ГЛАВА 5. СЛЕД
Документы от Инны пришли на почту Холодова в тот же день, под вечер. Сканы паспорта, СНИЛС, диплома о педагогическом образовании. И ещё один файл – аттестат о среднем образовании. Холодов открыл его последним. И сразу зацепился взглядом. Школа №3, город Каменка. Аттестат выдан в две тысячи десятом году.
Он откинулся на спинку кресла. Каменка – это небольшой городок в соседней области, часа три на машине. Холодов там бывал – лет десять назад вёл там одно дело, заводил знакомства, какие заводятся в маленьких городах сами собой: с местной администрацией, с архивом, с парой нужных людей.
Он открыл базу, личный архив, накопленный за годы работы. Поискал по своим контактам в Каменке.
Один контакт нашёлся быстро. Зоя Тимофеевна, много лет работала в районном отделе образования, потом в школьном архиве. Уже на пенсии, но город маленький, такие люди всё знают и всех помнят.
Холодов набрал номер.
– Зоя Тимофеевна? Это Сергей Холодов, помните меня? По делу Лаптевых, лет десять назад.
– Серёжа! – Голос на том конце явно обрадовался. – Конечно помню. Ты опять к нам? По делу?
– По делу, да. Не приеду пока, но нужна информация. Школа номер три, ученица, аттестат выдан в десятом году. Серова Анна. Мне бы узнать, с какого года она в школе училась, и – это важно – есть ли у неё личное дело из предыдущей школы. Переводное.
На том конце было молчание. Потом – вздох.
– Серова Анна, – повторила Зоя Тимофеевна медленно, словно вспоминая. – Серёжа, это надолго разговор. Лучше приезжай.
– Что-то конкретное помните?
– Помню, – сказала она. – Эту девочку весь город помнил, ещё долго потом. Приезжай, по телефону такое не рассказывают.
Холодов выехал на следующее утро.
Каменка встретила его весенней грязью на обочинах и пустыми улицами – маленький город, всё рядом, машины почти не нужны. Зоя Тимофеевна жила в старом двухэтажном доме на окраине, держала кота и угощала гостей чаем с мёдом независимо от того, по какому делу те приходили.
– Садись, – сказала она, ставя чашку перед Холодовым. – Рассказываю, как помню. Это был две тысячи в торой год, осень. Конец октября, я хорошо помню, потому что у нас в школе тогда отопление дали с опозданием, все мёрзли.
Холодов достал блокнот.
– В нашей школе появилась новая ученица. Девочка, лет десяти. Привела её Людмила Андреева, она работала у нас завхозом, жила вдвоём с мужем, своих детей у них не было. Людмила пришла к директору, говорит – вот, девочку взяли, родственница дальняя, обстоятельства тяжёлые, нужно в школу записать.
– Родственница?
– Так сказали. Но, Серёжа, в Каменке все друг друга знают. У Людмилы не было никаких родственников на стороне, мы это точно знали – она местная, всю жизнь здесь, родители её здесь похоронены. Никаких племянниц ни у неё, ни у мужа никогда не было.
– А девочка – откуда она взялась, кто-нибудь знал?
– Людмила говорила – привезли из города, дальняя родня по линии Виктора, мужа. Но дело в другом. – Зоя Тимофеевна отхлебнула чай, помолчала. – Документов на девочку не было.
– Совсем никаких?
– Никакого личного дела из прежней школы. Это для меня и было самое странное, я тогда в архиве работала, через меня всё переводное дело проходит. А тут – ничего. Девочку просто вписали в журнал, как новую ученицу, по записи в новой метрике, которую Людмила принесла уже готовую – с фамилией Андреева.
Холодов поднял взгляд от блокнота.
– То есть свидетельство о рождении на имя Адреевой Анны выдали уже там, в Каменке?
