Ива, ловко орудуя ухватом, отправила в глубь печи два больших чугунка пшеничной каши и принялась быстро укладывать на противень красиво вылепленные пирожки.
– Дочка, ты, никак, гостей ждешь? Вон сколько каши варишь! – насмешливый голос отца заставил Иву вздрогнуть от неожиданности.
– Да, то есть нет…– растерялась полудриада, а потом решила признаться: – Да, я гостя жду. Только необычного.
Отец перестал улыбаться, глянул серьёзно:
– Ну, рассказывай, что это за гость и давно ли к тебе ходит. К тебе ходит, а родителям на глаза не показывается. Ты хоть взросление и отметила, а взрослых порядков толком и не знаешь. Коль начал парень к тебе женихаться, должно его отцу с матерью показать. А если боится с родителями знакомиться, значит, не о будущей семье думает, а об одних гулянках.
Ива от изумления хлопала глазами и рот беззвучно открывала, как рыба на берегу. Наконец, совладала с собой и, с трудом подбирая слова, объяснила:
– Это не парень. Это… ворон. Он летал далеко-далеко, чтобы рецепт зелья узнать. Этим зельем можно укус вампира лечить.
– Опять сказки мне рассказываешь? – нахмурился Горан. – Как же, ворон для тебя летает за тридевять земель! И почему это он так для тебя старается?
– Потому что борьба с вампиром – общее дело. Звери и птицы вампиров на дух не переносят. Во всех смыслах – им от запаха кровопийцы тошно, – Ива старалась говорить уверенно и убедительно, хотя и робела перед отцом.
– Ох, дочка! – Горан махнул на неё рукой, – запутала ты меня! Голова кругом. То ли ты совсем сбрендила, то ли я.
– Весь мир сбрендил, папа, – горько вздохнула Ива: – Всё из-за треклятого вампира. Верь мне, пожалуйста. Мне самой до сих пор не верится, что зверей да птиц понимаю, что они мне помогают маму и Льва защитить от вампира. А что я им за это могу сделать? Только спасибо сказать да накормить.
– Верю, дочка. С трудом, но верю, – отец осторожно погладил её по кудрявой голове, как маленькую.
– У, ведьма лесная! Бойся её! Она меня извела, и тебя изведет! – мать, захлебываясь кашлем, указывала на Иву дрожащим пальцем: – Вон! Вон отсюда, нечисть лесная!
– Вон! Вон! – присоединился Лев.
– Иди дочка, пирожки свои проверяй, чтобы не подгорели. А я их угомоню, – отец ободряюще улыбнулся Иве и пошёл к больным.
– Снежанка, Лев, вы что расшумелись? Девка старается, пирожки вам печёт да кашу варит, а вы её ругаете. Чуете, как пахнет? Пирожки с грибами! Скоро горяченьких пирожков поедите, – в ответ на увещевания Горана мать и брат разразились новым потоком обвинений и ругательств.
Ива старалась не прислушиваться, а сосредоточиться на работе. Смазала пирожки подсолнечным маслом, добавила масла в горшки с кашей и плотно закрыла их крышками. Теперь нужно поставить целебный отвар – кто знает, когда ещё она приготовит заветное снадобье по секретному рецепту, а лечить кашель и слабость уже сейчас надо.
– Барсик, кис-кис!
Кот мгновенно спрыгнул с теплого местечка на печке, выгнул пушистую спину горбом и иронично спросил:
– Кис-кис? Это я, сын лесного кота, похож на кису?
– Ну не ворчи, Барсик. Я во двор пойду, дел много. Постереги дом от вампира, пожалуйста, – попросила Ива, хватая ведра и корзину.
– Мрак! Я не Дружок какой-нибудь. Мменя не надо просить стеречь дом – я и сам понимаю, что больше некому. Иди, дочь дриады, и не волнуйся, – важно вымолвил кот и быстро добавил: – Ты с ведрами случайно нне нна дойку идешь?
– И на дойку тоже. Принесу тебе парного молочка. Ты какое больше любишь – коровье или козье?
– Мррр… Ммолоко корровье, а сырр – козий! – Барсик мечтательно прижмурил глаза и замурчал в предвкушении.
– Хорошо, принесу тебе коровьего молока. А сыр ещё зреет, угощу, когда будет готов.
Ива расторопно сложила в корзину мешочек с зерном, хлебные корки, остатки вчерашней каши и поспешила во двор. Кот важно уселся на пороге, постукивая пушистым хвостом с оторванной кисточкой.
Полудриада накормила и напоила крикливых обитателей птичника, собрала свежие яйца и выскользнула за дверь под радостные крики:
– Каша! Каша!
В хлеву корова участливо спросила:
– Иииивушка, как здоровье нашей хозяюшки?
– Ох, Бурёнка, всё болеет она. Слабая и злая из-за укуса вампира. Ни есть, ни пить, ни лечиться не хочет, всё ругает да проклинает меня. Скорей бы Сполох прилетел, внук Врана.
– Врааан? Где Врааан? – дружным дуэтом заблеяли козы.
