Женщина устроилась в беседке и стала озираться по сторонам.
— Что-то у нас тут место какое-то заколдованное, — проговорила я под нос, — Вечно машины около нас ломаются.
Я взяла телефон и стала искать номер местного товарища, который подрабатывал шиномонтажом. Надо было с ним созвониться и узнать — дома он или нет, примет девушку или откажет.
— Чаю хотите? — я подняла на нее глаза.
Она посматривала на сушащиеся ветки с молодыми листьями под потолком веранды и о чем-то своем думала.
— А? — растерянно переспросила меня она.
— Я про чай спросила, — сказала я.
— Да я даже не знаю.
— Могу дать просто воды с пакетиком. Вскипячу при вас, если вы опасаетесь тут пить, — поняла я ее.
— Да у меня там в машине водичка, — она поднялась со своего места.
— Не рекомендую ездить на спущенном колесе — это вам, во-первых, влетит в копеечку, а во-вторых, это опасно для вашей жизни.
По всей видимости, барышня решила быстренько покинуть мой дом, чего-то, видно, испугалась. На лавке сидели девчонки и во все глаза пялились на гостью. Я на них шикнула, и они быстро испарились с лавочки, перебравшись на ту, что стояла около летней кухни.
— Да мне как-то неудобно перед вами, — тихо проговорила она.
— С кружки чая я не обеднею, — хмыкнула я.
— Я правда не хочу.
— Ладно, не хотите, как хотите, — пожала я плечами. — Я не настаиваю.
Она снова села на место. Я нашла нужный номер. Трубку взяли после пятого гудка.
— Алле, — проорал мне мужской голос в динамик.
На заднем фоне что-то у него шумело и грохотало.
— Анатолий, я по поводу колес. Надо подлатать и поменять. Когда можно подъехать? — прокричала я в ответ.
— Ох, женщина, я сегодня на смене, освобожусь только к завтрему. Если не к спеху, то подъезжайте ко мне к обеду завтра.
— Хорошо, — кивнула я.
— Ну или в соседний поселок к Петровичу.
— Ясно, спасибо.
— Ага, — ответил он и бросил трубку.
— Засада, — я отложила телефон в сторону и нахмурилась.
— Что такое? — спросила с тревогой женщина.
— Местный мастер вашими колесами может заняться только завтра. Или нужно ехать в соседний поселок к другому спецу. Муж у меня приедет только вечером, так что снять колесо некому. Или вы сами умеете колеса снимать? Тогда мы их погрузим ко мне в машину и сгоняем к мастеру, — предложила я.
— Нет, я такое не умею, — помотала она головой.
— Катя, — крикнула я, — посмотри там, отец Гавриил дома?
Катя выскочила за калитку и вернулась через минуту.
— Нет у него никого, — помотала она головой. — Пусто, наверно, ушел куда-нибудь.
— Сейчас все на работе, — вздохнула я.
— И чего делать? — с тоской спросила она.
— Ждать. Хотите в машине, хотите у меня, а я подумаю, может, еще кому позвоню.
Потом я позвонила Олегу — его не оказалось в деревне, затем папе Паше (отцу Саши) — его разбил радикулит, Миша и Николай не брали трубку.
— Собственно, чего и стоило ожидать, — вздохнула я, — У меня сейчас по записи идет клиентка. Если хотите — подождите, после нее я займусь вами.
Женщина на меня испуганно посмотрела.
— Я гадаю на картах. Меня зовут Агнета, — представилась я, — Ко мне просто так никто не попадает.
— А-а-а, — протянула она, — А я Мира, полное имя Мирослава.
— Очень приятно, — кивнула я.
У меня пиликнул телефон — клиентка извинялась, что не может присутствовать на сеансе.
— Ну что же, у меня появилось время, — улыбнулась я, откладывая в сторону аппарат, — Пообщаемся?
— Сколько стоит у вас сеанс гадания? — спросила Мира.
Я назвала ей цену.
— Чуть дешевле, чем у всех, но примерно так и есть, — кивнула она. — Тогда я согласна. Может, разговор с вами мне чем-нибудь поможет, наведет на какие-нибудь мысли.
— Хорошо, я схожу за картами в дом. Может, все же чая?
