Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мама 2+2

Это мой дом, и мне тут жить, - сказал Владимир

Слезы подступали к глазам, и Ирина старательно отворачивалась, словно бы не замечая мужа. Была б уверена, что он домой вернулся, а не за вещами, так на шее бы у него повисла. Но в том-то и дело, что интересовать его здесь могли только вещи. Ну почему он не приехал за ними днем, когда дома никого не было? Зачем ребенка нервировать? Аришка с разбегу забралась к отцу на руки, прижалась пухлой щечкой к его, гладковыбритой. Не иначе, к любовнице спешит, отметила Ира. Домой-то он вечно заросший да промасленный возвращался. Или и того хуже — с отпечатком чужих губ на рубашке… — Почему тебя так долго не было? — млея от счастья, ворковала Аришка. Отец не отвечал, только не слишком уверенно поглаживал дочь по спине. Чужой, равнодушный… Уж хотя бы к ребенку мог бы относиться по-человечески! Ира совсем разозлилась. Хватит этих мучений, хватит! Если нельзя по-человечески, то лучше никак. Пусть уходит, пусть. Это больно, да, но не так, как смотреть на эту картину: ласкает собственную дочь. И сам ста

Слезы подступали к глазам, и Ирина старательно отворачивалась, словно бы не замечая мужа. Была б уверена, что он домой вернулся, а не за вещами, так на шее бы у него повисла. Но в том-то и дело, что интересовать его здесь могли только вещи. Ну почему он не приехал за ними днем, когда дома никого не было? Зачем ребенка нервировать?

Аришка с разбегу забралась к отцу на руки, прижалась пухлой щечкой к его, гладковыбритой. Не иначе, к любовнице спешит, отметила Ира. Домой-то он вечно заросший да промасленный возвращался. Или и того хуже — с отпечатком чужих губ на рубашке…

— Почему тебя так долго не было? — млея от счастья, ворковала Аришка.

Отец не отвечал, только не слишком уверенно поглаживал дочь по спине. Чужой, равнодушный… Уж хотя бы к ребенку мог бы относиться по-человечески!

Ира совсем разозлилась. Хватит этих мучений, хватит! Если нельзя по-человечески, то лучше никак. Пусть уходит, пусть. Это больно, да, но не так, как смотреть на эту картину: ласкает собственную дочь. И сам стал какой-то… не понять какой. Чужой, одним словом. Глаза холодные, губы поджал… Будто не в дом родной пришел. Зачем он такой?

— Ты за вещами? — спросила как можно более холодно. — Тебе помочь, или сам справишься?

Чего угодно ждала в ответ. А больше всего надеялась услышать тихое "Прости". Но он ответил.

— Это мой дом, и мне тут жить.

Хотелось крикнуть в ответ: "А нам с ребенком где? Хотелось наговорить много всего, хотелось расплакаться навзрыд, умолять неверного вспомнить, как они ладно жили раньше. Ведь было же это, не привиделось. Были и пряники, и ватрушки. Было мороженое и апельсины с мандаринами, так почему же теперь?..

Вместо этого обдала мужа таким же ледяным взглядом, и вновь вернулась к домашним хлопотам. А Аришка, неразумное дитя, по-прежнему прижималась к отцу, как к родному…

Последние сомнения испарились, как жидкий азот на солнцепеке. Внешне хрупкая, с темным коротким хвостиком, перехваченным неказистой заколкой, с остреньким подбородком, придававшим лицу детской наивности, на деле невестка оказалась более чем прагматичной. Неделю не видела мужа, а первым делом не намекнула даже, куда как прямо заявила: "Забирай свои манатки и фить отсюда!"

Не зря ехал — вот и первое ценнейшее наблюдение: как порой внешность не соответствует характеру. Витька оказался совершенно прав: не жена, а истинная мегера. В таком случае, она вполне заслуживала своей участи. Как раз такая героиня и была необходима Володе, так что благодаря брату он попал туда, куда нужно.

Племянница трепетно прижалась к гостю, а у того отчего-то в горле ком образовался, даже слезы подступили.

Аришку было однозначно жалко. И пусть в результате жестокого розыгрыша Ирина останется хозяйствовать в чужом доме — ребенку-то это детского счастья не прибавит. Без отца, да еще с такой матерью…

Рядом сидит мужчина, вроде как родной муж, по крайней мере, Ирина-то уверена, что это муж, а она сама дрова тягает, печку топит. Да уж. Но даже если ей не нужен помощник, Владимир не смог удержаться — не привык, чтобы в его присутствии женщины тяжелым трудом занимались. Он даже Наталье Станиславовне с генеральной уборкой помогал: диван, например, приподнять, чтоб она под ковер могла добраться пылесосом, или люстры протереть — не было у него сил взирать, как женщина, пусть даже получающая за это приличную зарплату, лезет по стремянке на четырехметровую высоту.

Чмокнув в румяную щечку племянницу, Володя прошел в комнату и грубовато отстранил от печки хозяйку. Взяв из лежащей на полу стопки старых газет одну, скомкал ее. Большим ножом настрогал от полена лучин, уложил конусом вокруг бумаги, сверху аккуратно положил пару не слишком крупных полешек. Поднес спичку. Робкий огонек лизнул мятую газету, словно пробуя на вкус, и побежал веселее, разрастаясь. Тяга была приличная, и Владимир похвалил про себя брата: молодец, Витька, труба почищена, заслонки ходят легко, в то же время плотно сидя в гнездах. Ну что ж, по крайней мере с пожарной безопасностью в доме все в порядке, хоть за это можно будет не волноваться, когда все закончится.

Продолжение

Рассказ "Два брата" 17 часть

Начало здесь

Предыдущая часть

А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