Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Счастливый амулет

Калинов хутор. Часть 3. Глава 66

- И куда ты столько денег понесёшь? – с сомнением говорила Клара, глядя на сидевшего перед нею Маркова. Генка выглядел самодовольно, и нагло заглядывал в вырез Клариной кофточки. Он развалился на стуле и облокотился на Кларин стол, где лежали её партитуры, она как раз готовилась к концерту, а тут этот завалился! - Ты же сама просила добыть тебе снадобье волшебное, - прошипел Генка, - Или уже передумала? Так я могу и не ходить никуда… - Постой! – перебила его Клара, - Это не твоё дело, передумала я или нет! Твоё дело достать, а как я буду распоряжаться, и когда – тебя это вообще не касается! - И то верно, - кивнул Генка, отвалившись на спинку стула и скрестив руки на груди, - Меньше знаешь, как говорится, крепче спишь! Вот и я знать не знаю, чего ты придумала, и для кого просишь зелье, это не моё дело! Поняла? Мне ты сказала, что будешь мышей травить, или, там, крыс в курятнике, вот я и помог! А остальное не моего ума дело и я к тому не касаюсь! Деньги давай, завтра надо идти, «подарок»
Оглавление
Картина художника Дмитрия Станиславовича Светличного
Картина художника Дмитрия Станиславовича Светличного

*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*

Глава 66.

- И куда ты столько денег понесёшь? – с сомнением говорила Клара, глядя на сидевшего перед нею Маркова.

Генка выглядел самодовольно, и нагло заглядывал в вырез Клариной кофточки. Он развалился на стуле и облокотился на Кларин стол, где лежали её партитуры, она как раз готовилась к концерту, а тут этот завалился!

- Ты же сама просила добыть тебе снадобье волшебное, - прошипел Генка, - Или уже передумала? Так я могу и не ходить никуда…

- Постой! – перебила его Клара, - Это не твоё дело, передумала я или нет! Твоё дело достать, а как я буду распоряжаться, и когда – тебя это вообще не касается!

- И то верно, - кивнул Генка, отвалившись на спинку стула и скрестив руки на груди, - Меньше знаешь, как говорится, крепче спишь! Вот и я знать не знаю, чего ты придумала, и для кого просишь зелье, это не моё дело! Поняла? Мне ты сказала, что будешь мышей травить, или, там, крыс в курятнике, вот я и помог! А остальное не моего ума дело и я к тому не касаюсь! Деньги давай, завтра надо идти, «подарок» забирать!

- Во сколько ты завтра идти собираешься, и куда? – холодно глядя на Генку, спросила Клара, и у того почему-то мурашки пошли по коже.

- Утром, - буркнул он, - Сперва на автобусе, на повороте выйду, а оттуда пешком. Тебе-то чего за дело, к вечеру вернусь и тебе отдам, чего обещался. И на этом – всё. Моё дело – сторона. Я уехать надумал, меня товарищ к себе позвал, вот сперва у него погощу, а после и дальше подамся.

- Куда уедешь? – спросила Клара, приняв на себя скучающий вид.

- Тебе чего до этого! – пробурчал Марков, - Куда надо, туда и поеду. Ты деньги давай тащи, недосуг мне тут с тобой болтать!

- Утром завтра за деньгами и приходи, - спокойно ответила Клара, - Или думаешь, что я такие деньги в сумочке ношу? Надо было заранее говорить, а теперь вот завтра смогу такую сумму дать. Да и чего-то дорого ты просишь?

- Ты совсем что ли? – Генка повертел пальцем у виска, - Ты хоть понимаешь, какую вещь я тебе принесу?? Да за такое и спрошенного мало, он больше просил, да я уговорил цену сбавить. Так вот, он согласился только потому, что помнит нашу с ним давнюю дружбу! Сколько я ему помогал, сколько сделал, вот для меня такая цена! А если тебе дорого, так ищи другого, а про меня забудь! Мне голову свою подставлять за тебя не больно и охота! Ты мне доброго слова никогда не сказала, а я сколь раз тебя выручал, а? Помнишь мою к тебе доброту? Ну вот, я-то к тебе с добром, а ты… могла бы хоть раз и приголубить, приласкать…

Генкин голос зазвучал с придыханием, он протянул руку и погладил Клару по колену, но та брезгливо поморщилась и ударила его по руке:

- Ещё чего попросишь! – Клара с омерзением посмотрела на Маркова, - Грабли свои немытые убери! Иначе я не посмотрю… тоже мне, незаменимого из себя строит! Да плевала я на тебя, не хочешь помогать, так и не надо! Я тебя не стану умолять, сама придумаю, как сделать! Чего вылупился? Давай отсюда!

