Есть абсолютно дурацкий вопрос: если подерутся кит и слон, кто победит? Так вот, спешу предупредить: моя статья будет такой же дурацкой. Серьезные люди просто не должны тратить время на ее чтение. Я ее предлагаю вниманию только любителям книг о Гарри Поттере. И вопрос, который я хочу задать, похож на вопрос про кита и слона: если произойдет схватка между магическим и немагическим мирами, какой мир одержит победу?
Волшебный мир, созданный Роулинг, могуч и многообразен. А противостоит ему во всех книгах канона от лица маггловского мира... Семейство Дурслей, больше никто. Остальные миллионы магглов о его существовании не знают. Если замечают что-то странное, не укладывающееся в физические или юридические законы привычного им мира, думают - показалось. Ну а случись им присутствовать или участвовать в чем-то, что нельзя объяснить разгулом воображения, им просто сотрут память.
Но во всех конфликтах между волшебниками и Дурслями магглы могли выйти победителями. При первой встрече с Хагридом у Вернона было ружье. Чем оно было заряжено? Дробью или пулей? Окажись Дурсль порешительнее и не дожидайся он, пока Хагрид завяжет его ружье в узел, а начни стрелять с ходу, у Дадли поросячьего хвостика могло и не быть. Дробь великанья шкура, возможно, и выдержала бы. Только вот когда кентавры стреляли в его маленького братца стрелами, он, бедняга, залился кровью. А там уж полный великан со шкурой классического образца. А если пуля? А если в лоб? В Хагрида промахнуться сложно даже Дурслю.
Да страшно такое и представить!
Во втором эпизоде Дурслям противостояли мальчишки, которым и колдовать было нельзя. Вырвали решетку в окне и похитили ребенка. Вот тут при желании можно и полицию подключить. Но одно дело, что Дурслям оно не надо. Похитили, и хорошо. Небольшой удар по самолюбию. Не удалось мальчишку загнобить. Ничего, обтекать не больно. А другое дело, попробуй рассказать полиции, что Гарри увезли на летающем автомобиле.
В "Узнике Азкабана" Гарри одержал над Дурслями безусловную победу.
Но Гарри уже было все равно. Он был готов на любое безрассудство. Пинком открыв чемодан, он вынул волшебную палочку и нацелил на дядю.
— Она получила по заслугам! — сказал он и, отдышавшись, добавил: — Не подходите ко мне!
Вот так. Когда тебе все равно, когда ты готов отвечать за свои поступки по полной программе, то победа бывает с разгромным счетом. Но министерству пришлось покрутиться. Спасти тетю, стереть память у всех, кто был свидетелем эпического полета. Вот только у Дурслей стереть память никто не позаботился. Пусть помнят, ведь они, по сути дела, безобидные. Что они могут! Разве что исходить бессильной злобой.
Пропущу на время четвертую книгу и разовью мысль о бессильной злобе. В "Ордене Феникса" дядя Вернон сделал попытку выгнать Гарри из дому.
Отдаваясь гулким эхом, кухню наполнил жуткий голос, источником которого было горящее письмо на столе.
— Не забывайте мой наказ, Петунья!
Для Дурслей, которых не защищает никто и ничто, этого оказалось достаточно. Что это был за наказ, понятно. Но вот как Дамблдор вынудил Петунью его выполнять, большой вопрос. Возможно, он ей чем-то угрожал, возможно, давил на совесть. На родственные чувства. Ведь есть же у Петуньи хоть какое-то сердце!
В четвертом томе Роулинг вволю порезвилась, описывая визит волшебников к Дурслям. Мистер Уизли, сам абсолютно бестолковый в отношениях с магглами, прихватил с собою еще и близнецов, склонных похулиганить в любом удобном случае. То, что он разнес гостинную, еще ладно. Сам разнес, сам поправил. Хотя камин забивать пришлось, конечно, хозяину. Ну или Артур трансгрессировал. А вот шутка с конфетой вышла поганенькая. Ладно Дадли, измученный диетой, съел ее когда мистер Уизли был в доме у Дурслей. А если бы он положил ее в карман и съел бы в своей комнате? Тогда Артуру пришлось бы возвращаться к Дурслям уже с рабочим визитом. Как в дома со взрывающимися унитазами. Скандал мог бы получиться нешуточный.
А вот Дурсли в этой ситуации оказались страшно уязвивыми и совершенно беззащитными. Гиперъязычки - это не поросячий хвостик, который можно ампутировать. А так же объяснить страховой компании кто и как развалил их гостинную и почему страховая компания должна помочь с ремонтом было бы им очень трудно.