– Вран в лесу, а вот его внук Сполох летит к нам с рецептом целебного зелья. Ваша хозяюшка выпьет это зелье – и выздоровеет! – размечталась Ива, а сердце больно кольнуло, словно шипом боярышника, сомнение: а выздоровеет ли?
– Хорошо-то как, Ииивушка! Пусть наша хозяюшка скорее поправляется да приходит посмотреть, как доченька моя выросла! Почти догнала меня в росте! – корова с гордостью взглянула на тёлочку, а та подбежала и стала бок о бок с матерью.
– Ой-ой-ой, выросла-то как! – завопила Манька. – А ты, дура, не растёшь!
– Зато ты растёшь, дура! В ширину! – не осталась в долгу Санька.
Козы так разошлись, что чуть ведро с молоком не опрокинули, но по первому требованию полудриады мгновенно замолчали и смирно разошлись по разным углам. Наконец-то все в хлеву накормлены, напоены, подоены, за ушком почёсаны.
Пробегая мимо Дружка, Ива пообещала на ужин принести каши с молоком. Пёс радостно завилял хвостом и сразу простил маленькую хозяйку за принесённого в дом кота.
Молоко и яйца спущены в погреб, выстиранное с утра белье снято с верёвки, грядки на огороде политы, вся живность накормлена-напоена и обихожена. Вот уже и семья поужинала кашей да пирожками: отец похвалил, мать и Лев обругали. Только Ива собралась сесть за стол да поужинать, как вспомнила: у Лилии ведь скотина голодная!
Неловко было Иве хозяйничать в соседском хлеву, но ничего не поделаешь:
– Здравствуйте! Я Ива, дочь дриады, соседка ваша. Хозяюшка ваша заболела, так я о вас позабочусь: и накормлю, и напою, и подою, – мягко, но уверенно обратилась она к пятнистой корове и серой козе
– Что с хозяюшкой? – встревоженно промычала корова.
– Вампир укусил. Лежит она ни жива ни мертва. Есть надежда, что мы её вылечим.
– Ваааампир! Забодаю! – яростно затопала козочка, наклонив рожки.
– Кого же ты забодаешь? Убежал вампир. На вот, воды свежей колодезной выпей. Подою вас, а молочко в холодный чулан поставлю.
– Не-не-неее! В это ведро Пеструшку дои! – запротестовала коза. – Ммоё поммеееньше.
– Хорошо, сделаю всё, как надо, – невольно улыбнулась полудриада.
Быстро управившись в хлеву, девушка побежала в птичник. Хорошо, что у хозяйственной Лилии всё было аккуратно и толково разложено: найти зерно и отруби для кур не составило труда.
Куры, наверное, все одинаковые – знай, галдят одно и то же:
– Еда-да! Вода-да! Где? Где? Дай! Дай! Там! Там яйки!
С трудом отодвинув шумных кур от дверей, Ива заперла птичник. Аккуратно поставила корзинку со свежими яйцами в чулан рядом с крынками коровьего и козьего молока.
– Ох, Лилия, вот проснёшься и разберёшься со своими припасами. За животинкой твоей я пока присмотрю.
Усталая полудриада вернулась в родную избу. Кот сидел на пороге и недовольно бил хвостом.
– Ешь, дочь дриады! – строго мявкнул Барсик, – Тебе силы нужны! Да спать ложись. Голодную да уставшую тебя не то что вампир – пёс дворовый хвостом перешибёт!
– Что ты, котя, нельзя мне спать – боюсь Сполоха упустить, – попыталась возразить Ива, но у кота на все был готов ответ:
– Самма подумай: Сполох пррилетит, скажет, как зелье готовить. Ты же срразу побежишь травы собирать! Полночи пробегаешь, еще полночи варрить будешь. А завтра поползёшь, как сонная ммуха! Иди, поспи, я тебя рразбужу, как Сполох пррилетит. Окно для меня откррытым оставь, – кот грациозно выпрыгнул в окно и потрусил в сад.
Ива шепнула ему вслед: «Спасибо!» – и мгновенно провалилась в сон…
– Вставай, засоня! – кот пощекотал роскошными усами ее нос. – Сполох уставший, голодный и злой. Того и глядя, мменя клюнет.
Ива подскочила, растерянно озираясь. Вроде только прикорнула, а уже совсем стемнело, и почти полная луна показалась. Ласково погладив кота, на цыпочках засеменила к печке, подхватила припасённый горшок каши и выскользнула из дома.
– Здррравствуй, дочь дррриады, – хрипловатый, чуть ломкий голос прозвучал прямо над головой. Зашуршав листвой, с ветки старой яблони слетел крупный иссиня-чёрный ворон и удобно уселся на перекладину огородного пугала.
– Здравствуй, Сполох! Я так благодарна… Я так рада… Ты наверное, устал и голоден…
– На землю, – молодой ворон хладнокровно прервал её словесный поток. – Можешь высыпать кашу прррямо на землю. Я ворррон пррростой, если нет фамильного фаррррфора и столового серрребррра – и с земли поклюю.
