«Коля, не звони мне больше, а то с твоим телефоном что-нибудь случится». Этот короткий разговор Бухарин пересказал жене зимой 1936 года, вернувшись из кабинета, где ещё недавно его принимали как своего. Голос в трубке принадлежал Сталину. Голос был ровный, почти ласковый.
Их знакомство началось задолго до власти. В 1912 году молодой экономист Николай Бухарин, сын учителя, уже сидел в эмиграции и спорил с Лениным о теории империализма. Сталин тогда ехал в Вену по партийным делам и остановился в семье Троцкого, где впервые встретил этого румяного, быстро говорящего человека с рыжеватой бородкой. Бухарин помог ему с немецкими источниками для брошюры о национальном вопросе. Помощь была дружеская, без оглядки.
Ленин позже напишет о нём странную и страшную фразу. В «Письме к съезду», том самом завещании, которое Сталин потом будет прятать, сказано прямо: «Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским». Похвала и удар в одной строке. Эту двойственность Бухарин потом будет тащить за собой всю жизнь.
После смерти Ленина в январе 1924 года в партии остались трое сильных и несколько слабых. Сильными считались Троцкий, Зиновьев и Каменев. Сталин был генсеком, должность тогда казалась технической. Бухарин руководил «Правдой», писал, преподавал в Институте красной профессуры, читал по-немецки и по-английски, рисовал карикатуры на товарищей по Политбюро. Его любили за лёгкость. За то, что он умел смеяться над собой.
Союз со Сталиным сложился сам собой, против Троцкого. Бухарин был против форсированной индустриализации за счёт деревни. Он верил, что крестьянину нужно дать богатеть, что социализм можно строить медленно, через рынок, через кооперацию. Знаменитый лозунг «обогащайтесь», брошенный им в 1925 году крестьянам, потом припомнят сто раз. Сталин тогда поддерживал ту же линию. Они вместе разгромили сначала Троцкого, потом Зиновьева с Каменевым. Бухарин писал основные теоретические тексты. Сталин расставлял людей.
В эти годы они и правда дружили. Сталин звал его Николашей и Бухарчиком. Приезжал на дачу, играл с детьми, обедал. Анна Ларина, вторая жена Бухарина, вспоминала потом, как муж однажды летом проиграл Сталину в городки и тот хохотал, обняв его за плечи. Жена видела это своими глазами.
А потом всё переломилось. В 1928 году в стране случился хлебный кризис. Крестьяне не хотели сдавать зерно по низким ценам. Сталин съездил в Сибирь и вернулся с готовым решением: чрезвычайные меры, изъятие, нажим. Бухарин пришёл в ужас. Он понимал, что это конец нэпа, конец того договора с деревней, который держал страну после Гражданской.
Летом 1928 года произошёл тот самый разговор, который Бухарин потом тайно пересказал Каменеву. Запись этой беседы сохранилась и стала документом эпохи. Бухарин говорил о Сталине так, как до этого не говорил никто из живых:
– Он беспринципный интриган, который всё подчиняет сохранению своей власти. Меняет теории по тому, кого ему надо в данный момент сожрать.
– А Кобу не остановишь? – спрашивал Каменев.
– Коба знает только одно средство: месть. И втыкает в спину нож.
Эту запись передадут Троцкому за границу. Потом её опубликуют. Сталин получит её на стол. Он запомнит каждое слово. Память у него была долгая, как зима.
Дальше пошёл разгром. Бухарина обвинили в правом уклоне. На пленумах его заставляли каяться. Он каялся, путано и страстно, как умел только он. Снимали с постов: с «Правды», из Коминтерна, из Политбюро. Старые соратники отворачивались. Молодые ученики, которых он называл «школой», начали исчезать один за другим, ещё до большого террора.
Удивительно другое. Сталин не добивал сразу. Он позволил Бухарину остаться членом ЦК, дал работу в Наркомтяжпроме у Орджоникидзе, потом сделал редактором «Известий». В 1934 году на Семнадцатом съезде, который потом назовут съездом расстрелянных, Бухарин выступал с трибуны и хвалил Сталина в выражениях, от которых сегодня неловко читать. Он называл его фельдмаршалом пролетарских сил, лучшим из лучших. Зал хлопал. Сталин смотрел в стол.
Анна Ларина была моложе мужа на двадцать шесть лет. Дочь старого большевика Ларина, она знала Бухарина с детства, выросла у него на коленях, а в девятнадцать вышла за него замуж. В 1936 году у них родился сын Юра. Бухарину было сорок восемь. Он, кажется, в первый и последний раз был по-настоящему счастлив.
В том же 1936 году в Москве прошёл первый большой процесс. Зиновьева и Каменева расстреляли. На следствии они дали показания, что существовал правый центр и что Бухарин знал о террористических планах. Это был приговор, только ещё отсроченный.
Зимой 1936-го Бухарин поехал в Париж по поручению Сталина: купить у меньшевиков-эмигрантов архив Маркса. Там, в Париже, он встретился со старыми знакомыми, в том числе с Борисом Николаевским. И сказал ему вещь, которую тот потом записал. Сказал, что в России идёт страшная чистка, что Сталин убивает не врагов, а тех, кого мог бы заподозрить. Сказал, что сам, скорее всего, не уедет живым в следующий раз. И вернулся. Жена с младенцем ждала в Москве. Не вернуться было нельзя.
В феврале 1937 года на пленуме его уже разбирали как врага. Он голодал в знак протеста, писал Сталину письма на «ты», вспоминал, как они вместе ходили в баню, как тот гладил его сына по голове. Сталин на пленуме процедил коротко:
– Слыхали? Голодовкой пугает ЦК.
В зале засмеялись. Бухарина арестовали 27 февраля 1937 года прямо после заседания. Анну с ребёнком выслали. Сына у неё отняли, отправили в детдом под чужой фамилией. Она прошла лагеря и ссылку, провела в них почти двадцать лет.
В тюрьме на Лубянке Бухарин писал. Писал много, отчаянно, как будто слова могли его спасти. Четыре рукописи: философский труд, автобиографический роман, сборник стихов, книга о социализме. Все они уцелели в архиве Сталина. Сталин их сохранил. Не уничтожил, не выбросил. Положил в личный сейф и держал там до самой смерти. Зачем, не объяснил никому.
Процесс над «правотроцкистским блоком» начался 2 марта 1938 года. Бухарин на нём вёл себя странно. Он признавал общую политическую ответственность, но по конкретным обвинениям, в шпионаже, в покушении на Ленина в 1918 году, в отравлении Горького, ускользал, путал прокурора Вышинского, ловил его на противоречиях. Это была последняя игра умного человека с теми, кто умнее быть уже не мог себе позволить.
Перед казнью он написал жене письмо. Передать его не разрешили. Анна выучила текст наизусть со слов человека, который слышал его на следствии, и пронесла через все лагеря в памяти. Опубликовала только в восьмидесятых. Там были слова, обращённые к будущему поколению партийных руководителей: знайте, что и на вашем знамени, которое вы понесёте, есть и моя капля крови.
Расстреляли его 15 марта 1938 года. Тело сожгли, прах ссыпали в общую могилу на Донском кладбище. Сыну Юрию не было и двух лет. Он узнал свою настоящую фамилию только взрослым.
Сталин пережил его на пятнадцать лет. В его кабинете, среди книг, до самого конца стоял том сочинений Бухарина с пометками на полях. Что он там читал по ночам, никто не знает.
Реабилитировали Бухарина только в 1988 году. Через пятьдесят лет после расстрела. Его сын тогда впервые официально стал Юрием Николаевичем Бухариным.
А что вы думаете: была ли у любимца партии хоть один реальный шанс уцелеть, или приговор был подписан ещё в том сибирском поезде 1928 года, когда Сталин решил сломать деревню?