Есть мнение, – оно было высказано в комментариях, – что автор (в моём лице) может разобрать перспективы эволюции семьи, которая не всегда была тем, что мы называем «семьёй» сейчас, и ответить на вопрос, обречён ли институт брака. И автор это определённо может, раз уж сделал. Возникновение семьи разбиралось в предыдущих публикациях.
...Эволюция семьи завершилась не позднее двух миллионов лет назад, как результат оформления связанных с размножением аспектов биологии рода Homo. С тех пор «семья» это именно то, что мы сейчас так называем. Появление её предопределило чрезвычайно медленное по меркам животных сравнимого размера развитие потомства у людей. У многих видов млекопитающих, как бы странно это не прозвучало, самец принесёт более всего пользы своим детям, если, сделав дело, немедленно свалит в закат. Ибо, оставшись с самкой, он будет лишь конкурировать с ней за пищу… Два взрослых медведя в одной берлоге, – это слишком большая нагрузка на экосистемы. Самка же прекрасным образом и сама прокормит и себя и детёнышей.
У человека – не так. Участие самца в воспитании потомства было необходимо… Но всё это уже обсуждалось. Здесь стоит затронуть дополнительно лишь момент возникновения вместе с семьёй и неравенства. Хотя биология человека и предполагает моногамию, на уровне инстинктов этот пункт прошит не был, так что позывы к полигамии сохранили оба пола. И в случае самцов группа проявляла к оным куда больше терпимости. Если мужик был готов содержать несколько женщин, – жену для продолжения рода, наложницу для услад и гетеру для культурного досуга, – то он просто считался философом. Однако в обратную сторону это не работало. Хождение на сторону в случае женщин могло привести к тому, что никто из причастных не признает свою ответственность за результат… И это не просто так болтовня об очевидном, а далее окажется имеющим отношение к делу.
...Очевидно же, что упомянутые в комментарии брак и семья это – о разном. Как выражался в великом кинофильме «Тот самый Мюнхгаузен» тот самый барон: «Для продолжения рода нужно совсем другое». То есть, не брак. Полностью с ним согласен и священник, ни разу не ханжа и человек, действительно, умный: «Живите, как жили». Брак – это исключительно к вопросу, кому отойдут замок и земли после смерти Карла Фридриха Иеронима. Это – механизм, позволяющий упорядочить движение капитала между поколениями. Ибо, кто с кем совместное хозяйство вёл, – на всех свечек не надержишься, – кто чьи дети – традиционная тема оживлённых дискуссий, – а вот кто с кем расписан, это – записано.
Завещание никогда не считалось чем-то достаточно надёжным. Оно может быть потеряно, подделано, оспорено. Брак же заверялся могущественной и независимой организацией в присутствии свидетелей (которые положены и сейчас). После чего, хоть трава не расти. Даже если муж сразу из церкви отправлялся в Турцию, а жена в Швейцарию, о судьбе замка можно было уже не беспокоиться.
Соответственно, институт брака возникает в человеческой истории неожиданно поздно, ибо сначала в чём-то таком необходимости не прослеживалось. В каменном веке вдова не наследовала после гибели мужа ничего. Все предметы, которыми покойный пользовался, отправлялись с ним в могилу. Ибо лук и каменный топор каждый делал себе сам, в соответствии с личными вкусами и физическими возможностями, да и лишние предметы не горел нести на переходах в любом случае…
После перехода к оседлости ситуация изменилась, но не качественно. Скот, утварь и хижина оставались выжившему супругу по естественному праву, – он уже ими распоряжался. Земля же принадлежала общине… Так что, внезапно, даже в раннем средневековье официальный брак в Европе оставался привилегией знати. Пергамент стоил слишком дорого для записей о событиях в жизни крестьян. Последние же, в свою очередь, не рвались оплачивать таинства в церкви. Свадьбы в среде черни оставались делом частным и (юридически) никого ни к чему не обязывали.
...То есть, семья и брак – разные механизмы, причём, в общем случае, действовавшие независимо. Хотя общество и предпринимало не иллюзорные усилия, чтобы эти механизмы синхронизировать, но с пониманием, что получится это не всегда... Семья подразумевала обязанность мужчины содержать определённую женщину и общее с ней потомство. Брак же регулировал права на имущество.
Соответственно остаётся вопрос, к чему тут могут исчезнуть экономические предпосылки. Предполагается, вероятно, что не в пещерах живём, и женщина вполне может содержать себя и сама… Но в этом нет ничего нового. Разве что в прошлом, начиная с бронзового века, экономическая независимость являлась привилегией женщин знатных. Легендарные царицы прекрасным образом содержали и себя, и своих детей, и своих любовников… Семья при этом продолжала существовать, обеспечивая психологический комфорт партнёров. Ибо социальное сводимо к биологическому, и речь тут именно о программе биологической.
С другой стороны именно с браком у цариц – не складывалось. Как правило, официально отношения с фаворитами не оформлялись. Причины этого едва ли стоит расписывать. Королевство – такое имущество, которым и формальный владелец не может единолично распоряжаться.
О чём речь? О том, что исчезновение экономических предпосылок семье – именно семье – не угрожает. Предпосылки предпосылками, но биология человека такая – моногамная… По идее. Для полигамии же предпосылки тоже как-то легко находились все последние два миллиона лет. Ни больше, ни меньше в современности их не стало. Ибо и они имеют характер биологический. Тут суть в грегарно-индивидуальном характере естественного отбора. Стремления противоречивы, но в случае Homo Sapiens так и задумано.
Что же касается брака, то данный институт – уже чисто культурный – и будет в той или иной мере сохранять актуальность, пока существует собственность.