Вопрос о ките и слоне не имеет смысла потому, что кит и слон живут в разных средах. До тех пор, пока магический и немагический мир не имеют точек соприкосновения, вопрос о том, какой мир сильнее тоже смысла не имеет. Но на самом деле и тот, и другой мир живут в одной стране, на одной земле, в одних и тех же городах и поселках. И наступает время, когда проблемы волшебников становятся и проблемами магглов. Это случилось, когда Темный лорд набрал силу.
Первая глава шестого тома выпадает из общего сюжета книги. Встреча трех министров, двух действующих, одного в отставке, на дальнейшее развитие событий никак не повлияла. И не могла повлиять, потому что премьер-министра просто ставят в известность о некоторых событиях в волшебном мире и не ожидают от премьер-министра, что он тоже будет действовать в направлении ликвидации назревших проблем. Если до этого Фадж встречался, о чем-то говорил, то последняя и описанная Роулинг встреча происходит во время жестокого кризиса. Разрушен мост, где-то пошалили великаны, гибнут люди. И не понятно, почему гибнут. Вдобавок ко всему отвратительная погода и нарастающая жестокая депрессия населения. Дементоры вырвались на свободу и пируют. А тут еще и оппозиция гарцует на коне. Это ведь не только у нас "кошка бросила котят, значит, Путин виноват". Это везде власть виновата во всех бедах. Даже если она не виновата.
Фадж откровенно, ничего не скрывая рассказывает премьер министру о причинах всего этого. Если бы премьер спросил у Фаджа:
- Кому я могу об этом рассказать?
Тот бы только засмеялся:
- А вы завтра пресконференцию соберите. И все расскажите.
Премьер-министр стоял столбом, сознавая, что никогда, ни одной живой душе не отважится проронить хоть слово об этой встрече, потому что — кто ж ему поверит.
С первого дня его работы премьер-министра вежливо информируют о том, что в возглавляемой им стране существует крупное сообщество людей, обладающих довольно опасными способностями. Контролировать хоть как-то деятельность этого сообщества глава государства никак не может. Даже знать ему о такой деятельности можно только то, о чем ему сочтут нужным рассказать. А вот волшебное сообщество о его работе знает все. Портрет в кабинете. Этакий жучок, наличие которого даже не скрывают. Фадж успокаивает премьер-министра голословным утверждением, что все это не несет никакой опасности его стране и его народу.
А дальше все идет по нарастающей:
—Массовый побег? — севшим голосом переспросил премьер-министр.
— Не нужно волноваться, не нужно волноваться! — прокричал Фадж, уже снова одной ногой в пламени. — Мы их мигом переловим! Это я уж так, чтоб вы были в курсе!
Бежавшие могут натворить такое, что оторопь берет. А у премьер-министра под рукой мощный силовой аппарат: полиция, контрразведка. Ну хотя бы Джеймс Бонд. Но его руки связаны тем, что для принятия мер по поимке преступников надо хоть что-то кому-то рассказать. Он вынужден верить Фаджу, что хотя бы у него ситуация под контролем.
Почему все происходит так, и никак иначе? А вот:
Международный Статут о Секретности (англ. International Statute of Wizarding Secrecy) — международный закон, принятый в 1689 году и вступивший в силу в 1692 году. Тогда весь волшебный мир ушел в подполье.
С тех пор волшебное сообщество очень строго контролирует соблюдение этого статута. Гарри Поттер не раз попадал в переплет именно благодаря этому закону.
Строгое соблюдение статута о секретности привело к тому, что для магглов волшебников просто не стало. А разговоры о том, что они есть и действуют, а иногда злодействуют, приведут человека короткой дорогой в дурдом. До сих пор два сообщества худо-бедно уживались. Волшебникам, по видимому, удавалось купировать попытки каких-нибудь темных магов захватить власть над миром. Пример тому - Грин де Вальд.
А вот Волан де Морт расходился не на шутку. Премьер-министру остается только пролепетать:
— Ради всего святого, вы же волшебники! Вы умеете колдовать! Вы же, наверное, можете справиться с чем угодно!
Скримджер медленно обернулся и взглянул на Фаджа с таким выражением, словно не верил своим ушам. Фадж на сей раз в самом деле выдавил улыбку и снисходительно пояснил:
— Видите ли, премьер-министр, все дело в том, что и наши противники тоже умеют колдовать.
Можете представить себе Волан де Морта властелином мира? Всего мира? Ибо волшебного мира ему было бы маловато. "Развернуться негде!".
Вот и получается, что судьба не только волшебного, но и неволшебного мира зависит от семнадцатилетнего мальчишки и его юных друзей. Потому что могучее, оснащенное непобедимым оружием маггловское сообщество не может сражаться с тем, о существовании чего они не знают. А расскажи им - не поверят.
Любовь Ганошенко
Другие письма Любови: