Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Материк книг

Корейский Гоголь Чхэ Мансик и его книга "В эпоху великого спокойствия"

Что-то такое в стиле гоголевских помещиков. Как ни далека от нас Южная Корея, да еще 1930-х, а в чем-то люди везде одинаковы. Действие охватывает несколько дней из жизни богатого ростовщика и землевладельца господина Юна. Он мечтает поднять свой род до уровня аристократии и готов ради этого на любые ухищрения. Вокруг него — многочисленные родственники, слуги, невестки, внуки и люди, зависящие от его денег. Конечно же, при этом Юн вспоминает многое из своего прошлого. Из этого, а также из разговоров и взаимоотношений его домочадцев, вырисовывается весьма понятная картина быта и нравов Южной Кореи начала ХХ века, когда страна находилась под японской оккупацией. Господин Юн, впрочем, не видит в этом проблемы. Больше всего он боится не японцев, а социалистов и СССР. Да и то, об этом упоминается только в конце этой тоненькой книги, мельком. Так что не знаю, почему всюду пишут, что книга представляет собой "критику колониального капитализма". Скорее, здесь показан уже уходящий, разрушающийся

Что-то такое в стиле гоголевских помещиков. Как ни далека от нас Южная Корея, да еще 1930-х, а в чем-то люди везде одинаковы.

Действие охватывает несколько дней из жизни богатого ростовщика и землевладельца господина Юна. Он мечтает поднять свой род до уровня аристократии и готов ради этого на любые ухищрения. Вокруг него — многочисленные родственники, слуги, невестки, внуки и люди, зависящие от его денег.

Конечно же, при этом Юн вспоминает многое из своего прошлого. Из этого, а также из разговоров и взаимоотношений его домочадцев, вырисовывается весьма понятная картина быта и нравов Южной Кореи начала ХХ века, когда страна находилась под японской оккупацией.

Господин Юн, впрочем, не видит в этом проблемы. Больше всего он боится не японцев, а социалистов и СССР. Да и то, об этом упоминается только в конце этой тоненькой книги, мельком. Так что не знаю, почему всюду пишут, что книга представляет собой "критику колониального капитализма". Скорее, здесь показан уже уходящий, разрушающийся уклад, нежизнеспособный и тормозящий развитие.

Так, у Юна в доме 5 (!) вдов и жен, с которыми не живут мужья (сыновья и внуки Юна), набравшие себе наложниц. Это совершенно бесправные женщины, жизнь которых больше похожа на ад. И это еще в богатой семье.

-2

Сам Юн, по тогдашним (да даже и сегодняшним) меркам, - старик. Ему 72 года. Но он обуреваем всяческими желаниями, будто ему 30. Кроме того, крайне скуп, мелочен и вздорен. Прочитала, что он считается одним из самых ярких сатирических персонажей корейской литературы.

Действительно, очень много смешных моментов. Начиная с вечного и непобедимого трюка с крупной купюрой, чтобы не платить в автобусе (об этом писал и Паустовский примерно в то же время) до занятий Юна уринoтeрaпиeй в надеждах жить вечно.

Даже совершенно невеселые сцены бандитских нападений в молодости этого господина описаны со смешными элементами. Как он перемахивал через забор, теряя исподнее, и полз по полям, спасаясь.

Между делом упоминаются детали быта, досуг (чтение и пение, игра на инструментах, радио, выход в город, концерты), корейские гейши - кисэн.

Книга написана легким языком и читать ее одно удовольствие, хотя события и герои далеки от приятных.

Цитаты

Сеульская Госпожа так увлекалась, что не замечала даже, как другие морщатся от ее пения, находя его столь же противным, как стоны терзаемого зубной болью.

Всем известно, что свекру нельзя побивать свою невестку. В душе наставник Юн проклинал того умника, кто придумал этот несправедливейший закон, ущемляющий права свекров.

Ко прислушивалась к голосам за дверью, но слышала лишь, как старик пичкает своих невесток нелепыми байками: якобы можно понести, если есть ячменную кашу.

Еще книги о Южной Корее (современные):