Ива хотела было спросить, что такое фамильный фарфор и почему серебро столовое, но промолчала.
– И воды парррню дай, – ворчливо проскрипел Вран с ветки сливы и притворно небрежно спросил внука, – Ну что, есть можно?
– Угу, – ответил Сполох с набитым клювом, отодвигаясь и освобождая место для деда.
Вран недоверчиво стрельнул на кашу правым глазом, потом левым и, наконец, клюнул.
– Бывает хуже, – проворчал пернатый привередник и проворно застучал клювом.
Когда Ива принесла из дома миску свежей колодезной воды, дед и внук доклевывали последние крупинки.
– Благодарррю, – Сполох чопорно кивнул и тяжеловато взлетел на ветку яблони.
– Итак, запоминай рррецепт: Адамовой головы корррень, ррросянки кррруглолистной трррава, бессмеррртника песчаного цветки, девясила высокого корррень, тысячелистника обыкновенного трррава, зверрробоя продырррявленного трррава, белены черррной трррава…
– Постой, Сполох, я так много сразу не запомню. У меня ведь нет фэ…фэфической памяти, – взмолилась Ива.
– Фоногрррафической памяти, неуч! – гневно каркнул Вран.
– Дедушка, не будь так стрррог: достойным обррразованием Ивы никто не занимался, – заступился за полудриаду Сполох.
– И потом, зверобой, бессмертник, тысячелистник у меня припасены, а вот девясила нет, и ядовитых трав вроде белены и ландыша не держу, и за росянкой надо на болото идти, а про адамову голову я впервые слышу… Как же я найду незнакомую траву, если я ее никогда не видела?
– Какое вопиющее невежество! – Вран возмущенно захлопал крыльями, устроив небольшой листопад.
– Дедушка, повторрряю: обррразованием Ивы никто не занимался. Дочь дррриады, я готов сопррровождать тебя в лес для сборрра трррав. Но мои крррылья так устали после долгого перррелета, что я поеду на твоём плече, – важно заявил Сполох.
– Позоррр на мою седую голову! – завопил Вран, – Мой внук на плече у человека – как прррезррренный попугай на плече у пирррата!
– Дедушка, не сррравнивай человека и полудррриаду! – парировал молодой ворон.
– А пират и попугай – это кто? Или что? – робко спросила Ива. – А, впрочем, неважно. Я сейчас сбегаю в избу за корзиной, и отправимся за травами. Спасибо, Сполох, что будешь меня провожать… то есть сопровождать.
Ива метнулась к избе, прокралась на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами.
– Сам зннаю. Ннадо охранять твою семью от вампира, – заявил кот. – Пёс пусть охраняет двор – не может от вампира защитить, так пусть хоть воров пугает. Плесни еще ммолочка – я же нне ммогу отойти на ммышей поохотиться.
– Конечно, Барсик, пей на здоровье, – Ива щедро налила молока в миску и погладила рыжую голову. Кот потерся об её руку и встревоженно мурлыкнул:
– Береги себя, Ива! Ты нам всем нужна. Ты наша надежда…
Иве словно тополиным пухом защекотало глаза и горло – но ведь она не умеет плакать. Обернувшись на спящих родителей и брата, девушка подхватила корзину и выбежала за порог, надёжно заперев дверь.
Сполоха нигде не было видно. Ива повертела головой и услышала шуршание перьев совсем рядом. Увесистый ворон удобно уселся на её плечо, деликатно прихватив когтями.
– Поторопись, Ива! Время дорого!
– Куда? Куда? – Дружок хотел грозно рявкнуть, но получился жалобный взвизг.
– В лес, Дружок, за лекарственными травами. Стереги двор и дом, пожалуйста, никого не впускай.
– Ночью-то зачем? Опасно! Звери всякие… – заскулил пес.
– Вампир страшнее зверей. А ночью иду, потому что нужно торопиться. Маму и Льва лечить надо поскорее. Не бойся за меня – со мной Сполох. А в лесу друзей много: Криволап, Желтоглазка, Серый, Вран, Каррина, – Ива ласково погладила верного Дружка.
– Вообще-то я здесь, – обиженно каркнул Вран: – Но могу улететь в ррродное гнездо.
– Вран, спасибо тебе! Мне так неловко было просить тебя остаться возле моего дома и постеречь мою семью от вампира… – подумала Ива.
– В доме, где есть сторррожевой волк и сторррожевой кот, не хватает только сторррожевого ворррона. Иди уже. Я так объелся твоей гадкой кашей, что все ррравно не долечу до леса. А на плечо, в отличие от некоторррых, не сяду, – ворон сверкнул чёрной бусинкой глаза на внука.
– Береги себя, маленькая хозяйка! А я сейчас Серому покричу, предупрежу, чтобы встретил тебя да проводил.
– Какой же ты умный, Дружок! А я и не догадалась попросить. Ну, будь умником, а я уже бегу, – Ива выбежала за калитку под протяжный вой Дружка, к которому скоро добавился знакомый волчий вой.