— Нет, спасибо, но пока не хочется, — помотала она головой.
Я принесла карты, разложила их на столике в беседке. Мира смотрела на мои движения внимательно, но без страха — скорее с любопытством.
— О чём хотите узнать? — спросила я, перебирая колоду.
— О жизни, — ответила она тихо. — О том, что меня ждёт. И… о нём.
— О бывшем?
— О муже, — она опустила глаза. — Мы не разводились, но он ушёл год назад. Сказал, что ему нужно подумать.
— И когда вы решили наладить свою личную жизнь — он объявился, — сказала я, перетасовывая карты в руках.
— Совершенно верно. Он стал меня преследовать, везде караулить, угрожать, попытался вселиться ко мне в квартиру, но только сломал замок. Звонит и пишет с разных номеров. Если честно, то мне страшно.
— Тогда понятно, почему вы зацепились за это объявление. Это называется сталкинг. И в полицию, наверно, бесполезно обращаться?
— Совершенно верно. Участковый говорит, что это дело семейное, типа он же вас не бьет, вам просто надо поговорить. Дескать, нормальный и адекватный человек все поймет. Но я-то с ним уже разговаривала и не раз, и даже не два, — она с отчаянием на меня посмотрела, — И пробитая шина — это его рук дело. Я из нее вкрученный саморез вытащила. Я боюсь, что он на меня с кислотой кинется когда-нибудь или вон руки отпилит, или еще чего-нибудь сделает. Я поэтому и хочу, чтобы он про меня забыл. Может, ему на голову кирпич уронить?
— Ужас какой, не надо этого делать, — покачала я головой, — А то еще вас посадят за это и заставят алименты платить, если он ду-раком станет.
— Это уже от отчаяния такие мысли у меня в голове бродят, — вздохнула женщина.
— Понимаю, — я кивнула, раскладывая карты. — Такие истории не редкость. Мужчины, которые не могут принять, что их бросили, начинают мстить. Или пытаются вернуть любой ценой.
— Я не бросала его! — воскликнула Мира. — Он сам ушел. Сказал, что ему нужно подумать, что он устал, что ему не хватает свободы. А теперь…
— А теперь он понял, что свобода — это не только его желания, но и ваши, — закончила я за неё. — И ему это не нравится. Он считает вас своей собственностью, типа куда положил, оттуда и взял.
Карты легли ровно, но рисунок был тревожный — Башня, Луна, перевёрнутая Колесница. Я посмотрела на них, потом на Миру.
— Он опасен, — сказала я. — Не в том смысле, что убьет, но покалечить может, или довести до такого состояния, что вы сами себе или ему навредите.
— Я знаю, — она закрыла лицо руками. — Я боюсь выходить из дома. Боюсь, что он будет поджидать меня на работе. Я перестала ходить в магазин, заказываю всё через интернет. Подруги от меня отстранились, потому что он и им угрожает. И в полиции говорят, что нет состава преступления. Пока не покалечит — ничего не сделают. А если покалечит — будет поздно.
— А ваши родители? Отец?
— Он не видит в этом проблемы, только радуется, что его дочь хоть кому-то нужна. А мать не может мне помочь, ибо он и туда периодически заявляется и ведет спасительные и душещипательные беседы с ними.
— Да уж, не повезло, — покачала я головой. — А ваш новый молодой человек?
— Он самоустранился, сказав, что ему проблемы не нужны, дескать, решай свои проблемы с бывшим мужем и звони.
— Вот ведь мужики пошли.
Я вздохнула. Знакомая история.
— Я не могу его убить, — сказала я. — Или заколдовать так, чтобы он исчез, но могу помочь вам защититься.
— Как? — она подняла голову.
— Поставить защиту на дом, на машину, на вас саму, чтобы он не мог к вам приблизиться. И чтобы его злые мысли возвращались к нему же. В целом надо подумать, может, действительно можно как-то стереть или замылить воспоминания о вас.
— А это законно? — спросила она тихо.
— Магия — вне закона, — усмехнулась я. — Но если никто не узнает — никто и не накажет. Да и не за что тут наказывать — вы в своем праве защищать себя.
Мира помолчала, потом кивнула.
— Тогда делайте.
Автор Потапова Евгения