- Кларка, ну ты чего! – Марков забормотал примирительно и руки убрал, - Я же ведь не со зла. Ты завсегда мне нравилась, ночью снилась, но я ведь никогда… помнишь, тогда? Мог ведь и попользоваться, пока ты не в себе была, но я не такой! Я к тебе всей душой! Ты вот сама вспомни, где все кавалеры-то твои сейчас? Ни Таланцева, ни Морозова не видать, нет их, когда тебе трудно! Один Генка здесь, верный рыцарь!

- Ты, рыцарь, руки-то почаще бы мыл, - тон Клары смягчился, - Ладно, позубоскалили, и хватит. Завтра утром приходи на старое место, принесу деньги. Только учти – я знаю, что ты там себе прибавил от цены, и не три копейки. Вот до завтра и подумай, рыцарь, насколько у тебя совести-то хватает, и тогда цену мне скажешь новую, нормальную. Понял?

- Кларка! Да ничего я не прибавил, чем хошь поклянусь…

- Да помолчи ты! Твоим клятвам я знаю цену, не думай.

- Сама-то не приходи завтра, - проворчал Генка, поняв, что сию минуту ему денег не дадут, - Дарью пришли, так хоть неприметно будет, никто ничего не заподозрит.

- Без тебя знаю, чего делать. Иди давай.

Генка сердито махнул рукой и вышел в коридор, постоял немного и пошёл к выходу из клуба, морщась от доносившейся откуда-то из глубины клуба песни про росу и поля.

«Вот ушлая девка, - думал Генка, размашисто шагая в сторону своего дома, - Вся в папашу своего! И как так у них чуйка работает, ведь я ни словом не выдал ничего… Как она прознала, что я… Может в самом деле надо было чуть меньше… многовато я на ту цену надбавил, вот она и заподозрила! Ладно, куда ей деваться, дело-то уже завертелось. Завтра Дарью пришлёт с деньгами, я скажу, что попробую уговорить продавца скинуть, и немного меньше скажу, раз так всё пошло! Надо было вовсе отказаться, сказать сейчас этой дуре… да послать её подальше, вот и всё, раз навару мало получится! Да ещё и пригрозить, если бузить станет, пойду к участковому и скажу, что она меня просила отраву достать, для медички! Пусть бы ей прилетело! Вот бы папаша-то подивился, чего его доченька-пианистка творит! Ишь, фифа… ещё и не тронь её, рожей Генка не вышел, всё повыше залезть норовит, да не берёт никто. Да плевать, только и всего, что лицом вышла, а в остальном-прочем – баба как баба, ничего особенного, дура набитая! Вот сейчас это дельце проверну, деньги заберу, и свалю отсюда. Чую, палёным пахнет…»

Чутьё Генку никогда не подводило, а потому он ему доверял. Вот и сейчас он не мог сказать, что его обеспокоило, но… Может что-то этакое было в глазах у того, кто ему пообещал продать особенное «угощение» для неугодных людей, а может и такое торопливое прощание и слова, которые говорил Генке папаша- Старцев, когда с неприсущей ему поспешностью собирался в какую-то срочную поездку…

«Как будто тикать собрался, а не в командировку, как объяснил, - думал Генка, вспоминая Бориса Старцева, - А Борька этот – человек непростой, хитрый и расчётливый! Не просто так хвост свой поджал, да и был таков… Только чего же он тогда жену и дочку свою тут оставил? Ведь всегда говорил, души в обеих не чает! Жена у него и вправду хороша… была. Пока в стакан не стала заглядывать. Нет, видать вернуться должен, раз их с собой не забрал. Но всё одно, неспокойно стало… надо брать деньги, что теперь на Кларке заработаю, да и уезжать, пока не прищемили!»

Недоволен остался Геннадий таким разговором с Кларой Старцевой. На другое завершение беседы надеялся – думал, пойдут к ней домой, и она даст ему нужную сумму. Так ему было бы спокойнее, что денежка уже в кармане лежит, так и дело приятнее начинать, когда уверен, что оплачено твоё беспокойство! А теперь – что? Мало того, что завтра спозаранок тащиться в этакую даль – на месте он окажется только ближе к обеду, а то и позже - так ещё и гадай теперь, сколько денег даст Кларка!

Однако делать нечего, дело придётся справлять. Вернувшись домой, Генка, по своему обыкновению, поругался с матерью, как всегда выговаривавшей ему за то, что помогать по дому его не допросишься, а потом, когда мать расплакалась и ушла к себе, стал собирать свой рюкзак.