– Да. Я сама эту бумагу видела. Свежая, выписана буквально перед тем, как девочку записали в школу. – Зоя Тимофеевна понизила голос, хотя в доме никого больше не было. – Серёжа, у нас весь город об этом шептался тогда. Как это так, что ребёнок появился из ни от куда, и сразу с новыми документами? Кто это устроил, через какие кабинеты?
– И что говорили?
– Говорили разное. Кто-то говорил, что цыгане продали. Кто-то, что у Людмилы муж в районной администрации какие-то связи имел, мог такое устроить за деньги. Я лично думаю – второе. Потому что документы такого качества за один день не делаются. Кто-то заплатил, и заплатил хорошо, чтобы всё было быстро и тихо.
– А сама девочка? Вы её видели?
Зоя Тимофеевна замолчала на несколько секунд.
– Видела, – сказала она наконец. – Тихая девочка. Очень тихая. Первые месяца два вообще ни с кем не разговаривала – учителя жаловались, что на уроках сидит, смотрит в окно, ничего не отвечает. Потом прижилась, начала учиться, неплохо училась, кстати. Но первое время это было не так. Серёжа, у меня своих внуков трое, я детей видела разных. Так не смотрят дети, которые просто переехали к родственникам. Так смотрят дети, которых что-то очень сильно напугало. И которые этого никому не рассказывают.
Холодов записал это слово в слово.
– Что с этой семьёй, с Андреевами, сейчас?
– Людмила умерла лет восемь назад, муж её и то раньше, ещё до того. Девочка – Анна – уехала из Каменки сразу после школы, в город, в институт. Изредка приезжала, потом и вовсе перестала. Дом их давно продан, новые хозяева там.
Холодов закрыл блокнот.
– Зоя Тимофеевна, огромное спасибо. Вы мне очень помогли.
– Серёжа. – Она посмотрела на него внимательно. – А зачем тебе это всё, через двадцать четыре года?
– Работа, – сказал Холодов. – Обычная проверка.
Зоя Тимофеевна покачала головой, но не поверила. Проводила его до двери, на пороге придержала за рукав.
– Если найдёшь, кто это устроил тогда с документами и узнай, пожалуйста, заодно: куда эту девочку должны были отдать на самом деле? Потому что в Каменку её привезли не просто так. Кто-то её туда спрятал. От кого-то.
Холодов поехал обратно в город. Три часа за рулём он молчал, изредка поглядывая в зеркало.
В голове крутилась одна мысль: «кадровая проверка для компании» – так Инна Петровна назвала это по телефону. Но кадровая проверка не объясняет, почему голос пятнадцать лет знакомой ему женщины вдруг звучит, как голос совсем другого человека.
Валентина искала частного детектива весь вторник и среду.
Михаил Александрович сказал коротко: «узнайте, откуда родом Серова, тихо, без шума, через надёжных людей». Валентина была секретарём двадцать лет, она знала, что значит «через надёжных людей» и это не через отдел кадров, не через службу безопасностти компании, а как-то в стороне, без записей и отчётов.
Она спросила знакомую из соседней компании – та занималась похожими вопросами для своего руководства, дала контакт. «Холодов и партнёры. Серьёзные люди, аккуратные, дорогие, но результат дают».
В четверг утром Валентина позвонила.
– Агентство Холодова, добрый день.
– Добрый день. Меня зовут Валентина Игоревна, я представляю компанию «КоролёвСтрой», нужна консультация.
На том конце возникла небольшая пауза.
– Слушаю вас, – сказал мужской голос. Спокойный, низкий.
– Нам нужно узнать информацию о биографии одного человека. Сотрудница нашей компании. Меня интересует её прошлое – детство, где росла, в какой семье. До пятнадцати лет, если получится.
Пауза на этой стороне стала длиннее.
– Простите, как, вы сказали, ваша компания называется?
– «КоролёвСтрой».
– Понятно. – Голос мужчины звучал теперь иначе, как будто он что-то очень быстро обдумывал. – А кто конкретно интересуется этим вопросом, если не секрет?
Валентина чуть нахмурилась – вопрос был странным для обычной консультации.
– Это вопрос руководства компании. Михаил Александрович Королёв лично просил узнать.
– Имя сотрудницы?
– Серова Анна Викторовна.
На этот раз пауза была совсем долгой. Валентина даже подумала, что звонок прервался.
– Алло?
– Да, я здесь, – сказал мужчина. Голос звучал ровно, но как-то слишком ровно, подумала Валентина – так говорят люди, которые специально следят за своим голосом. – Хорошо. Я возьмусь за этот вопрос. Пришлите, пожалуйста, контактные данные, как с вами связаться, когда появится результат.
– Конечно. Когда ожидать новостей?
– Дайте мне несколько дней, – сказал он. – Это не быстрый вопрос.
Они обменялись контактами, попрощались. Валентина положила трубку и пошла докладывать Михаилу Александровичу, что специалист найден и уже взялся за дело.
А Сергей Холодов ещё долго сидел за столом, глядя на два листа бумаги перед собой.
На одном – имя «Инна Петровна Королёва». На другом – «КоролёвСтрой, по поручению М. А. Королёва».
Муж и жена. Один и тот же вопрос, один и тот же человек – Серова Анна Викторовна. Заданный независимо друг от друга, с разницей в два дня.
Холодов потёр лицо ладонями.
За двадцать восемь лет работы он научился одному правилу: если двое из одной семьи тайно друг от друга интересуются одним и тем же человеком – значит, дело не в кадрах. Дело в семье.
И значит, ему стоит быть очень, очень осторожным с тем, что и кому он будет рассказывать.
В четверг, во второй половине дня, Анна снова поднялась на двадцать третий этаж и на этот раз с обычными бумагами на подпись, обычное дело, раз в день кто-то из приёмной носил документы наверх.
Михаил Александрович сидел за столом, что-то писал. Кивнул, не отрываясь – «положите, я подпишу, заберёте через полчаса».
Анна положила папку, хотела уйти, но он добавил:
– Подождите минуту, тут одна бумага требует уточнения. Сядьте, пожалуйста.
Анна села на стул у края стола. Михаил Александрович листал документы, изредка задавал короткие вопросы: дата, номер договора, что-то техническое. Анна отвечала, заглядывая в свои записи, иногда писала пометки прямо в его блокноте, который он подвинул к ней.
Она писала быстро, ручка чуть скользила по гладкой бумаге. В какой-то момент, задумавшись над цифрой, она машинально подняла левую руку и провела кончиками пальцев по краю уха один раз, не теребя, просто провела, и снова вернулась к записи.
Михаил Александрович смотрел на эту руку так, как будто увидел что-то, чего не видел двадцать четыре года.
Анна подняла взгляд и увидела его лицо. Бледное. Застывшее.
– Михаил Александрович, всё в порядке?
Он не ответил сразу. Потом моргнул, как будто возвращаясь откуда-то издалека.
– Да, – сказал он. – Простите. Голова закружилась, наверное, давление. Спасибо, Анна Викторовна, бумаги в порядке, можете идти.
Анна вышла, оглянулась у двери, он сидел, не двигаясь, глядя в стену перед собой.
В коридоре её догнала Валентина с папкой под мышкой, с лёгкой улыбкой.
– Анна Викторовна, можно вас на секунду?
– Да, конечно.
Валентина чуть замешкалась, как человек, который собирается сказать что-то непростое и не уверен, как начать.
– У меня для вас сообщение от Михаила Александровича, – начала она.
Дверь кабинета за спиной Анны открылась.
– Валентина, – сказал Михаил Александрович. Голос звучал уже почти как обычно, только чуть тише. – Зайдите ко мне, пожалуйста. Есть разговор.
Валентина посмотрела на Анну, потом на дверь.
– Хорошо, Михаил Александрович.
Она вошла в кабинет. Дверь закрылась.
Анна осталась стоять в коридоре одна, с лёгким, необъяснимым чувством, только что произошло что-то важное, а она даже не поняла, что именно.