Накормить больных оказалось сложнее обычного. У матери словно прилив сил случился: она яростно ругалась, плевалась похлёбкой и пыталась опрокинуть миску. Ива на миг пожалела, что у неё всего две руки, а не десять. Но если бы руки были гибкими, как плющ, и мягко оплетали разъярённую мать, то и двух бы хватило.
Снежана почему-то присмирела, перестала вырываться, покорно позволила себя накормить с ложки. А потом прошипела с ненавистью:
– Ведьма лесная!
Лев приподнялся со своей лавки и хрипло рявкнул:
– Ты что с матерью сделала, ведьма?
Он попытался встать, грозно сжимая кулаки, но Ива уже мысленно оплетала его плющом:
– Не сердись Лёвушка, не кричи. Лучше садись и поешь: тебе силы нужны.
Лев смирно съел целую миску овощной похлёбки, не сводя злобного взгляда с сестры. А потом вместо «спасибо» буркнул:
– Уродина…
Полудриада, не обращая внимания на обидные слова, напоила мать и брата целебным отваром с мёдом. Вдохновлённая успехом, Ива решила приложить к их укусам примочки из травяного настоя с чесноком. Вот чудеса! Снежана и Лев вопили, извивались, но сбросить примочки не могли. Наконец Ива сама сняла с больных примочки. Обессиленные Снежана и Лев рухнули на свои лавки, шепча ругательства и проклятья. А потом уснули, ровно и глубоко дыша. Девушка осторожно вытерла кровь, выступившую из ранок, и мысленно расплела плети плюща. Кажется, думать о деревьях полезно: то силы прибавляются, то ловкость. Знать бы ещё то волшебное дерево, мысли о котором помогут одолеть вампира! Да разве такие деревья бывают?
Ива заботливо укрыла спящих и пошла варить пшеничную кашу – ведь сегодня наконец-то прилетит Сполох, внук Врана! Вся надежда на заветный рецепт лекарства от укуса вампира. Скорей бы вечер…
Поставив два чугунка с кашей в печь, Ива собрала обещанное угощение для Дружка – похлебку со сметаной и горбушкой хлеба. На пороге обернулась и позвала:
– Барсик, стереги!
Кот, сладко спавший на теплой печке, моментально проснулся, бесшумно спрыгнул и направился к лавке Снежаны.
– Брысь, негодник! То волка во двор, то кота в дом! Тащишь всякую нечисть, со свету нас сжить вздумала, ведьма лесная! Брысь, окаянный! – мать захлебнулась кашлем и слабо махнула на Барсика рукой. Кот невозмутимо улегся на полу, скрестив передние лапки, прижмурил на разгневанную Снежану зелёные глаза и успокаивающе замурчал.
Дружок повернулся было спиной к Иве, но, унюхав похлёбку со сметаной, сменил гнев на милость.
– Хлеб в миску покроши, так вкуснее. Пока не забыл: собаки говорят, половина деревни кашляет. Все злые, ругаются, вампиром воняют. Ммм, сметанка…
Половина деревни… Половине деревни нужна помощь, как матери и Льву. Половина деревни готова выполнить любой приказ вампира. Половина деревни может стать вампирами после рокового третьего укуса. Сполох, прилетай скорее!
Ива быстро вернулась в избу: ещё с порога было слышно мурчание кота и мерное дыхание спящих. Вдруг Барсик насторожил уши. Ива тоже прислушалась: вроде кошка кричит вдалеке, где-то на окраине деревни.
– Ива, я отлучусь нненадолго? – немного смущённо спросил кот, переминаясь с лапы на лапу.
– А в гости подругу не позовешь? – подколола его девушка.
– Мрак! – кот выгнул спину горбом. – Марла не заходит в деревню, она лесная кошка!
– Вот это да! Где же ты познакомился с лесной кошкой?
– В лесу, конечно! Я часто гуляю в лесу, охочусь. Я ведь и сам ннаполовину лесной кот – по отцу. А теперь я гуляю и охочусь вместе с Марлой. Но всегда возвращаюсь к маме. То есть всегда возвращался…
– Так вот почему ты такой большой! – догадалась Ива. – И вот почему неподвластен чарам вампира…
– Ну, я пойду? Я нненадолго. Я вернусь. Я должен вернуться – стеречь твою семью. И …ждать маму, – кот нетерпеливо бил хвостом с оторванной кисточкой.
– Иди и возвращайся поскорее! А Марлу все же в гости позови – скажи, что я дочь дриады. И еще скажи, что я её сметаной угощу.
Кот насмешливо фыркнул, – мол, очень нужна свободолюбивой лесной кошке твоя сметана, – и умчался огромными прыжками. Он не смог отказать себе в удовольствии покуражиться над Дружком: с разбегу перепрыгнул через пса и рыжей стрелой перелетел через забор. Оскорблённый Дружок зашёлся в возмущённом лае. Ива впервые за день улыбнулась – её насмешила выходка кота. Но некогда стоять да улыбаться – надо готовить ужин да лечебные отвары для мамы и брата.
Полудриада ловко стряпала, чутко прислушиваясь к дыханию спящих, когда крик вдалеке заставил её выронить ложку из задрожавших рук:
– Ннноги! Мои ннноги! Вампииир! Всюду вампиииры! Я умру! Мы все умрём!
Верный! Как же так? Почему отец вернулся? Зачем знахарка позволила ему приехать обратно в деревню, облюбованную кровососом?
Ива вытерла руки полотенцем и бросилась встречать. Отец осадил Верного и спрыгнул с телеги.
– Здравствуй, отец!
– Здравствуй, дочка! Как они? – встревоженно спросил Горан.
– Все так же. Хворают. Совсем слабые, лежат, не встают. Есть заставляю и настои пить.
Отец сердито нахмурился:
– Так и будешь тень на плетень наводить? Сказала мне старая Белена про укус вампира. Я поначалу обругал её в сердцах, а потом и поверил. Что молчала?
– Растерялась… Думала, не поверишь. Скажешь, что совсем в лесу одичала… – Ива опустила голову, не смея смотреть отцу в глаза.
– И то верно. Не поверил бы. А теперь верю. Рассказывай всё, как есть, без утайки, – велел отец.
Ива набрала побольше воздуху и приготовилась выпалить всё разом, но брошенный на произвол судьбы Верный драматично закатил глаза и заржал:
– Мои ннноги! Есть! Пить! Умииираю!
– Ой, Верного-то я и забыл обиходить, – спохватился отец. – Пойдем в конюшню, пока коня почищу да корм задам, всё и расскажешь.
– Я боюсь их одних оставлять. Вампир уже пытался к нам ночью в дом пробраться. А соседку Лилию уже насмерть загрыз. Вернее, загрызла, – затараторила Ива.
– То ли явь, то ли страшный сон, – печально покачал головой отец, – Ладно, будь по-твоему: береги маму с братом, а я скоро управлюсь и приду.
Ива проверила кашу в печке, напоила ругающихся мать и брата целебными отварами, поставила тесто для пирожков отцу, замочила сушёные грибы для начинки. Сейчас бы в лес за грибами, да разве уйдешь надолго? Не до грибов теперь, хорошо, запасы сушёных еще остались. И всё время чутко прислушивалась: Дружок бодро погавкивает на прохожих, в птичнике то гусь, то курица подают голос. Значит, кровосос далеко – с приближением вампира на домашнюю живность дремота нападает. И всё равно, услышав шаги отца, она облегчённо вздохнула. Да, теперь она будет тревожиться и за мать, и за брата, и за отца.
Горан первым делом подошёл к спящей жене, с тревогой вгляделся в бледное лицо и раскрасневшийся укус на шее. Снежана, почувствовав пристальный взгляд, проснулась:
– Где был, окаянный? От законной жены сбежать решил?
– Что ты, Снежана, никуда я от тебя не уйду, голубушка моя!
– «Голубушка»! – передразнила его Снежана и закашлялась. – Твою голубушку эта ведьма лесная чуть на тот свет не отправила! Кормит и поит всякой отравой, на шею всякую гадость вяжет!
– Жёнушка, это же она тебя от болезни выхаживает! – Горан попытался успокоить Снежану, но не тут-то было.
– Выхаживает? Да это отродье лесное зверьё приваживает! Этой ночью волк во дворе был! А нынче кот в дом пришёл! Изведёт она и меня, и Лёвушку! Не дай ей сгубить жену и единственного сына, выгони ведьму прочь! – голос матери сорвался на визг, она захлебнулась кашлем.
– Ну-ну, не кипятись! Кот, небось, соседский заглянул да и ушёл восвояси. А волк тебе приснился – видать, ночью лихорадило тебя от хвори! Ложись, отдыхай. А я сына проведаю, – Горан заботливо укрыл жену и подошёл ко Льву.
– Отец, подкидыш колдует! Она нас с матерью обездвиживает своим колдовством и отраву вливает! И волк маме не приснился – он был здесь, во дворе! Народ пришёл к нашей ограде, а подкидыш волка спрятала и людей перехитрила! Прогони её, отец! – Лев хотел ещё что-то добавить, но закашлялся и только погрозил Иве кулаком.
– Ох, сынок, мерещится вам с матерью всякое. Не тревожься, спи, я с тобой, – увещевал отец Льва, укладывая обратно на лавку и укрывая. Нахмурив брови, повернулся к Иве и кивнул головой в сторону порога – пойдём, мол, во двор. Насупленный отец вышел из избы, оробевшая полудриада – следом.
– Ну, рассказывай, да без утайки, – приказал Горан.
– Рассказ долгий получится, – вздохнула Ива.
– А я не тороплюсь. – отрезал отец.
И она рассказала: и как убежала в лес от обиды, и как стала понимать речь зверей и птиц, и как узнала от них о своих настоящих родителях – леснике и его жене, погибших в лесном пожаре, и как услышала про вампира. Только не смогла признаться, что мать её была дриадой. Испугалась, что приёмный отец её из дома выгонит, обозвав лесным чудищем.
Отец недоверчиво хмурился, нервно крутил ус.
– Сказки ты мне сказываешь, дочка, – и у Ивы душа расцвела от того, что он назвал её дочкой – значит, сомневается, но доверяет.
– Как бы я хотела, чтобы всё это было страшной сказкой, – призналась девушка.
– Ну ладно, вампир, про него мне и Белена говорила. Но про язык зверей брешешь.
– Правду говорю – как взросление отметила, стала понимать, что звери говорят. Дружок наш до того, как к тебе попасть, с бродячим цирком ездил. Он умеет на задних лапах ходить и через палочку прыгать.
– Ври, да не завирайся! – рассердился отец.
–Дружок, поди сюда! – позвала Ива, и преданный пес примчался со всех лап.
– А почему пёс не на цепи? – изумился отец.
– Это я его с цепи спустила, чтобы мог на мой зов прибежать и помочь вампира от мамы и Льва отогнать. Дружок, не верит твой хозяин, что ты на задних лапах умеешь ходить. Выручи меня, пройдись, – ласково попросила полудриада и мысленно добавила: – А то он засомневается во всем, и в вампире тоже.
– Ох, маленькая хозяйка, только ради тебя, – заскулил верный Дружок и нехотя встал на задние лапы. И вдруг ловко прошёлся и даже сплясал, уморительно подпрыгивая и помахивая передними лапами.
– Ай да Дружок, – отец от удивления даже присвистнул, но сразу посуровел: – А вдруг это ты его штукам выучила?
Дружок встал на четыре лапы и обиженно гавкнул.
– А наш Верный раньше у городского барина жил и карету возил! – отчаянно выпалила Ива.
– Правда. Мужик, что его продавал, говорил, что барин его разорился и распродаёт все, что можно. А ведь я это даже Снежане не рассказывал. Неужто и в самом деле зверей понимаешь? – ошеломленно спросил отец.
– Понимаю.
– Ну, допустим, понимаешь ты зверей. Но волка зачем ты во двор пустила? Это же лесной зверь. Он мог и скотину задрать, и на вас напасть, – продолжал допытываться Горан.
– Серый – особенный волк. С другим волком я бы и разговаривать побоялась – мало ли, что я его понимаю. Но Серого мой отец еще волчонком из лесного пожара спас. То есть… мой родной отец, – замялась Ива и заторопилась продолжить:
– Магия вампира действует на всех домашних животных: они словно засыпают, чтобы не мешать кровопийце. Дружка-то я спустила с цепи, а толку? Когда вампир к нам ночью в дом полез, наш верный сторож уснул заколдованным сном. А вот на лесных зверей и птиц его чары не действуют. Если бы не Серый, вампир опять покусал бы маму и Льва. И меня, наверное.
– Мрак! – Ива и Горан разом обернулись на басовитое мурчание. – Ива, ммне уйти?
– Не бойся, Барсик! Мой отец тебя не обидит, – мысленно ответила Ива, а вслух сказала:
– Отец, это Барсик, кот нашей соседки Лилии. Лилию вампир трижды укусил. Она теперь лежит ни жива, ни мертва, я сама видела – Барсик меня к ней в дом приводил. Он пока у нас поживет, ладно? Он так мурчит, что мама и Лев успокаиваются и засыпают, – в подтверждение последних слов кот величественно сел, обвив лапки пушистым хвостом, и громко замурчал.
– Ишь ты, как старается! Словно и он человеческую речь понимает! – рассмеялся Горан и вдруг осёкся: – Или он и вправду понимает?
– Понимает. Домашние животные хорошо нашу речь понимают, особенно если с ними разговаривать. Ой, у меня же сейчас тесто убежит! Я там пирожки с грибами затеяла – пойду уже, засуетилась Ива и метнулась к дверям. Барсик царственно зашагал следом.
– Постой-ка, – окликнул её отец, – все невдомёк мне: как это мы зверей не понимаем, а ты с ними разговариваешь?
Ива пожала плечами, не смея взглянуть отцу в глаза. Сказать ему всю правду почему-то было боязно:
– Знать, дар у меня такой.