«И чего ему пристало так далеко тащиться, - думал Генка, - На старый рудник! Тоже, придумал, где тайник делать! Понадобись чего, так пока до тудова дотащишься. Вроде умный мужик, а такую ерунду придумал. Хотя, не моё это дело, конечно. Мне бы своё взять, а остальное меня не касаемо. И то хорошо, что Старцев меня с ним свёл, я с ним неплохо скопил, тот на оплату щедрый, не то, что этот скряга-Старцев! Так, надо ещё взять харчишек, а то в последнее время я как та собака, и поесть некогда. Да и мать блажит постоянно, кормить меня, дескать, дармоеда! Забыла, сколь я продуктов носил от Старцева, когда иные голодом сидели! Ладно, чего с неё взять…»

Тут Генка даже отложил мешок в сторону, в душе что-то шевельнулось, какая-то жалость к матери… Как она тут без него останется, ведь уж старая стала, вся изработанная. И сама Генку ещё не пускает никуда, всё норовит то в лесхоз на погрузку его пристроить, там платят много, а то в Ступино на сплав, там тоже плата хорошая, да ещё харчей дают сверх того. Да Генка не желает себе такой судьбы – мать изработалась вся, глядеть страшно, а ему такая участь не подходит. Он тут познакомился с одним, он обещался помочь ему уехать отсюда, и к делу пристроить. А мать… ну, денег станет ей посылать, чтоб не нуждалась.

Спать Геннадий лёг рано, понимая, что завтра ему вставать спозаранок, только вот заснуть всё никак не мог. Что-то бередило душу, он никак не мог уловить эту назойливую «муху беспокойства», которая не давала ему заснуть. Наконец, измученный такой неожиданной бессонницей – обычно спал Генка прекрасно – он заснул, но сны ему снились беспокойные, и даже страшные.

По такой причине проснулся он рано и весьма не в духе. Мать возилась во дворе, управляясь с коровой, утро было пасмурным и хмурым, ночью снова был заморозок. Печка едва топлена – мать, как всегда, экономит дрова, хотя сколько раз убеждал её Генка – сколько надо дров, столько он и купит, зачем мёрзнуть! Мало того, что у матери суставы ломит да выкручивает, так ещё и его заморозить хочет!

Есть Генке не хотелось, он выпил воды и поморщился – холодная, видать мать только принесла, а чайник и не подумала на плитку поставить.

- Куда опять намылился? – недовольно спросила мать, когда Генка вышел на крыльцо и поёжился, натягивая на голову капюшон куртки, - Лучше бы дома чего сделал! Вон, в хлеву дверь просела, едва открыла сегодня!

- Позови Ромашова, он сделает. Я денег дам, сколько надо. Мне самому недосуг возиться, дела у меня! – огрызнулся Генка.

- Дела у него! – сердито вздохнула мать, - А Ромашов не пойдёт к нам больше, я спрашивала, ты ему в прошлый раз обещался сколь дать? А дал вполовину, вот он теперь в обиде на нас, не станет делать. Дурак ты, Генка!

-Отстань! Продай уже ты эту корову на мясо! Кому она нужна, у нас и молоко никто не пьёт! А Ромашов не идёт, так другого кого позови! Вот, на тебе денег, и чтоб я про хлев не слыхал больше, надоело!

Генка кинул на лавку у крыльца несколько новеньких купюр, а сам заторопился со двора. Не хотелось ругаться с матерью, ему ещё сегодня много чего предстоит, так ещё и этим настроение портить. Он дошёл до конца улицы огляделся кругом, и нырнул в проулок.

Совсем скоро его фигура вынырнула из скованной утренней мглы возле старого сарая у совхозного поля. Теперь там было пусто, это летом в нём чинили трактора и хранили горючее, когда страда. А теперь он стоял запертым, вот здесь он и надеялся получить от Кларки деньги за то, что решился помочь в таком щекотливом деле.

Он стоял, прислонившись к стене, и разминал в пальцах папиросу, курить не хотелось. Хотелось вернуться домой, подкинуть в печь побольше дров, забраться под одеяло и никуда не ходить.

«Да где там эта Дарья, - сердито думал Марков, - Поди с Кларкой деньги пересчитывают, как бы лишнего не дать!»

И тут в проулке показалась фигура, Генка обрадовался – наконец-то он получит деньги, а уж с ними шагать в такую даль будет повеселее. Он даже снял с плеча свой рюкзак, сейчас уложит деньги поглубже, на самое дно, и в путь.

Однако подняв глаза, Генка выронил рюкзак на землю и открыл рот. Из проулка к старому сараю торопливо шагала… Клара. Она была одета в старую куртку и штаны, заправленные в ботинки. Вязанная шапка натянута на самый лоб, а за спиной болтается рюкзак.

- Ты… ты чего сама-то припёрлась! А если увидит кто! – сердито засипел Генка, у него от такой встречи даже голос охрип.

- Никто не видел меня, я проулком шла, - отрезала Клара и вздёрнула подбородок.

- Ладно, чего теперь, - буркнул Генка, - Давай деньги! Мне идти пора! Этот… не станет ждать, он не любит, чтобы опаздывали!

- Я сама ему деньги отдам! – сказала Клара и поправила рюкзак за спиной, - Я не позволю тебе снова меня ободрать! Давай, пошли, чего встал! Веди, где у вас там встреча назначена! Ты же вроде торопился!

Продолжение здесь.

От Автора:

Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.

Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.

Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.

© Алёна Берндт. 2026

Нехорошая квартирка на новый лад | Сказы старого мельника | Дзен