как король, а настоящего Жана I вернули в монастырь вместе с матерью, ради его же блага.
Позже Мари вернулась к своей семье, вместе с «сыном». У нее не было ни другого мужа, да и Гуччо не нашел себе другой жены. И вот когда мальчику шел десятый год, Гуччо живший в Париже, попросил отправить Жана к нему погостить на несколько дней. Мари согласилась, не зная, что Гуччо задумал похитить сына и обманув бывшую возлюбленную, отослал мальчика в родную Италию. Так Мари больше никогда и не увидела того, кого называла своим сыном и никому не рассказывала о нем, опасаясь за его жизнь.
Занимательно следить за эволюцией мифа. Сначала Джаннино решил поправить версию Колы ли Риенцо, а потом Морис Дрюон для своего романа внес правки в версию уже Джаннино. Да, бедняга де Бувилль, в качестве хранителя королевского чрева, как будто сам «напрашивался» в те самые «безымянные бароны», вот писатель его с женой таковыми и поставил. А еще Дрюон легкой рукой залатал другую сюжетную дыру в рассказе Джаннино. В его романе «Негоже лилиям прясть» в главе «Перед вами король, мессиры», маленький Жан I погибает на глазах у всех собравшихся, как только негодяйка Маго спустила его со своих преступных рук.
Но Томмазо Фальконьери особое внимание обращает на то, что в «Истории короля Джаннино» между приемом, на котором якобы произошло отправление и смертью короля, прошло несколько часов. Ну, и что же помешало «баронам» просто поменять настоящего короля обратно и оставить Маго в дураках? - задается резонным вопросом историк. Да ничего, Джаннино ума не хватило об этом подумать, а вот у Мориса Дрюона хватило, поэтому процесс у него ускорился. Однако решить закавыку до конца писатель всё равно не смог и поэтому де Бувилль у него и выглядит сущим идиотом, который не знает, что теперь делать дальше.
Продолжение следует…
Предудущее: